Такая разная любовь - Джин Стоун

Но Роберт не перестал ей изменять. Впрочем, Алисса была теперь такой занятой, что почти не имела времени уделять внимание блудливому супругу. Почти. Роберт же соблюдал правила приличия и не гулял открыто, на виду у всего города. И на том спасибо.

Спустившись на первый этаж, Алисса вытерла слезы, благодаря Бога за то, что сейчас ночь и никто не увидит ее красных глаз. Она пересекла просторный мраморный холл и подошла к высоким двустворчатым дверям, которые вели в библиотеку. Уже поворачивая тяжелую медную ручку, она вдруг заметила пробивающуюся под дверью тонкую полоску света.

— Мама! — раздался дикий вскрик шестнадцатилетней Натали.

Отчаянно заскрипел кожаный диван, зашелестела одежда. Вошедшая в библиотеку Алисса поначалу зажмурилась от яркого света, но, чуть привыкнув к нему, увидела стоявшего у дивана молодого человека, которого сразу не узнала. Темная шевелюра его была растрепана, щеки горели. Он был голый и прижимал рукой скомканные брюки к известному месту. Алисса тяжело вздохнула.

— Повеселилась, Натали, и хватит, — проговорила она. — Пора идти спать. — И добавила: — Одной.

Мальчишка промчался мимо нее к двери.

— До завтра! — крикнула ему вдогонку Натали.

Ответом ей был шум хлопнувшей входной двери. Натали натянула кашемировый свитер на свои юные крепкие груди, но прежде Алисса успела бросить взгляд на ее напряженные в ожидании ласк соски. Ничего, даст Бог, в следующий раз девочке повезет больше.

— Мам, — сказала Натали, — ты выбрала, прямо скажем, не самое подходящее время для того, чтобы гулять по дому.

— Я не гуляла, Натали. — Алисса подошла к бару и плеснула себе в стакан бренди. — И потом я полагала, что ты не опустишься до того, чтобы тащить дружков к себе домой.

— Ты говоришь так, как будто я какая-нибудь шлюха!

Алисса, пожав плечами, быстро осушила стакан. Бренди ожгло ей горло.

— Благодари лучше Бога, что сюда вошла я, а не отец.

Натали притихла. Она застегнула «молнию» на юбке и поправила свои роскошные каштановые волосы. Здоровые, густые, совсем не похожие на жиденькие светлые пряди матери. У Натали были волосы Роберта.

— Кто это был? — спросила Алисса.

— Джон. Джон Вентуорс.

Это известие поразило Алиссу будто громом. «Вентуорс… Ну, конечно! Та же похоть в глазах, что и у папочки. Те же поджатые губы, что и у мамочки…»

— Вентуорс? — переспросила она с деланным равнодушием. — Это сын Гранта и Бетти. Вентуорсов?

— Кто же еще? Надеюсь, тебе будет приятно узнать, что я встречаюсь с мальчиком, у которого есть свой «порше»?

Алисса уловила саркастические нотки в голосе дочери. Но ничего, по крайней мере девчонка стала хоть немного разборчивее.

— Что ж… Если тебе хочется, чтобы эти отношения длились подольше, я на твоем месте хорошенько подумала бы, прежде чем согласиться лечь в постель с такой легкостью.

— О Господи, мама! Только не надо вот этого! Мы уже не девственники, какими вы были в нашем возрасте.

С этими словами Натали пробежала мимо нее и скрылась за дверью.

Алисса налила себе еще бренди.

— Вот уж действительно, — проговорила она в пустоту. — Вы не девственники.

На этот раз она не стала опрокидывать стакан залпом, а, потягивая бренди маленькими глотками, задумалась о том, что ей следует предпринять. Наказать Натали? За что? За вступление во внебрачную связь в стенах отчего дома? Может, стоит рассказать обо всем Роберту? Пусть сам разбирается…

Но тут Алисса вспомнила, как он однажды взбесился, узнав, что она давала Мишель противозачаточные пилюли. Это случилось в прошлом году. Мишель было семнадцать. Роберт случайно обнаружил счет, пришедший от гинеколога. О том, что еще до того случая Алисса уже водила однажды Мишель делать аборт, он не знал. Противозачаточные таблетки — это были цветочки в сравнении со всем остальным, но Роберт узнал только про них. И то закатил такой скандал… Нет, про Натали ему лучше ничего не говорить.

Алисса сделала еще один глоток и пробежала глазами по книжным полкам, заставленным трудами по медицине, изредка перемежающимися литературной классикой. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что после того случая с Мишель она позаботилась о том, чтобы и младшая дочь начала принимать таблетки? Сейчас такие времена. Осторожность не помешает. Натали была права в одном: нынешнее поколение теряет девственность раньше, чем достигает совершеннолетия. Сегодняшние девочки из колыбели прямиком отправляются на атласную простыню к мужчине. Или на кожаный диван. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь изобретет средство от СПИДа раньше, чем перезаразится вся планета. Может быть, это сделает Роберт. Господи, если это произойдет, какой прием можно будет закатить!..

Она повернула маленький ключ в одном из ящиков письменного стола и, отодвинув в сторону револьвер тридцать восьмого калибра фирмы «Смит и Вессон», приобретенный Робертом для «самозащиты», достала свой серебряный портсигар. Муж давно уже смирился с тем, что курить она не бросит. В ответ на это Алисса согласилась не появляться с сигаретой на людях и не дымить в его присутствии. Она вытащила из портсигара длинную тонкую сигаретку и стала искать зажигалку. Взгляд ее упал на свежий номер «Таун энд Кантри», лежавший на столе. Она видела этот журнал еще днем. Алисса потянулась за ним, но рука замерла на полпути и по ней пробежала мелкая дрожь. Справившись с собой, Алисса раскрыла журнал и начала медленно переворачивать страницы. Проскочила глянцевую рекламную обложку, несколько цветных фотоиллюстраций и вот наконец — «Светская хроника». В этом разделе печатались фотографии самых известных в обществе дам при посещении ими самых важных благотворительных мероприятий. Дамы позировали перед камерами в своих лучших нарядах, увешиваясь самыми броскими драгоценностями. Алисса была хорошо знакома с этим разделом журнала, так как сама довольно часто появлялась на его страницах. Только в прошлом году, например, пять раз.

Но теперь не ее лицо улыбалось с глянцевого черно-белого снимка. В материале рассказывалось о гала-вечере в Пич Вэли, а на фотографии была изображена Мишель Пэйдж, старшая дочь Алиссы, восемнадцатилетняя девушка с ослепительной улыбкой, ненавязчиво выставляющая напоказ свою красоту и молодость. Значит, вот оно что… «Светская хроника» переключилась с нее, Алиссы, на Мишель.

Не отрывая глаз от фото, Алисса поднесла руку к горлу. Подтяжки сделали свое дело — не было ни морщин, ни складок. Алисса знала наверняка, что ее шея никогда не будет обезображена уродливыми маленькими складками под подбородком, как у других. Подняв руку еще выше, она прощупала кончиками пальцев уголки глаз. Нет, и там не было «птичьих лапок», считающихся верным признаком старения. И все же… И все же…