Глаз бури - Питер Рэтклифф

это, то не думаю, что что-то из того, что мы сейчас скажем, заставит его передумать. — Я сделал паузу, прежде чем добавить: — И, на мой взгляд, лучше его не заставлять.

Босс кивнул.

— Я согласен, Билли. Но спасибо за попытку.

Я покинул кабинет командира в надежде, что мои выводы о «Браво Два Ноль» окажутся ошибочными. Потому что, учитывая то, как был организован патруль, я не думал, что это сработает.

После того, как я прослушал официальный разбор этой операции с выжившими солдатами «Браво Два Ноль» в Херефорде после окончания войны, я был удивлен некоторыми анекдотами Макнаба, которые он пересказал в своей книге. Но больше всего меня удивило то, что в книге он совсем не упоминает о двух встречах, которые он и его люди провели с полковником и со мной, встречах, во время которых мы изо всех сил пытались убедить его взять машину и сократить количество снаряжения, которое они должны были нести на себе. Единственное, о чем он говорит, так это что я подошел к ним, пожелал удачи, сказал, чтобы они выполнили работу и вернулись невредимыми. Учитывая, каковы были результаты несоблюдения — я убежден в этом! — наших рекомендаций, мне кажется странным, что он не счел эти встречи достойными упоминания. В конечном итоге, провал этого задания стоил жизни трем людям, а еще четверо были захвачены и подвергнуты пыткам. Это почти 90 процентов потерь патруля.

К нашим проблемам добавилось еще и то, что следующим утром, во время дежурного сеанса связи с «Альфой Один Ноль» мы получили «обычное» донесение об обстановке: они все еще находились по эту сторону границы.

— Это просто смешно, — сказал командир. — Придется пойти на что-то чертовски радикальное, чтобы разобраться с ними.

Однако сначала нам предстояло вывести три наших подразделения из состава эскадрона «В»: «Браво Два Ноль» и еще два патруля по восемь человек — «Браво Три Ноль», который, как и «Браво-20», отказался взять автомобиль; и «Браво Один Девять» (который взял «Ленд Ровер»). Они должны были наблюдать за южным и центральным основными маршрутами снабжения от Иордании до Багдада, в то время как патруль Макнаба должен был взять под наблюдение северный маршрут. Все они выводились на отдельных вертолетах.

Выход патруля «Браво Три Ноль» оказался очень коротким. Когда вертолет приземлился, командир патруля спрыгнул с него, посмотрел на землю, которая во всех направления была плоской, без единого ориентира, и сказал: «Это не то, что нужно». Вертолет снова взлетел и сел в нескольких милях от первоначального места, где повторилась точно такая же сцена. Командир патруля осмотрел ближайшую местность и решил, что выставлять наблюдательный пункт на плоской гравийной равнине нецелесообразно, и сделать это — значит демаскировать себя. В соответствии со своими правами он отменил операцию, и вместе со своими людьми на том же вертолете вернулся в Аль-Джуф. В его итоговом отчете говорилось лишь о том, что укрыться было негде.

Вся заслуга Макнаба состоит в том, что когда вертолет с «Браво Два Ноль» прибыл на место высадки, то по крайней мере, патруль высадился, — что сделал бы и я на его месте. Я бы не стал возвращаться и говорить, что мой патруль не может высадится, потому что местность неподходящая. Тем не менее, поступок командира патруля, который эвакуировал «Браво Три Ноль», абсолютно не постыдный. Это было его решение, и он посчитал, что причины для его принятия были совершенно обоснованными. Командир «Браво Один Девять» вывел свой патруль согласно плана.

На следующее утро я, только что приняв душ и побрившись, направлялся в оперативную комнату с кружкой горячей воды в одной руке и пакетиком горячего шоколада в другой, когда меня чуть не сбил с ног командир. Его рот был крепко сжат, а глаза сверкали. Босс был в ярости. О том, что его так взбесило, я догадался еще до того, как он заговорил.

— Я вас искал, — произнес он. — «Альфа Один Ноль» все еще не пересекла границу.

Я ничего не ответил.

— У меня есть два варианта, — продолжал командир. — Я могу привезти Джереми из Эр-Рияда, что займет два дня, или я могу отправить вас.

Последняя часть замечания на самом деле привлекла все мое внимание. За предыдущие несколько дней он не сделал ни малейшего намека на то, что его мысли работают в этом направлении. Присоединиться к одному из боевых патрулей в тылу врага — это было больше, чем я мог надеяться в своих самых смелых мечтах, и сказать, что я был удивлен, было бы большим преуменьшением. Все, что я смог придумать в ответ, было:

— Во сколько я отправляюсь? — попытавшись при этом скрыть ухмылку, расползающуюся по моему лицу.

— В десять ноль ноль, — сказал Босс. На часах было 08:30.

Выйдя из оперативной комнаты в свою палатку, я быстро собрал свое снаряжение, а затем уделил время написанию письма девушке, с которой тогда встречался. Я хотел объяснить, что некоторое время не смогу писать, и чтобы она не волновалась, если от меня в течение некоторого времени не будет вестей. Закончив письмо — интересно, как долго пишутся такие письма, — я передал его в незапечатанном виде в отдел цензуры, где вся исходящая почта проверялась дежурным офицером. Однако, поскольку я был полковым сержант-майором, мне сказали запечатать его самому и опустить прямо в почтовый ящик. К тому времени пришло время встретиться с командиром, который также вылетал вместе со мной на передовую, чтобы переговорить с командиром нашего очень неторопливого патруля. С собой в связке он прихватил связиста, который, помимо прочего, должен был стать его водителем на обратном пути. Его они должны были проделать по дороге на короткобазном «Ленд Ровере 90», который также летел вместе с нами.

За то короткое время, которое нам потребовалось, чтобы проехать на дальнюю сторону аэродрома, где стояли вертолеты, Босс объяснил, что он отправил сообщение командиру «Альфа Один Ноль» и приказал ему прибыть к месту встречи, находившемуся на саудовской стороне границы. В его сообщении также говорилось: «К вам прибывает новые заместитель». Это было сформулировано офицером оперативного отдела, и на мой взгляд, ужасно неудачно, поскольку звучало как пощечина командиру патруля и его заместителю. Лучше было бы сформулировать сообщение как: «К вам прибывает полковой сержант-майор, чтобы действовать в качестве заместителя», — или выбрать какую-нибудь другую столь же тактичную фразу.

Пока в большом брюхе «Чинука» крепили машину, командир, его связист и я поднялись на борт вертолета и заняли свои места на палубе позади летчика. Босс рассчитывал, что после встречи с