Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

ее пресечения». Эти руководящие документы способствовали активизации проводимой работы. В результате нее, только в 1942 г. среда всех категорий военнопленных, в том числе и немецких, было проведено 72 конференции, 203 собрания, 38 митингов, 2426 политических информаций, 1987 групповых и 10408 индивидуальных (учтенных) бесед, 69 вечеров вопросов и ответов, 254 вечера художественной самодеятельности, 873 совещания с активом антифашистов, прочитано 762 доклада и 170 лекций, продемонстрировано 106 кинофильмов, от военнопленных получено 267 воззваний и обращений, 3512 писем отправлено на фронт и на родину, написано военнопленными 744 статьи в газеты для военнопленных[446].

Все эта мероприятия позволили создать определенную антифашистскую базу, которая дала возможность приступать к организации сети антифашистских школ. Ориентировкой УПВИ НКВД № 28/13678 от 13 декабря 1942 г. «Об отборе кандидатов из военнопленных в школу антифашистов» была начата подготовка кадров для антифашистской работы среди военнопленных в СССР. Результаты проводимой политико-воспитательной работы и складывающаяся на фронтах обстановка способствовали тому, что в офицерском лагере № 95 9 мая 1942 г. была создана инициативная группа в составе 21 немецкого военнопленного офицера. По их инициативе было проведано общелагерное собрание военнопленных немецких офицеров. С докладом выступил лейтенант Pейтер, а о текущем моменте, целях и задачах войны и антифашистского движения – капитан доктор Хадерман[447]. Его речь была издана отдельной брошюрой под заглавием «Честное слово капитана Хадермана» и распространена по всем лагерям военнопленных. Значение этой брошюры в создании антифашистского движения среди немецких военнопленных было очень важным. Ознакомившись с ней, часть антифашистски настроенных немецких военнопленных офицеров изъявили желание принять активное участие в боевых действиях на стороне Красной армии. В частности, лейтенант Аугустин за участие в боевых действиях в районе Великих Лук был награжден правительственной наградой.

И все же работа по созданию массового антифашистского движения проводилась медленно. Сопротивление реакционно настроенных немецких военнопленных (прежде всего офицеров и генералов) не было сломлено. Поэтому к концу 1942 г. в антифашистскую работу было вовлечено всего лишь 1467 человек[448] из около 10 тыс. немецких военнопленных. Этому способствовали и выпускники антифашистской школы

Количество немецких военнопленные, прошедших специальную подготовку по антифашистской работе в двух наборах 1942 г. было самым большим – 128 чел. из 197. Это свидетельствует о том внимании, которое уделялось необходимости развертывания антифашистского движения среди немецких военнопленных.

Разгром 6-й немецкой армии под Сталинградом в январе 1943 г. привел к росту сторонников антифашистского движения. В частности, уже к марту 1943 г. от немецких военнопленных поступило более 920 коллективных и индивидуальных заявлений, с ходатайством перед руководством советского государства о создании воинских частей для вооруженной борьбы с фашизмом за свободную демократическую Германию. Общее количество подписавших такие заявления составило 3505 немецких военнопленных[449]. Однако Советское правительство не разрешило формировать из числа немецких военнопленных воинские части.

К середине 1943 г. антифашистское движение военнопленных приняло настолько ощутимые размеры, что при соответствующем организационном оформлении и целевом направлении оно могло быть использовано для разложения тыла и фронта противника. Советское правительство приняло решение о создании антифашистской организации немецких военнопленных. В руководство этой организации должны были быть включены ряд политических эмигрантов Германии, нашедших политическое убежище от фашистской тирании в Советском Союзе. В мае – июне 1943 г. Главное политическое управление Красной армии и УПВИ НКВД развернули в лагерях для военнопленных работу по подготовке к созданию такой организации, которую первоначально предполагалось называть «За свободную Германию».

Подготовительные мероприятия заключались в создании в лагерях инициативных групп военнопленных-антифашистов, проведении выборов руководителей антифашистской организации. Особое внимание уделялось политической работе среди немецких военнопленных генералов и офицеров. Однако проведение этой работы было затруднено. Особенно в лагерях (№№ 27, 48, 74, 97 и 160). Часть старших офицеров этих лагерей поставили перед собой задачу сохранить свои подразделения в плену как воинских, со всеми требованиями уставов вермахта, воинской присяги, чести и славы, военного долга и верности фюреру. Офицерский состав немецких военнопленных лагеря № 160 организовал так называемый «фашистский центр». Инициатором его создания был полковник А. Бойе (бывший командир полка, сын крупного торговца, кадровый офицер, прошедший боевую школу еще во времена Зеверинга на улицах в рабочих пригородах городов Германии, бывший капитан полиции)[450]. Бойе поддерживал генерал Шмидт, бывший начальник штаба 6-й армии. В «фашистский центр» входили также подполковник барон Э. фон Засс, полковник Г. фон Арнсдорф, зондерфюрер А. фон Штрицкий. Сильное влияние на офицерский состав имел полковник Адам, адъютант Паулюса. Видя опасность антифашистской работы среди немецких военнопленных, часть даже реакционно настроенных немецких генералов и старших офицеров, стала изучать труды основоположников марксизма и социализма. Так, генерал Шмидт ночами напролет штудировал труды Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина с целью их критического анализа[451].

На что жe делал ставку Бойе и его сподвижники, что сдерживало военнопленных немецких офицеров от поддержки мероприятий по созданию антифашистской организации «За свободную Германию»? Обобщение результатов социологических исследований[452], проведенных в лагерях, позволили выявить семь основных причин:

Немецкие военнопленные

1) боязнь того, что движение «За свободную Германию» будет использовано советской властью в пропагандистских целях;

2) боязнь репрессий со стороны гитлеровского правительства и его карательных органов против семей военнопленных офицеров на родине;

3) боязнь того, что участие в этом движении коммунистов и политэмигрантов может привести к повторению спартакизма и революционной ситуации 1918 г. в Германии;

4) надежда на возможность улучшения военно-политического положения Германии н коренного изменения обстановки в ее пользу;

5) боязнь психологического и физического бойкота и травли со стороны части генералов и офицеров как против предателей родины, клятвопреступников, нарушителей присяги и т. п.;

6) боязнь установления в Германии социалистического строя и потери земельной и промышленной собственности, вкладов, капиталов и т. п.;

7) желание во что бы то ни стало сохранить германскую армию, свою руководящую роль в ней и господствующее положение военных в стране.

Принятие решения офицерами и генералами на участие в антифашистском движении проходило в сильнейшая борьба мотивов, психическом напряжении. Так, военнопленный майор Петч о своих переживаниях писал в записке на имя генерал-лейтенанта Роденбурга: «Я страшно хочу уехать куда – нибудь в такое место, где бы я мог