Будем квиты - Лаура Тонян

Хорошо. Впрочем, ведь, как и я.

Я присаживаюсь за стол, и папа спешит мне налить в стакан апельсинового сока. Он приглаживает светлые волосы и поправляет узел галстука. Мама садится напротив меня. Они оба сверлят меня взглядами, по всей видимости, ожидая, что я возьму на себя инициативу начать разговор.

- Итак, - после затянувшегося молчания все же говорит моя мать, - давай-ка проясним ситуацию. Я имею право злиться, Агнес, и ты это знаешь, - от ее безобидного тона, который можно было услышать вначале этого предложения, ничего не осталось. – Какого черта ты крутишь роман с человеком, который помешал тебе попасть на бал? Какого черта? – повторяет она, и отец одергивает ее: у нас не принято ругаться. – Скажи мне, почему ты солгала нам, сказав, что твоя машина сломалась по пути в Джексонвилл в тот день? В тот самый решающий день он держал тебя взаперти. А ты просто… лгала! – возмущенно восклицает.

Я не удивлена. Можно догадаться, кто им рассказал всю правду. Пока я молчу, папа считает нужным подтвердить мои догадки:

- Твоя сестра звонила. Она рассказала нам все.

- Да, - саркастично бросаю я, - уже поняла. Кто же еще может так подставлять, как Сэм?!

- Не смей так говорить о сестре! – бьет рукой по столу мать.

Даже бровью не веду.

- А вы знаете, что ваша любимая дочурка подговорила своего дружка побегать за мной «на публику»? Как вам такое? Она все еще идеальная для вас?

- Агнес…, - начинает отец растерянно.

- Нет, папа, не нужно, все равно мама придумает миллион и одно оправдание для Сэм, а я все равно останусь той, к которой требования завышены! Я устала от этого!

Когда вскакиваю со своего места, мама угрожающе наставляет на меня указательный палец.

- Не смей уходить, я еще не закончила.

- Зато я закончила.

К лестнице путь перекрыт. Папа внимательно следит за всем происходящим. Видно, что очень расстроен, но его мысли так же заняты и возможным будущим опозданием на работу, ведь он то и дело поглядывает на свои наручные часы.

- Я тебя не узнаю, - охает мать. – Что с тобой произошло? Если ты не прекратишь это, мы с отцом вынуждены будем перестать оплачивать твое обучение, Агнес.

В принципе, я ожидала поднятия этой темы, но все равно отшатываюсь так, будто только что получила пощечину. Усмехаюсь – это, вероятно, от нервов.

- Хорошо, ваше право. Не нужно принимать меня такой, какая я есть. Вы этого все равно не сделаете. Вы ведь привыкли, что я живой пластилин, а теперь привычная форма властвования раскололась на части, отсюда - негодование и угрозы.

Мама, будто бы не слышит меня. Или просто притворяется.

- Твои занятия танцами в студии мы решили тоже больше не спонсировать.

Спонсировать… Сколько пафоса! Я не позволяю себе расплакаться, сглатываю дрожь в голосе, мечтая скорее свалить отсюда.

- Ваше право, - повторяю абсолютно бесстрастно, хотя боль внутри грозит вырваться наружу.

Отец по-прежнему молчит. Из них двоих он единственный чувствует свою вину, однако это именно он так отчаянно хотел, чтобы я танцевала на дне рождения губернатора нашего города.

- Ты не будешь с этим Галлахером! – орет мать, поднимаясь со мной наверх. – Саманта позвонила мне рано утром, проинформировав о том, что тебя нет в доме тети. Она подумала, что ты сбежала с этим… мальчишкой! Когда вы собираетесь встретиться? Он увезет тебя куда-то?!

Заходит со мной в спальню и молчаливо, что удивительно, наблюдает, как я собираю самые необходимые вещи в коричневый кожаный рюкзак. Беру с собой одну книгу Джоди Пиколт и кладу ее на самое дно сумки. Аккуратно кладу. Сокровища нужно беречь.

