Opus 2 - Евгения Сергеевна Сафонова

Услышав драконью кличку, Герберт-старший привычно поморщился.

Назвать малыша Гербертом было идеей Мирка. Дескать, иномирное имя подходит дракону как нельзя лучше. Но Ева подозревала, что новоявленному королю просто нравится всякий раз наблюдать за тем, как закатывает глаза любимый брат.

– Я думал, драконы не жалуют нежить. – Мирк смотрел, как его питомец блаженно щурится под тёплыми девичьими пальцами (огонь и драконья шкурка согрели Евины холодные ладони). Он не обижался, что Герберт-младший не спешит вскакивать навстречу хозяину: при некоторой схожести повадок дракон всё же не был собакой, и Миракл мудро не равнял с преданным щенком существо, что лет через тридцать будет смотреть на него с высоты замковой башни. – Эльена он на дух не пере – носил.

– Она не нежить, – голос Герберта прозвучал чуть резче, чем можно было ожидать. – Я поймал её в шаге от грани, не за ней. – Некромант ожесточённо нацелил палец на стул в углу; миг спустя тот уже стоял у камина, ровно между двух кресел. – То, что её сердце не бьётся, не значит, что она мертва.

– Хорошо, хорошо. Я забыл.

– Забыл, что пациент скорее жив, чем мёртв? Любопытно, – голосок, что Ева не слышала со вчерашнего вечера, прозвучал даже ехиднее обычного. – Хотя сказочным королям не свойственны предубеждения против поцелуев с мёртвыми девушками… Даже если те не бегают на своих двоих, а благонадёжно лежат в гробу.

Ева молча выпрямилась.

Надо сказать, Мэт вёл себя на удивление примерно: почти не надоедал, и вообще голос подавал редко. Даже если учесть, что теперь находить лазейки для бесед ему было нелегко. Как будто чувствовал вину… Или знал, что грядёт нечто крайне интересное, и это знание позволяло ему не скучать.

К сожалению, Ева была не настолько наивна, чтобы верить в первое.

– Кажется, нас можно поздравить, – сказала она.

– Хотя по некоторым версиям у сказочных принцев не возникало проблем и с чем-то похлеще поцелуев.

– Вроде всё прошло вполне неплохо, – сказала она.

– Полагаю, если керфианцам не хватит простой помолвки, с консумацией брака он тоже не оплошает. Мирк же ответственный мальчик, привык всё доводить до конца.

– Во всяком случае, я не совсем опозорилась, – сказала она.

– Уже хочу посмотреть, как наш малыш держит свечку. В процессе что-то легко может пойти не так, не бросит же он «своё создание» в такой…

Зажав руками уши, Ева во весь голос пропела заглавную тему «Галаванта».

– Не обращайте внимания, – вымолвила она, когда в голове воцарилась та же тишина, что разлилась по гостиной. – Треклятая магия снова шалит.

Мирана сделала новый глоток из чашки, вернувшейся в её сухие пальцы, и всем своим видом выражала: в последнюю минуту не произошло ничего, заслуживающего её реакции.

Матери Миракла не сказали о госте, которого она приютила в своём доме вместе с фальшивой невесткой, а Ева очень старалась не реагировать на происки внутреннего демона. Получалось не всегда, но периодические странности её поведения списывали на несовершенство Гербертовой магии. Мозги мертвецов – или почти мертвецов – загадочная штука, в конце концов.

Музыка действовала безотказно: чем навязчивее был мотивчик, тем быстрее Мэт замолкал. Герберт объяснял это тем, что навязчивой песне проще заполнить сознание, не оставляя демону пространства для манёвров.

Впрочем, Ева подозревала, что если в «Галаванте» от заглавной песни пираты добровольно выходили за борт, Мэту мотив – прилипчивый, как ядрёная смесь смолы, жвачки и репейника – тоже действовал на нервы.

– Надеюсь, при риджийцах вы все проявите себя не хуже, – заметила Мирана сдержанно.

– Когда они приезжают? – тщетно пролистав свой внутренний календарь, спросила Ева; песня назойливо крутилась в голове, но издевательские восхваления героя, которого сами создатели признали воплощением сказочных клише, были определённо лучше демонических острот.

– Через три дня.

Ева с несчастным видом следила, как новоявленный король Керфи, опустившись на колени подле камина, чешет Герберту-младшему блекло-травянистый живот, пока тот заинтересованно пытается скусить с его рукава малахитовую запонку. Немудрено – любовь к драгоценностям и их пению в драконах просыпалась ещё в яйце.

О том, что ей придётся обманывать не только керфианцев, Еву известили вскоре после бунта. Риджийские Повелители возжелали встретиться с правителем Керфи для переговоров, ещё когда на троне сидела Айрес, и не стали переносить встречу после того, как корона Тибелей перекочевала на другую голову.

Успешно обмануть керфианцев – чудовищная ответственность. Успешно обмануть посольство соседней страны, отношения с которой сложно назвать дружественными, – ответственность, чудовищная вдвойне.

– Полагаю, ты это и так знаешь, – продолжила Мирана, – но на встрече с риджийскими послами тебе лучше не проявлять свои… певческие таланты.

– Если бы были просто послы. Как их Повелители не боятся лично приезжать?

– Потому и приезжают, чтобы показать, что не боятся, – заметил Мирк. – Они договорились с Айрес – а теперь со мной, – что их будет сопровождать большой отряд охраны из личной гвардии. Если верить слухам, в крайнем случае они и сами могут за себя постоять. Эй, так делать нельзя, – строго добавил он, выдирая рукав из драконьих зубов.

– Гвардия им не поможет, если здесь их окружит армия, предварительно отрезав возможность магического перемещения. Ожидать такого от Айрес было бы логично.

– Насколько я знаю, у них есть интересные игрушки. Помимо подчиняющих ошейников. – Сидя на стуле, откинувшись на высокую спинку, Герберт скрестил руки на груди. – Они изобрели парные волшебные кольца. Обладатель одного сможет откуда угодно призвать обладателя другого, и никакие чары им не помеха. Пока их Повелители сидят за столом переговоров, кто-то в Риджии будет неусыпно их страховать. Как только произойдёт нечто подозрительное, их моментально вернут на родину.

– Значит, надо всего-навсего первым делом отрубать им руки.

К моменту, когда трое Тибелей воззрились на Еву в шокированном молчании, она и сама задумалась, с чего стала мыслить а-ля Мэт.

– Чуть что, так сразу я, – голос демона звучал тихо, словно сквозь испорченный приёмник. – А немёртвое существование, застенки Кмитсвера и прочее веселье последнего месяца, конечно, никак не могли привить тебе чёрный юмор и некоторую долю здравого цинизма, благодаря которым теперь от твоей тошнотворной положительности хотя бы не сводит зубы.

– Не волнуйся из-за риджийцев. Если будешь держаться, как сегодня, всё не так страшно. Мирку придётся тяжелее. – Мирана предпочла деликатно сменить тему. – Но через шесть дней Жнец Милосердный, и там вы окажетесь на виду у всей столицы… И не только столицы.

– Люди съезжаются со всего Керфи, – невыразительно подтвердил Мирк.

– Есть на что посмотреть. Новый король. Будущая королева. Риджийцы, среди них эльфы и дроу – та ещё диковинка. И,