Гладиаторы «Спартака» - Георгий Миронов

— Когда на пенсию, в отставку выйдешь, тебе это зачтется.

— Ага, знаю: дадут железные часы с надписью «От Генерального прокурора».

— Так не за часы же работаем?

— Это точно.

— А что произошло в Гданьске?

— И про это уже знаете?.. — усмехнулся Патрикеев. — Что произошло... Очередная попытка выбить «Спартак» из игр за Кубок «ЕвроТОТО». Там непростая история. С одной стороны, там точно работали киллеры и чистильщики как Барончика, так и Исы. Оставалось их столкнуть лбами. Что и получилось. «Спартак» в конечном счете выиграл. Но противостоять напору Барончика, даже при косвенной поддержке бригады Исы, становится все труднее. Чем ближе финальная игра и, следовательно, огромный выигрыш или проигрыш того, кто уже поставил свои деньги на какую-то конкретную команду, кровью пахнет вокруг футбола все сильнее. Вы чай черный или зеленый предпочитаете?

— Давай-ка зеленого попробую. Закажи. И брусничного варенья...

— Тут меня другая проблема больше волнует. У Барончика появилось какое-то новое «оружие»: были доказаны попытки воздействия на поведение болельщиков на матчах в Гданьске в рамках Кубка «ЕвроТОТО» и в матче в Зарайске — на предпоследнем этапе внутрироссийского чемпионата. Есть человеческие жертвы. Думаю, надо подключать специалиста.

— Подключай, кто тебе мешает, ты же главный координатор всей операции.

— И еще неприятное известие, — продолжад Егор. — От моего агента во Франции пришло сообщение, что людьми барона де Понсе в Сан-Тропезе похищена база данных Исы Назимова.

— А что тут такого уж неприятного? Ты сам говорил, что пытаешься их столкнуть...

— Пытаюсь. Но у меня люди внедрены в обе системы. И я боюсь, что, похитив базу данных Исы, Барончик получит ключ и к моему человеку.

— Это предположение или уверенность?

— Предположение. Как вам зеленый чай?

— Приятно, но непривычно. Я привык по-русски: крепкий, густой, терпкий.

— Можно еще и черного байхового заказать...

— Не надо, лучше скажи-ка мне, что это за история с ЛОЦем?

— То есть?

— Мне доложили, что ты чуть ли не весь день пробыл в ЛОЦе — нашем лечебно-профилактическом центре, — прищурился Кардашов.

— Что ж мне уж и поболеть нельзя? — пошутил Патрикеев.

— Но говорят, что ты туда поехал прямо утром, прибыв из Прикамска, и был не у кардиолога или терапевта, а у хирурга.

— Не сам ли Геннадий Иваныч и доложил?

— Обязан думать о лучших людях прокуратуры.

— Ну а сами вы как думаете, Борис Михалыч, если вам прямо в грудь с расстояния сто пятьдесят метров бабахают из снайперской винтовки Драганова две порции свинца, мало не покажется?

— Не покажется.

— Вот и мне не показалось, бронежилет у меня был Командир — очень надежный и комфортный, внешне совсем не заметен для киллера. Но больно было....

— Матюгался?

— Не без этого. Но тихо, во-первых, чтобы не посрамить Генеральную прокуратуру перед областной и городской структурами, а во-вторых, чтобы киллер не услышал. Мертвые не матерятся.

— Как там следствие?

— Идет своим ходом, и такого бардака я давно не видел. Но бардак этот, я уверен, был хорошо спланирован тем же Барончиком. Причем мерзавец хитер: придумал и слил каждой из правоохранительных структур свою дозированную информацию. И все купились. Даже учел недоверие ФСБ к милиции... Убедил его человек местных фээсбэшников, что у кого-то из сотрудников милиции родственник связан с бандой торговцев героином, те, не скоординировав операцию, не предупредив, рванули на «стрелку» и попали под огонь милиционеров, ну а те — под огонь «соседей». Слава Богу, жертв и разрушений нет.

— Ну, это у нас всегда так. Официально. А на деле?

— На деле есть жертва. Но, к чести наших коллег, стреляли они все хреново и друг в друга не попали. Что же касается киллера, которого засекли по блеску оптики и свидетели и наши ребята, хотя и поздно, то он успел выстрелить в меня и в одного сотрудника милиции. Для правдоподобия, должно быть. Как пишут журналисты, сейчас врачи борются за его жизнь.

— Скажи, пожалуйста, а вот Иса... Он не пытался выйти на контакты с тобой? Ведь, как ни странно, на каком-то этапе наши интересы совпадают...

— Пока нет. Но хочу надеяться, что попытается.

— Значит, ты готов к такому развитию событий?

