Во Власти Тьмы - Мадина Ризванова

Разрастающийся ливень блондина явно не пугал. В том состоянии, в котором он находился, оборотень мало что вообще замечал. Не исключение и идущий следом за ним Сэмиан.

- Рохан, постой.

Но тот его не слышал. Блондин продолжал идти вперед, глотая все возмущение, что адресовывал непременно самой Судьбе. Остановить его Сэму удалось, лишь только схватив под локоть.

В этот момент он увидел в глазах Рохана ту тень боли, которую не видел ни в ком ранее. В этом омуте жили гнев, ненависть и отчаяние, наворачивающее на глаза слезы. Сэм просто не удержался и крепко обнял юношу, ибо слов для утешения просто не нашлось. Рохан не стал отпираться, напротив, обнял его в ответ, уткнувшись лицом ему в грудь.

- Я хочу уйти, - голос блондина невольно дрогнул.

Сэм со вздохом прикрыл глаза и, спустя миг, отстранил от себя мальчишку и, склонившись, посмотрел в его глаза. Несмотря на эти слезы, его можно было назвать сильным, ибо он не растерялся и не утонул во мраке своего горя.

- Ты волен делать, что вздумается. Я не вправе тебя запретить, - проговорил Сэм. - Но куда ты пойдешь и что найдешь там? В Менсуэль ты не вернешься, я знаю. Тогда - куда? Найдешь что-то новое? Но что, если мы не справимся со всем этим? С Тьмой. Этого нового просто не сможет быть.

Нет, Сэм не пытался привлечь его в эти опасности. Подобным образом он пытался удержать его рядом с собой, ведь ему самому будет гораздо спокойнее, если он будет под его присмотром.

Чтобы там не планировал Сэмиан, убедить Рохана у него все же получилось. В его глазах вновь поселилось спокойствие и неотразимое смирение. Он не уйдет. Будет рядом. Но как же иначе? Он ведь хотел именно этого.

Блондин вытер щеку тыльной стороной ладони и поднял на Сэма внимательный взгляд.

- Я не хотел бы возвращаться в таверну так быстро, - бросил он. - Хочу пройтись... Составишь мне компанию?

Улыбка невольно овладела губами Сэмиана. Не скрывая своей радости, он согласно кивнул, готовый остаться рядом с ним даже в ливень.

* * *

Он уже не понимал - куда попал. Эти коридоры были темны и бесконечны. Он уже не помнил сколько там пробыл, сколько прошел. Усталость в теле утомляла. Хотелось просто сесть и передохнуть. Он словно топтался на месте, не на шаг не продвинувшись вперед. Он видел вдали приоткрытую дверь по ту сторону которой горел тусклый свет, вероятно, свечи, но сколько он не шел к ней, она будто отдалялась.

Силы, наконец, и вовсе покинули Сиверена, подгибая его коленки. Он пошатнулся, но удержался на ногах, меч со звоном упал на каменный пол. Эхо оглушало, но Сиверен не обратил на то никакого внимания. Пропала всякая бдительность, оставляя место равнодушию и безысходности.

Поддавшись слабости, Сиверен сел на каменный пол и, опираясь спиной о холодную стену, закрыл глаза. Он попытался восстановить сбившееся дыхание. Бешено колотящееся сердце было готово выскочить из груди, проломив грудную клетку, но это была только усталость. Страх покинул его вместе с уверенностью.

Он словно попал в непроходимый лабиринт, откуда просто нет выхода. Но его лабиринт не имел поворотов. Он был просто бесконечен, лишен выхода. Именно в эти часы Сиверен начинал жалеть, что не послушался совета Рентида. И право было безрассудством соваться во владения Тьмы будучи полностью к тому не готовым. Слепое упрямство никогда не доводит до добра. В этом ему пришлось убедиться.

Сиверен сделал глубокий вздох, возвращая себе ясность мысли и, открыв глаза, посмотрел на противоположенную стену. Тишину вдруг нарушил приглушенный стук, доносящийся откуда-то со стороны. Сиверен обратил взгляд в другой конец коридора и сумел разглядеть промелькнувшую там тень.

