Залетная гостья (СИ) - Яна Ладина

Глава 17. Императорский бал

— Ты представляешь, Шер меня… у нас это называется клеить. В картинной галерее на глазах у всех своих предков! — поделилась с подругой по дороге на ужин, закончив рисовать запутанную схему взаимоотношений семей Киатар и Даргомас.

— Он пытался выразить свою признательность. Если бы ты не подоспела так вовремя, последствия его неудачного опыта могли бы отразиться на здоровье, — возразила девушка и я буквально кожей ощутила ее неодобрение моей легкой брезгливости. Ну и ну! Неужели кто-то решил переметнуться из одного лагеря в другой?

— Да, он же был ранен. Опять. Неженка.

— Юля! Где же твое сострадание в конце-концов?! — не выдержала Сакел, останавливаясь посреди коридора уже на подходе к обеденной зале, где мы и ужинали. Ей оказалось самое светлое помещение, и встречать закат за бокалом вина и вечерней трапезой мне показалось единственным воспоминанием, которое я бы хотела вспоминать и проносить об этом месте.

— Сакел, как ты думаешь, с чего бы это Шеру вдруг начать меня обольщать? Не голову же ему собирали по кусочкам, а лишь раны перевязывали! Наверняка это все, чтобы в столице я вела себя послушно. Не более, — отмахнувшись, продолжила чинно шествовать, в душе посмеиваясь над сложившейся ситуацией: словно важная дама прохожу каждый день, высоко задрав голову перед по-отечески осуждающими такое поведение стражника и до сих пор не могу остановиться.

— И все равно. Жестока ты с ним, — не унималась Сакел.

— Слушай, — мы подошли вплотную к повороту, за которым скрывалась столовая и раздражение достигло своего предела, отодвинув в сторону прочие глупые мысли, — если ты за него радеешь, так забирай себе! Я не против! Даже за. Мне осталось тут быть… — нет, пожалуй, все секреты раскрывать не буду, — совсем чуть-чуть, и браку конец! Он у нас, между прочем, как ты знаешь, фиктивный.

— Что ты такое говоришь! Я — служанка, куда мне до него?

— Не знаю. Предлагаю начать с революции и выбиться в люди, а там и с направлением определишься поточнее. Но это все без меня. К тому времени след мой простынет, когда вы разберетесь кто на ком может жениться, — отрезала, на этом прекращая бесперспективную болтовню. — Есть охота, с завтрака маковой росинки во рту не было.

Ужин прошел в молчании и в каком-то беспокойном переглядывании с одного конца стола, на котором сидела я, на другой, где во главе привычно расположился муж. По левую и правую руку от меня, делая вид, что ничего не замечают, чинно восседали мои компаньонки, от которых я приняла решение избавиться по прибытии в Аордам (где подобрали, там и оставим!), а напротив — подруга. Не знаю, может его молния поразила, но муж пытался вести себя вежливо и галантно: говорил о погоде, предстоящей поездке, бале и советовал в пути сделать эскиз наряда, который я бы хотела надеть. А по окончании, наслушавшись моих хмыканий да пространных «замечательно, как мило, надеюсь, обязательно» встал и молча протянул, словно из воздуха извлекая, средней толщины явно залежавшуюся на дальних полках библиотеки расшитую дорогими нитями и бисером на переплете, но потертую по краям, а местами даже обгрызенную (не мышами ли?) книгу. Чтобы взять ее, мне пришлось бы в свою очередь встать, отложить салфетку и прошествовать к противоположному концу стола под пристальным взглядом всех наблюдающих.

— Благодарю, — приседая в неглубоком реверансе, протянула руку и забрала книгу, не поднимая глаз. Наверное, я залилась краской, потому что когда забирала, мою руку накрыли и нежно провели начиная от запястья до самых кончиков пальцев в самый последний момент. Не выдержала и на секунду вскинула взор: Шеррер с полуулыбкой на лице наблюдал за моим конфузом. Значит, так, на глазах у шести свидетелей (помимо девушек, в зале присутствовали еще Хэмец и двое слуг, подносящих блюда, убирающих посуду и подливавших напитки)?

— Зачем? — задала вопрос, отступая на шаг и готовясь, если что, спасаться бегством.

— Что-то не так? — Сама невинность, муж наиграно удивился и даже вскинул бровь. А глаза смеялись и рот чуть ли не растекался в притворной улыбке. Кажется, Сакел кашлянула и прикрыла губы салфеткой. То же самое проделали Малена и Заривва. Заговорщики!

— Пожалуйста, не надо меня так касаться. Мне не приятно, — спокойно высказала свою просьбу, стараясь, чтобы не дрожал голос. Да уж, это мне не мальчики-одногруппники из вуза, а взрослый и опасный мужчина-маг, зачем-то решивший пофлиртовать столь откровенно. Дуракам понятно, зачем-то ему это нужно. Уверена, будь у него выбор, сейчас он бы желал вымыть руку, которой до меня дотронулся.

— Леди Даргомас, — знакомый металл в голосе испортил такой момент, достойный любовного романа, но возвращающий все на круги своя, — нам с вами танцевать через полторы недели на балу, боюсь, не то что касаться, но и более тесно предстоит пообщаться. Танец предполагает физиологическое взаимодействие партнеров. Я бы не носиться по залу под свист и хохот придворных за вами, как за кудахтающей неугомонной курицей, упрашивая на танец. Привыкайте.

— Лорд Даргомас, — бросила на угол стола книгу, отчего разом подскочили два бокала, — в таком случае нам стоило брать уроки танцев как минимум с момента нашего знакомства, ибо двигаюсь я как та самая грациозная курица, упомянутая вами. Берегитесь, чтобы не клюнула, если будете впредь распускать руки! Увы, предстоящий позор вам уже не избежать.

Шер хотел что-то сказать, но я перебила его, выставив вперед руку, которая уперлась ему в грудь: слышала, тактильный контакт, раз уж мы решили перейти к нему, психологически воздействует куда сильнее, чем вербальный:

— Всего доброго, спокойной ночи, сладких снов, я устала, мне надо собирать вещи и приводить себя в порядок перед дорогой. Если у вас ко мне есть возражения или претензии, буду рада и готова выслушать их по утру.

Воцарилось молчание. Только потрескивали на столе свечи, да кажется кто-то скрипнул зубами.

— Доброй ночи, леди Даргомас, — совсем иным тоном молвил муж, отступая в свою очередь на шаг назад, тем самым поставив точку в разговоре. Поклонилась и покинула столовую. Кажется, за мной последовала Сакел.

— Что на вас нашло? Все же шло так хорошо, — Услыхала позади себя, наконец оказавшись в родном коридоре. Вот и дверь в скромные покои. Надо было разжечь камин, чтобы комната к этому времени нагрелась. — Ты меня слышишь?

Отвечать не было никакого желания, но все же необходимость объясниться с Сакел диктовала свои правила:

— А как бы отреагировала ты, если бы с тобой весь вечер заигрывали, после начали недвусмысленно приставать на глазах у всех, а напоследок обозвали курицей? —