— Более того. Это может показаться смешным, но Барончик словно бы подталкивает нас к сотрудничеству. Там, в Прикамске, мы с моими ребятами и экспертами горпрокуратуры нашли несколько «следков», явно на блюдечке с голубой каемочкой преподнесенных нам организаторами «стрелки». Но мы на ту «куклу» не купились. А вот утечку информации я организую, чтобы Иса знал: и тут Барончик его подставил.

— А не приходила тебе в голову мысль, что и тебя Барончик не хотел убивать? Не мог же его киллер, классный профи, не прочитать на тебе пуленепробиваемый жилет...

— Я думал об этом. И честно говоря, вся эта игра даже доставляла бы мне интеллектуальное удовольствие, если бы при этом не гибли люди.

— К сожалению, такая у нас с тобой работа, что профессиональное удовлетворение соседствует с ощущением боли и горечи в связи с гибелью ни в чем не повинных людей. Однако достанем мы Барончика.

— А куда он денется, земля-то круглая.

ГЛАВА 16

ГРОМ И МОЛНИЯ НАД ТРИБУНАМИ «ПАРКЕН-ТЮРЕКА»

Иса Назимов был взбешен.

Смерть одного из лучших его сотрудников Рамона Салми выбила из колеи всегда сдержанного и рассудительного Ису. Первая реакция была — месть.

То, что за взрывом, пожаром и гибелью Рамона в Сан-Тропезе стояли люди Барончика, у Исы сомнений не было. Первая же аналитическая справка, переданная закрытым от хищения информации факсом из Ниццы в Париж, показала: пожар был организован, ротонда рухнула, погребя под мраморными обломками Рамона, в результате направленного взрыва, эксперты определили тип взрывчатки и даже предположили способ ее закладки. Все говорило о присутствии людей Барончика, да и не было в европейских криминальных или околокриминальных кругах человека, способного бросить вызов всесильному Исе Назимову.

Были и более серьезные, чем гибель Рамона, основания для быстрой мести. Эксперт по баллистике и расследованию преступлений, связанных с взрывами, из полиции Ниццы за специальный гонорар дал посланцу Исы копию своей экспертизы. Он был убежден, что кейс с ценнейшими досье, который людям Назимова разрешили изъять с места гибели Рамона лишь после обследования места происшествия, не мог лежать в таком положении, в каком лежал. Куски мрамора, упавшие с такой высоты и в таком объеме, могли, не повредив кейса, сделанного из особых сортов стали, разбить цепь, соединявшую ручку кейса с рукой Рамона. Но после этого по законам физики кейс должен был, по мнению эксперта, оказаться в другом положении. Тогда как все свидетели происшествия дружно показали после взрыва — к месту крушения ротонды никто не подходил.

Вызывала подозрение и команда пожарных, которая буквально промелькнула по территории виллы сразу после взрыва и пожара. Правда, первые очаги возгорания эти пожарные погасили, но затем слишком быстро уехали, не дождавшись вторую машину из Сан-Тропеза и окончательного тушения очагов возгорания. А когда вскоре стало известно, что из Сан-Тропеза на виллу Рамона Салми была направлена только одна машина, так как вторая в это время гасила загоревшуюся яхту на пирсе в самом городе, то все стало на свои места.

Иса как тигр метался по огромному кабинету, пытаясь хоть как-то смягчить гнев. Он снял с настенного ковра два старинных дуэльных пистолета, зарядил их и выстрелил из обоих стволов по мишени, прикрепленной к гасившей выстрелы створке двери.

Если бы только неприятности всегда ограничивались одной темой.

Иса гордился собой: его бизнес, вся его жизнь, как подводная лодка, — торпеда поразит один отсек, но всю лодку потопить невозможно, остальные отсеки будут функционировать.

Он устало опустился в черное кресло с высокой спинкой, откинул голову, прикрыл глаза. Потом встряхнулся и снова перечитал докладную Ореста Яковлевича. Не доверять его источникам в России не следовало. Нужно было не нервничать, а принимать срочные меры.

Орест докладывал: все деньги, вбуханные в Минэнерго за последние три года, казалось, ушли в песок. Если раньше министерство позволяло трем компаниям, которые «курировал» из Парижа Иса, получать льготные квоты на нефть и экспортировать порядка 40% от добычи нефти при норме 30%, то теперь, если верить утечке информации из аппарата вице-премьера, курирующего эту отрасль, халява кончалась. Убытки просто невозможно измерить. Правда, это были не чистые убытки, а так называемая «потерянная прибыль», но от этого легче не становилось. Да и дворцы и виллы, построенные в Сан-Тропезе для российских чиновников, обратно не заберешь. А шантажировать этих продажных чинуш глупо, — они и сами бы рады, но... В России Указом Президента вводится прозрачный биржевой механизм распределения дополнительных экспортных квот.