Сил было так же мало, а меч был просто неподъемен. Несмотря на все это, Сиверен переборол свою слабость и, подняв с полу меч, встал на ноги. Пошатываясь, едва переступая с ноги на ногу, он направился в сторону, где заметил чью-то тень.

Он не отступит, не сдастся.

* * *

С каменным спокойствием Лоренс продолжал поедать дочь укоризненным взглядом, пристыжая ее без всяких слов. Лизавин в гордом молчании стояла за его спиной и хладнокровно смотрела на сестру. Ливиана хранила тишину столь же бережно. Стоя напротив рабочего стола отца, она смотрела себе под ноги, не силясь пересечься с ним взглядом. Вот уже час длилась эта ненавистная ей беседа, на столь же ненавистную тему.

- Ливиана Дель Парос, я жду Вашего ответа! - грозно пророкотал Лоренс, не терпя затянувшегося молчания.

- Отец, я... - наконец заговорила Ливиана, через силу подняв взгляд на правителя. - Просто... Прости, я не сдержалась. Терпеть его общество мне было более не по силам. Он ведь...

Договорить ей Лоренс не позволил. Подняв руку, он пресек ее болтовню, и посмотрел на нее разочарованно. Он знал, насколько сильно она ненавидела Сиверена, но и подумать не мог, что эта ее ненависть заставит сына уйти из дворца.

Свою обиду Ливиане пришлось проглотить и, промолчав, опустить глаза. Она, несмотря ни на что, все равно считала свои поступки правильными. Она была непереносимо упрямой, как и мать, но благо, Карла своим характером еще никого не доводила до крайности.

- Мне все равно как, когда, откуда и каким образом, но ты вернешь его во дворец, - неожиданно бросил Лоренс, не теряя ледяного спокойствия. - Можешь начинать собираться сегодня же. Я не пущу тебя даже на территорию своих владений без него. Я тебя просто не приму.

- Но...

- Ни слова больше, - не повышая голоса, ровно произнес Лоренс, сложив руки на груди. - Ступай.

Дабы не видеть в глазах дочери ту растерянность, покрытую толщей негодования, Лоренс закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Он любил свою дочь не меньше чем Сиверена, но не мог спустить ей с рук столь абсурдный поступок. Ответить за свои деяния она должна в любом случае.

Ливиана просто не нашлась с ответам. Задыхаясь от возмущения, она выскочила из кабинета отца и, проклиная неродного брата уже в который раз, направилась прочь от глаз отца. Его приказ она считала несправедливым, но, тем не менее, не смела ему перечить. Ей не оставалось ничего иного, кроме как проглотить свое недовольство и подчиниться.

Лоренс сидел в тишине и почти был готов отречься от своих слов, когда ему на плечо легла легкая ладонь Лизавин. Он поднял на нее взгляд и наткнулся на ее улыбку. Она поддержала его в этот трудный час и не дала отступить. Лизавин была согласна с решением отца. Как же иначе? Грубость и избалованность Ливианы переходила всякие границы.

- Все будет в порядке, - говорила она ему. - Я уверена.

* * *

Сознание возвращалось толчками и вспышками, притом, крайне неохотно. Сквозь плотную пелену, окутавшую его разум, он слышал тихий щебет дождя и шум воды где-то рядом. В этот час ему было непереносимо холодно, словно он находился в самой заснеженной точке земли. Открывать глаза не было не сил, ни желания, хотелось подолгу лежать, не вставая, предавшись каплям дождя. Но в его случае не встать сейчас, значило - не встать уже никогда, ведь жизнь медленно покидала его, и никакая магия не смогла бы ее удержать. В минуту, когда он был готов с этим смириться, до его слуха долетело нежное женское пение на языке светлых эльфов. Он не разбирал в этом пении ни единого слова, но божественность этого голоса придавала ему сил.