Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Через несколько лет на одной из гравюр изобразили другую государыню. Она одета в скромный туалет черного цвета, ее приветствовали те немногие, кто остался ей верен. Императрица покидала Тюильри, уже занятый мятежниками, и готова влететь перед луврской колоннадой в фиакр в надежде скрыться от революции и покинуть Францию. 4 сентября 1870 г., после поражения в битве при Седане, когда после полудня в Отель-де-Вилль провозгласили республику, Евгения — император находился в плену у пруссаков — стала символом краха империи, насмерть сраженной войной, в которой была повинна исключительно она.

Цветная картинка счастливых времен и черно-белый образ трагических дней оставили в эпохе неизгладимый след. Они выражали распространенное мнение, о том, что основатели Третьей республики, родившейся на обломках Второй империи, появились из-за императрицы, ее образа жизни и той роли, что она играла. Спустя сто пятьдесят лет многие современники только и помнят, что эти две контрастные картинки: кринолины и поражение.

Историки, специализирующиеся на республике, винят в случившихся событиях не столько Евгению, сколько имперский режим и его главу. Одни ругают легкомыслие императрицы, «вышедшей замуж под влиянием любви», и откровенно насмехаются над тем, как неудачно выбрал супругу Наполеон, который был однозначно слишком молод с точки зрения его дяди. Другие осуждают политическую роль Евгении за то, что император стал игрушкой в руках интриганки, а ее пристрастие к католичеству «на испанский манер» и слепой консерватизм помешали здоровому развитию режима, вовлекли Францию в войну и поражение. Кем бы ни была императрица — легкомысленной дамочкой или злым гением, — она стала причиной всех бед.

Когда она руководила двором, ее ругали бездельницей, которая слушалась только «низменных инстинктов», настоящей «тряпичной куклой»[207]. «Никто не назвал бы ее, — уверяют нас, — умной или образованной». И хотя у Евгении имелась библиотека «с прекрасными изданиями, она читала мало». Когда она вмешивалась в политику, ее обвиняли в том, что она узурпировала власть вместо того чтобы довольствоваться исключительно представительской ролью. После того как Наполеон III женился на Евгении и посвятил ее в дела государства, он постоянно совершал ошибки[208].

Трудное завоевание

После того как его выбрали президентом республики — Второй — на всеобщем голосовании в декабре 1848 г., когда Франция после Февральской революции и кровавых июньских событий, вернула себе порядок и стабильность, Луи-Наполеон Бонапарт (1808–1875) обосновался в Елисейском дворце. В одиночестве. Несмотря на свои 40 лет, принц-президент оставался холостяком. До настоящего момента жизнь скитальца запрещала ему какие-либо брачные связи. Вечный заговорщик (в 1836 г. его выгнали из страны, через четыре года присудили к пожизненному тюремному заключению после попытки переворота вместе с булонской армией, потом он бежал и скрывался в Англии) и интриган и не помышлял о семейном очаге.

Претендуя на трон после смерти Орленка[209], Луи Наполеон только и думал, что о восстановлении империи. Ему удалось добиться этого, благодаря государственному перевороту 2 декабря 1851 г. Республику похоронили, а в ноябре следующего года провозгласили Империю. Как раз тогда Наполеон III сделал Тюильри своей резиденцией. Но, как и в Елисейском дворце, он жил там без супруги. Новый хозяин Франции, имеющий право передавать власть по наследству, должен был основать династию. Возле него на троне должна была воссесть женщина, императрица, и подарить ему сыновей. Наполеон III посватался к нескольким иностранным принцессам: Кароле Шведской, внучке бывшего короля Швеции, и Аделаиде Гогенлоэ, племяннице королевы Виктории, но ни одна не дала согласия. Дело в том, что старые монархии опасались этого странного правителя с сенсимонистскими взглядами, который в молодости был карбонарием, то есть почти что социалистом и мятежником против существующего порядка. Его имя даже угрожало миру в Европе, а политический режим, который он только что учредил, казался совершенно ненадежным. Какой монарх согласится отдать дочь такому авантюристу? А тот, как выяснилось, задумал иной матримониальный проект.

Когда принц-президент жил в Елисейском дворце и обладал еще несколько провинциальными манерами, он обратился за помощью к более искушенной двоюродной сестре, чтобы та помогала ему успешно проводить приемы. Элегантная, остроумная и хорошо воспитанная Матильда Бонапарт (1820–1904), жена короля Жерома, младшего брата Наполеона I, хорошо знала светские обычаи и безукоризненно справлялась с ролью хозяйки дома. В 1836 г., когда ей было всего 16 лет, она помолвилась с двоюродным братом. Молодые люди поклялись друг другу в вечной любви, романтично обменялись прядями волос и уже собирались назначить день свадьбы. Нелепый государственный переворот, предпринятый Луи-Наполеоном в Страсбурге и вынужденный отъезд заговорщика в Соединенные Штаты разрушили прекрасные планы. Но Матильда сохранила нежность к своему старому поклоннику, всегда была готова преподнести ему совет, выручить, оказать помощь, хотя после несостоявшейся свадьбы любая другая женщина не стала бы поддерживать связь. Матильду забавляли победы Луи-Наполеона над женщинами (сама она, после неудачного брака с князем Демидовым, который ее бил, вела весьма вольную жизнь), поскольку никто не мог ее затмить, даже прекрасная и удачливая мисс Говард, у которой принц-президент просил кое-что помимо составления плана стола и списка приглашенных.

В конце 1852 г. после поездки по Франции, где его везде бурно приветствовали, Луи-Наполеон объявил о создании Империи. Сенат подтвердил это решение, а избиратели единодушно поддержали его на референдуме. Луи-Наполеон стал Наполеоном III. Теперь новоиспеченный император должен был отложить все дела, найти жену и основать новую династию.

Всем было интересно, какой он сделает выбор. Стоило Наполеону III завести разговор с женщиной, как все стремились увидеть в этом безошибочные признаки скорого брака. Следили за каждым жестом и словом императора, анализировали их, комментировали. Что за красавица покорит этого неисправимого сердцееда? Или точнее, кто окажется настолько искусной, что ей пообещают свадьбу? В последние месяцы 1852 г. все с неутихающим любопытством смотрели на дам, приезжавших погостить в Тюильри.

Многие отмечали, как любезен был принц с одной девушкой, хорошо воспитанной и изящной, которую повсюду сопровождала мать. Луи-Наполеон приглашал ее то на большую охоту в лесу Фонтенбло, то на бал в Сен-Клу, а там позвал ее в Компьень на первую из знаменитых встреч, на которые регулярно собирались избранные гости императорской четы. Юная красавица то участвовала в псовой охоте, показав себя прекрасной наездницей, а также стрелком (хозяин дома даже преподнес ей два великолепных ружья), то рукоплескала водевилю, исполненному приехавшей в Париж труппой, то просто прогуливалась в парке. Мадемуазель де Монтихо неизменно производила впечатление нежной юной девушки. Впрочем, нашлись и те, кто разглядел в ней ловкую интриганку, решительно настроенную попытать счастья вместе с принцем, любителем красивых женщин.