Такая разная любовь - Джин Стоун

Мэг помассировала шейные позвонки и оперлась о край своего письменного стола.

— Эйвери, ты же знаешь, что на подобных мероприятиях я чувствую себя не в своей тарелке.

Ларсон молча вытащил из нагрудного кармана длинный белый конверт и передал его Мэг. Она нахмурилась. Эйвери скрестил руки на груди и кивнул на конверт:

— Вскрой.

Мэг отклеила язычок и достала из конверта какую-то брошюру. К обложке скрепкой была приколота записка, выполненная от руки на ярко-розовой почтовой бумаге. Она гласила: «Я устроила так, чтобы ты провела здесь свой отпуск. Время укажи сама. Твоего звонка уже ждут». Ниже благодарственная подпись: «Спасибо за все, Холли». А в самом низу приписка: «P.S. Друзьям моей матери здесь очень нравится».

Мэг отцепила записку и взглянула на обложку брошюры, представлявшую собой цветную фотографию. На ней было изображено что-то вроде старинного замка, потонувшего в сочной зелени. Брошюра называлась «ЗОЛОТОЙ МИНЕРАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК. ОАЗИС РОСКОШИ В БЕРКШИРСЕ». Внизу более мелко шла строка: «ДЛЯ ЖЕНЩИНЫ С РАЗВИТЫМ ВКУСОМ».

Она рассмеялась:

— Что за чертовщина?!

Эйвери не ответил.

Мэг раскрыла брошюру и пробежала глазами фотографии, изображавшие женщин, которым делали маникюр, педикюр, массаж лица и тела и так далее. На одном снимке две женщины пробовали какие-то салаты и пригубляли минеральную воду с лимоном и лаймом. Мэг снова рассмеялась и швырнула брошюру в корзину для бумаг.

— Это не шутка, — спокойно проговорил Эйвери.

— Что же тогда? Подарочек?

— От благодарного клиента.

— Это просто смешно. К тому же если я когда-нибудь и пожелаю оформить себе отпуск, то уж во всяком случае не стану проводить его на каком-то там сопливом минеральном источнике для супербогачей!

Эйвери сложил руки домиком, продолжая сохранять молчание.

Какое-то смутное ощущение зародилось у нее. Она села за стол.

— Друзьям ее матери там, видите ли, очень нравится! Она что, рассчитывала на то, что эта фраза произведет на меня впечатление?

Эйвери провел ладонью по своей чисто выбритой щеке. «Побрился так тщательно, конечно же, для вечеринки у Холли, — решила Мэг. — Всегда приятно, когда позируешь перед фотожурналистами без вечерней синевы на физиономии».

— Эйвери, — заговорила она как можно мягче, — надеюсь, ты прекрасно понимаешь, что это абсолютно не для меня? Женщины, посещающие подобные места, по-моему, просто изнеженные и снобствующие дуры.

Он поднялся с дивана и прошел к окну.

Мэг забарабанила пальцами по столу. Время словно остановилось. Молчание затягивалось и от этого казалось все более зловещим. Подобного рода паузы способны сильно нервировать окружающих. Весьма эффектный трюк в адвокатской практике. Мэг долго и пристально изучала Эйвери, стоявшего к ней спиной, потом, вздохнув, повторила:

— Не для меня, Эйвери.

— Как раз для тебя, — ответил наконец он и как-то особенно, по-отечески, усмехнулся. В такие минуты Мэг всегда становилось не по себе, она чувствовала себя ребенком. — Ты, в конце концов, женщина. А женщине — женское.

Он улыбнулся.

Мэг поджала губы:

— Послушай, Эйвери. Я неплохо справляюсь со своей работой, иначе за нее не платили бы те деньги, которые у меня есть. Но женщины, о которых говоришь ты, они… из другого мира. Это либо те, кто родились супербогачками, либо те, кто считает, что нашли себе мужей, которые будут обращаться с ними так, будто они тоже родились супербогачками.

— Точно.

— И? — Мэг чувствовала, что Эйвери будет настаивать на том, чтобы она отправилась на эти воды. От напряжения снова заныла шея.

— Ничего страшного с тобой не случится, если ты войдешь в круг этих людей, Мэг. К настоящему времени ты уже сделала себе громкое имя. Пришла пора превратить его в капитал. Это пойдет на благо как тебе самой, так и фирме.

— Эйвери, я рабочая лошадь, а не светская леди. Сейчас мне хочется только одного: получить новое дело. И чем скорее, тем лучше.

Он обернулся к ней от окна:

— Можешь рассматривать эту поездку в качестве деловой командировки. Так сказать, налаживание связей с общественностью. Если начнешь вращаться в кругу нужных людей, от этого наша фирма только выиграет.

Мэг не выдержала его взгляда и перевела глаза на стопку бумаг, лежавшую на столе. Это была работа, которую она принесла из офиса домой. Именно в работе была вся ее жизнь, а вовсе не в поездках на минеральные источники. Мэг не желала «вращаться в кругу нужных людей». Ей хотелось получить новое дело, только и всего. «Слава? Состояние? Значит, это все, чего ты хотела?» Вспомнив этот вопрос Данни, Мэг торопливо отвела взгляд от бумаг.

— Подумай как следует, — посоветовал Эйвери. — Своей поездкой ты порадуешь и меня и остальных компаньонов.

«Компаньоны…» Мэг казалось, что как ни лезь из кожи вон, а им все мало. Она была единственной женщиной-адвокатом в их фирме, и поэтому каждый шаг карьеры давался ей с трудом. Мэг постоянно приходилось доказывать свою компетентность, доказывать, что она по праву занимает свой офис на Парк-авеню. Эйвери был старшим компаньоном, боссом всей фирмы. Мэг знала, что он будет дуться на нее несколько дней, но в конце концов простит, ибо ценит ее деловые качества. Если она откажется поехать в этот замок, компаньоны возьмут это себе на заметку, но в итоге переживут. Не сразу, конечно.

Она решительно посмотрела на Эйвери.

— Я уже все обдумала. Мой ответ — нет. А теперь давай поговорим о новом деле.

Эйвери улыбнулся:

— На очереди нет ни одного дела, которое не могло бы подождать пару недель. В крайнем случае мы сами справимся.

— Эйвери…

— Тебе может очень понравиться на водах. Своего рода встряска, возможно, пойдет тебе на пользу.

Он упорно не желал сдаваться. Интересно, стал бы он так упрямиться, если бы она пошла-таки на ту чертову вечеринку и дала интервью репортерам?..

— Жизнь течет не только в зале суда и состоит отнюдь не только из списка дел, назначенных к слушанию, Мэг.

— Сомневаюсь.

Он вернулся к дивану и подхватил свое пальто. На лице его было совершенно серьезное выражение.

— Ты обладаешь независимым мнением, Мэг. За столиком адвоката это качество высоко ценится, но в итоге именно оно может здорово навредить твоей карьере. Тебе нужно больше бывать среди людей, Мэг. Без этого трудно уловить некоторые чисто человеческие тонкости, которыми изобилует любое судебное разбирательство.

Мэг поднялась из-за стола.

— Эйвери, я выигрываю те дела, которые ты мне даешь. Сделай одолжение: не лезь в мою личную жизнь.

— Как у адвоката у тебя нет личной жизни. Но зато есть известные обязанности. И мы очень надеемся, что ты будешь помнить о них не только в зале суда, но и за его дверями.