Страждущий веры (СИ) - Светлана Гольшанская

— Зря сестру не послушал. Надо было убираться, пока мог, глупый трусливый мальчишка, — смеясь, издевался Ходок. — Она запретила тебя убивать только мне, но не моим собратьям.

Из углов полезли мохнатые твари с уродливыми нетопыриными мордами. Трое, но это не всё. Вейас чувствовал гораздо больше аур. Он затравленно попятился к лестнице. Надо было не пороть горячку, а думать. Самонадеянный болван, сам погибнет и сестру не спасёт! Не медля больше, Вейас разогнался и спрыгнул с верхней ступени вниз. Приземлился уже на первом этаже. Удачно встал на ноги и ринулся к двери. Путь преградили ещё две твари. Увернувшись от одной, Вейас ударил вторую мечом. Клинок лишь скользнул по густой шерсти, но тварь посторонилась и освободила путь. Вейас толкнул дверь, перемахнул через порог и помчался вдоль пустых улиц. Из согнанного ветром снежного тумана, в сизых сумерках и вовсе непроглядного, надвигались всё новые твари, выпрыгивали из-за домов и заборов. Чутья хватало, чтобы увернуться или оттолкнуть мечом, но если окружат — будет худо.

Грудь разрывало от натужного дыхания. На крепчавшем морозе мышцы стали жёсткими и тяжёлыми. Ну почему он так редко тренировался дома? Намного больше, чем думали отец с сестрой, но всё равно слишком мало для такого! Клыки шамкнули у самого лица. Кувырок, меч, кулак, резкий скачок вбок, удар коленом и невероятный кульбит в воздухе. В бегстве Вейас всегда был лучше, чем в драке, жалкий неудачник. Плевать! Лишь бы выбраться, тогда можно будет попросить помощи. И сожрать долбанную гордость вместе со шляпой и мечом.

Аур стало так много, что Вейас с трудом отличал их друг от друга. Не заметил, как тварь кинулась под ноги, и покатился по перемешанному с грязью снегу. Меч упал, демон навалился на грудь, пытаясь укусить за шею. Одной рукой Вейас оттолкнул обдававшую смрадным дыханием морду, второй нашарил за пазухой серебряный стилет и впечатал его между жёлтых глаз. Повалил дым, запахло палёной шерстью. Тварь взвизгнула, и Вейасу удалось её скинуть. Подхватив меч, он побежал дальше.

Демоны настигали. Наступали на пятки. Пот градом катился по лбу. Ноги ломило от усталости. «Всё, конец!» — мелькнула предательская мысль. В спину ударил ветер, разразился мощным яростным гулом. Демоны замерли. Испугались обычного порыва? Или предчувствовали, что снова собирается смерч? Времени на раздумья не было. Вейас побежал к спасительным холмам, радуясь передышке.

23.

Вейас остановился у приметного пригорка, под которым скрывался чёрный путь во дворец туатов. Вокруг сгустилась непроглядная темень. Вейас упал навзничь, глотая ртом морозный воздух. Белёсые клубы пара вырывались из разомкнутых губ, оседали на волосы и брови сединой инея.

«Эйтайни, помоги! Ты же хочешь отомстить за отца?» — попытался телепатией дотянуться до принцессы, но даже лёгкое шевеление мысли отдавалось болью во всём теле.

Нельзя лежать, иначе окоченеешь. В пальцах стынет кровь, не чувствуются совсем. Кажется, дёрнешь — и сломаются, осыплются мелкими льдинками. Голова тяжёлая, и очень хочется спать.

Вейас заставил себя встать и стряхнул с одежды снег. Сжимал и разжимал кулаки, иглистой болью прогоняя негнущуюся апатию из суставов. Приплясывал, пытаясь согреться.

Со скрипом распахнулся ведущий в бездну тоннель. Вейас облегчённо вздохнул и ступил внутрь, в тепло. Никто не встретил его и не сопровождал, но он и так успел хорошо выучить дорогу к покоям принцессы, пока таскался за ней хвостиком. От воспоминаний подташнивало. Если бы не отчаянная ситуация, Вейас никогда бы сюда не вернулся.

Коридоры пустовали. Даже стража не попадалась. Может, готовятся к нападению на Ходоков наверху? Хорошо бы. Долгая змеящаяся галерея уткнулась в широкую дверь. Не потрудившись постучаться, Вейас толкнул её и вошёл.

В слепящем свете не сразу удалось различить очертания полдюжины девушек. В прямых синих платьях и со спрятанными под полупрозрачными вуалями лицами, они толпились у ложа Эйтайни. Вдоль него на каменных тумбах стояли глиняные плошки с чёрной краской и тонкими кисточками. В бронзовых кадильницах курились сушёные травы, от запах которых и без того больная голова шла кругом. Вейас отогнал тяжёлый дух ладонью и шагнул к ложу. Девушки молчаливо расступились, явив взору принцессу, укрытую лишь тонкой вязью колдовских татуировок, ещё не законченных. Соблазнительные формы девичьего тела, обыкновенно возбуждавшие и вызывавшие лихорадочный блеск в глазах, теперь отвращали. Похоже, догнало демоническое похмелье.

— Что здесь творится? — не слишком учтиво поинтересовался Вейас.

Эйтайни встряхнула головой. Взметнулись завязанные в множество тонких косичек волосы. Подведённые чёрным фиалковые глаза прищурились, пристально разглядывая его:

— Мы принимаем нового покровителя.

Принцесса поднялась нарочито медленно и плавно. От глубокого вздоха колыхнулась полная грудь, по упругому животу скатилась тёмная капля и притаилась между бёдер, гибкая, как ивовые прутья, спина выгнулась и потянулась за устремившимися вверх руками. К горлу подступила дурнота, но Вейас сдержался:

— Разве так можно?

— Как видишь.

Заметив, что не произвела должного впечатления, Эйтайни накинула на себя лёгкую синюю тунику и встала, подав девушкам знак оставить их наедине.

Вейас перешёл к делу:

— Мне нужна помощь.

— Что, Ходок не по зубам оказался?

— Его прислужники гнали меня как шелудивого пса и едва не прикончили, — он кисло скривился. — Нужна армия, чтобы с ними управиться.

— Ходоки настолько сильны, насколько им позволяет твоя сестра. Этих тварей привлекает отчаяние, тоска и одиночество, а если ещё жертва столь прочно связана с высшими силами... Похоже, мы сделали им знатный подарок, — Эйтайни сокрушённо понурилась. — Наша армия тут не поможет. Ходоки в лёгкую уничтожили половину отряда отца в заброшенном городе, а домой так и вовсе вернулась треть. Посмотри, ты и сам ранен.

Эйтайни указала на его левую руку. Рукав оказался порван, на коже вздулись багровые царапины от когтей. Странно, Вейас даже не заметил, как его задело.

— Дай смажу, чтобы быстрее зажило и не было заражения, — поманила к себе принцесса. Вейас недоверчиво сложил руки на груди. — Не бойся, ворожить не стану.

Эйтайни подобрала с одной из тумб туесок и, освободив руку Вейаса от грязной ткани, втёрла в кожу пахнувшую мятой мазь. Сразу зазудело, а потом по царапинам разнёсся успокаивающий холодок. Но насторожённость не утихла. Не получилось ворожбой, так Эйтайни пытается соблазнить прикосновениями? Не выйдет! Может, он и дурак, но не настолько, чтобы дважды на одни и те же грабли наступать.