- Мама, я не собираюсь сбегать с Аароном куда-либо, - устало выдыхаю я. Это все уже смешно. Серьезно. – Я уехала из Палм-Бей, чтобы оставить все позади: ту чертову стажировку, Аарона, надоедливую Саманту и ее друзей. Я оставила все это за спиной, а так же мне бы хотелось, чтобы вы с папой перестали контролировать меня, решая, как мне лучше строить свою жизнь. Хорошо?

Когда заканчиваю свою тираду, громко вздыхаю, ощущая, что воздуха в легких почти не осталось. Зарываюсь пятерней в свои длинные волосы и оставляю рюкзак на кровати. Мы обе вгрызаемся в эту тишину зубами, боясь, что она закончится. А она кончится. Тишина никогда еще не длилась вечно. И очень зря.

- Куда ты собралась? – нарушает молчаливую идиллию мать, поправляя «складки» на черной юбке.

Но ведь юбка идеально выглажена. Все прекрасно знают, что на маминых туалетах никогда не бывает складок.

- Я поживу временно у Вивьен, - выдаю, и она тут же морщится, словно, от боли.

Словно, то, что я сказала, причинило ей страдания.

- Мама, извини, но я так больше не могу.

- Ты вернулась другой из Палм-Бей! – упрекает женщина, подарившая мне жизнь. – Не стоило отпускать тебя туда.

- Нет, стоило, - с улыбкой принимаюсь снова собирать вещи.

Я столкнулась там с проблемами, предательством, скандалами и унижением, но нисколько об этом не жалею. Это тот путь, который я должна была пройти. Это мой путь.

- Как же ты будешь учиться? – говорит мама так, будто это я решила отказаться от их помощи, а не они сожгли все мосты.

- Я не буду учиться.

Еще пара шорт, наушники, две футболки, электронная книга… Что еще?

- И такой жизни ты хотела, да? – скривив рот, изрекает она.

Я оглядываюсь на нее, взмахнув руками.

- Мама, я не стану умолять вас с отцом финансировать мое дальнейшее обучение, в обмен на мое беспрекословное послушание. Катись все это к черту!

Мать топает ногой.

- Не ругайся!

Я склоняю голову на бок, приподнимая уголки губ вверх. Несколько минут назад она сама разбрасывалась скверными словечками за столом. В любом случае мой рюкзак уже наполнен всем самым нужным для меня, я его застегиваю, хватаю телефон с тумбы и сбегаю вниз. Папа стоит у подножия лестницы с серьезным лицом, но то ли он раскаивается, то ли разочарован – я не могу понять.

- Агнес, - спокойно, уравновешенно произносит мое имя, - я могу обеспечить тебе стажировку в Майами, - говорит, а мама довольно хмыкает за моей спиной, - и при этом оплата за твою учебу останется в силе. Танцами ты продолжишь заниматься в прежней школе, несмотря на то, что ты обманула нас, и ты упустила шанс…

- Да, - перебиваю я громко, - знаю-знаю, пап, упустила шанс станцевать самый дорогой вальс в моей жизни. Все, достаточно. Хоть раз в жизни вы оба, - отхожу назад и провожу рукой по небольшому расстоянию, которое их друг от друга разделяет, - можете быть не моими учителями, а всего лишь родителями? Вы можете стать мне друзьями? Хватит нареканий, наказаний и обязанностей. Я живой человек и не принадлежу вам, так что не нужно руководить мной.

Поправив рюкзак, что закинула за ремень на одно плечо, я продолжаю свой путь к входной двери. Шаги позади неуверенные, робкие. Солнечный свет заливает прихожую, стоит мне отворить дверь. В нашем дворе растут чудные деревья, они радуют глаз зеленой листвой. Я немного печалюсь, прощаясь со всем этим, и комфортом, которым окружена, но мне нужно сделать это, иначе всю жизнь придется под их дудку плясать.