Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

деяний: измена Родине, участие «в сионистском заговоре», затягивании следственных дел. Но, в тоже время, он не был реабилитирован по обвинениям в нарушениях социалистической законности, в частности, фальсификации т. н. дел «авиаторов», «еврейского антифашистского факультета» и др.

В постановлении Президиума Верховного суда Российской Федерации по делу Абакумова, в частности, отмечается: «Как видно из материалов уголовного дела, Абакумов, Леонов, Лихачев, Комаров и Броверман признаны виновными в том, что, будучи ответственными должностными лицами Министерства государственной безопасности СССР, в течение длительного времени систематически злоупотребляли властью, что выразилось в фальсификации уголовных дел и применении незаконных мер физического воздействия при производстве предварительного следствия. Указанные нарушения повлекли за собой особо тяжкие последствия – привлечение к уголовной ответственности многих невиновных граждан. В частности, Абакумов, находясь на руководящей работе в органах государственной безопасности, выискивал малозначительные материалы на отдельных ответственных работников партийного и советского аппарата, арестовывал их, а затем применял недопустимые и строжайше запрещенные действующим законодательством методы следствия, вместе со своими подчиненными добивался от арестованных вымышленных показаний о якобы совершенных ими особо опасных контрреволюционных преступлениях».

Однако большинство современных исследователей придерживаются мнения, что инициатива появления вышеназванных сфальсифицированных дел принадлежала «инстанции», то есть высшему советскому руководству, в руках которого Абакумов оказался и послушным исполнителем, и заложником одновременно.

И, как писал И. А. Серов, дело «банды Абакумова» проходило под его контролем, в отличие от «дела Берии». В результате организованной им «чистки», не скомпрометированными остались лишь три начальника фронтовых управлений контрразведки «Смерш» фронтов: Н. И. Железников, Д. И. Мельников и П. И. Ивашутин.

Понятно, что подобная дискредитация руководящих кадров ГУКР НКО «Смерш» не могла не повлиять на восприятие в обществе не только образа военной контрразведки, но и органов госбезопасности в целом.

Бывший руководитель Департамента военной контрразведки ФСБ России А. Г. Безверхний, говоря об Абакумове, отмечал, что было бы неправильным писать его портрет только одной краской, белой или черной. Это сложная, противоречивая личность, которую невозможно оценить одномерно.

В. П. Галицкий

Участие органов госбезопасности СССР в создании антифашистского движения в советских лагерях немецких военнопленных 1941–1945 гг

Готовясь к завоевательным войнам, гитлеровское руководство большое внимание уделяло выработке у личного состава вермахта высокой морально – психологической и политической подготовки. Следует отметить, что партийно-военному руководству фашистской Германии сделать это удалось. Не раскрывая формы и содержание идеологической и психологической обработки населения Германии и личного состава ее вооруженных сил, напомним, что интенсивная обработка будущих участников войны с СССР началась еще до прихода к власти в Германии Национал – социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). С приходом к власти фашистов эта работа активизировалась. Основная цель ее сводилась к формированию таких качеств у каждого военнообязанного немца, которые обеспечивали бы беспрекословное подчинение всем указаниям и решениям фашистской партии и правительства. А. Гитлер еще в книге «Майн Кампф», а затем в многочисленных публичных выступлениях неоднократно повторял, что ему не нужны люди, которые все долго критически взвешивают, ему нужны люди, которые фанатично преданы ему и всегда готовы решительно действовать[440].

Приступив к интенсивной подготовке нападения на СССР и развивая мысль Гитлера, министерский советник Верховного командования вермахта Донневерт и вице – адмирал В. Канарис утверждали, что немецкий солдат должен быть «политическим солдатом»[441], а офицер должен быть политическим воспитателем солдат. Канарис подчеркивая, что «для нас боевая подготовка, мировоззрение, воспитание и формирование солдатского характера – неразрывное целое. Тем более велики воспитательные задачи и ответственность руководства со стороны немецкого офицера» и далее: «На плечах офицера лежит вся ответственность за политическое воспитание его подчиненных, он, и только он, офицер, политический воспитатель солдат»[442]. Эти положения и легли в основу концепции подбора и подготовки офицерского состава. И как показал опыт Второй мировой войны, немецкий офицерский корпус был достаточно подготовлен как в профессиональном, так и в морально – психологическом и политическом отношениях.

В этом была огромная заслуга НСДАП и многочисленных общественно-политических организаций. Ими делалось все для того, чтобы начать войну против СССР и победить в этой войне. В связи с этим целесообразно подчеркнуть, что вся молодежь Германии, которая была мобилизована в вермахт и послана на советско – германский фронт, прошла через такие фашистские молодежные военизированные организации, как «Гитлерюгенд» (юноши 15–18 лет), «Германский молодой народ» (дети 10–15 лет), «Союз студентов», «Союз школьников», «Корпус автомобилистов» и т. д. и т. п. По официальным немецким данным к концу 1938 г. в «Гитлерюгенде» было зарегистрировано 8,7 млн человек[443]. Все военнослужащие вермахта били обучены правилам поведения на войне и в плену.

Естественно, что перед советским военно – политическим руководством стояли следующие главные задачи: 1) идеолого – психологически воздействовать на личный состав германского вермахта и население Германии таким образом, чтобы поколебать их веру в идеи НСДАП, в способность Германии выиграть войну; 2) склонить личный состав вермахта к добровольной сдаче в плен, прекращению сопротивления советским войскам. Естественно, что решить эти задачи можно было лишь при активном использовании самих немцев и, прежде всего, военнопленных.

С учетом принятого решения Государственного Комитета Обороны СССР по созданию политической антифашистской организации военнопленных, органами советской контрразведки[444], работавших в тыловых и фронтовых лагерях для военнопленных, были проведены соответствующие оперативные мероприятия по выполнению этого решения. Основное содержание этих оперативных мероприятий состояло в следующем:

– подбор, расстановка и целенаправленное использование авторитетных, компетентных, высококвалифицированных агентов из числа военнопленных, способных активно влиять на процесс создания и функционирования в нужном для советского государства направлении создаваемых политических антифашистских организаций военнопленных (прежде всего, агентов влияния);

– выявление и предотвращение утечки информации о проводимых политических и оперативных мероприятиях среди военнопленных не только в окружение лагерей для военнопленных, но и, прежде всего, к противнику, в том числе и в союзные нам в то время государства (США, Англия);

– предотвращение проникновения