Как соблазнить мужчину - Джил Монро

— Я не нашел вас в офисе сегодня утром. Не помню, чтобы вы раньше опаздывали.

Странное чувство охватило его при виде того, как грациозно она села в кресло. Закончив раскладывать вещи на столе, Аннабелл подняла глаза на Вагнера. И только тогда соизволила ответить:

— А я и не опаздывала.

Потирая макушку, Вагнер усиленно вспоминал.

— Вы правы.

Больше она ничего не сказала. Только смотрела, не отрываясь, на его черный галстук. Вагнер опустил взгляд: все в порядке. Безупречный черный шелк на такой же безупречной черной рубашке.

— Мне нужно, чтобы вы достали кое-какую информацию по «Марш», и мне нужен мой ежедневник.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Постойте.

Не веря своим ушам, Вагнер обернулся:

— Простите?

— Думаю, не помешало бы немного цвета.

— Цвета? — переспросил Вагнер, чувствуя себя идиотом.

— В вашем гардеробе. Не хватает красного или, может быть, синего, под цвет ваших глаз.

— Аннабелл, вы заболели? Вы не можете болеть сейчас, когда у нас на носу это слияние и испытания солнечных батарей…

— Нет, я чувствую себя замечательно. Я наконец-то выспалась и чувствую себя полной сил.

— Вот и хорошо. — Вагнер посмотрел на компьютер, который Аннабелл так и не включила. Так вы достанете мне информацию по «Марш»?

— Я уже сказала, что нет. Я не хочу работать сегодня.

Вагнер смущенно умолк. Аннабелл сказала «нет», но сказала это с такой улыбкой, что он застыл. В голове его пронеслись три слова: слияние, работа, кофе.

— Аннабелл, я настаиваю, чтобы вы показались врачу. Прямо сейчас. И не приходите, пока доктор не напишет, что вы абсолютно здоровы.

В ее глазах что-то промелькнуло. Вагнер и не замечал раньше, что у нее такие глубокие и чистые глаза. С решимостью во взгляде девушка взяла его за галстук и притянула к себе. От неожиданности Вагнер вцепился руками в край стола, чтобы удержать равновесие.

Щекой он почувствовал ее теплое дыхание.

Она прижалась губами к его губам в поцелуе.

На мгновение Вагнер не мог пошевелиться от шока. Краем сознания он отметил, какие нежные у нее губы, какой чувственный аромат ее духов, как доверчиво ее грудь прижимается к его груди. Ее губы были сладкими на вкус. Давно забытое желание вспыхнуло в его теле. И в эту минуту Аннабелл отпустила его.

Схватив ее за плечи, Вагнер притянул девушку обратно.

Уголки ее губ приподнялись в улыбке:

— Я ухожу…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Что?

Вагнер был столь мил в своем недоумении, что Аннабелл чуть не поцеловала его снова. Но не поцеловала. Потому что Белл доставляло удовольствие видеть его растерянным. Белл. Красавица.

До ареста отца все называли ее Белл. Кэти все еще иногда так ее называет. И ей это нравилось. Сейчас она снова чувствовала себя красавицей, Белл.

Веселой и легкомысленной, какой была когда-то.

Белл никогда не видела Вагнера сконфуженным. Он раньше не терял контроль над своими эмоциями. А теперь он был сам не свой.

Как забавно.

Белл видела, как его губы приоткрылись, произнося какие-то слова, но ничего не расслышала, как в забытьи.

— Вы что-то сказали?

— У вас проблемы с концентрацией внимания?

Это серьезней, чем я думал.

Она всплеснула руками.

— Нет, со мной все в порядке. Хотите, чтобы я доработала сегодняшний день или чтобы я собрала вещи прямо сейчас?

Странное выражение появилось на лице Вагнера, словно он представил свою жизнь без нее и эта перспектива ему не понравилась. Робкая надежда вспыхнула у нее внутри и тут же погасла. Наверно, он представил беспорядок в офисе после ее ухода.

Судя по его реакции на ее отсутствие, не одной ей придется несладко.

Хорошо. Пусть знает, что теряет.

Вагнер с показным спокойствием взглянул на часы:

— Вы это несерьезно насчет увольнения. Вас лихорадит.

— С чего бы это? С одного поцелуя? Вообще-то мне, скорее, хочется спать.

Это его научит не смотреть на часы в ее присутствии.

Синие глаза сузились.

— Вы хотите сказать, что я плохо целуюсь?

— Ну вы же не можете отрицать, что это был ненастоящий поцелуй…

— Ненастоящий?

— Именно так. Может, вам стоит попробовать еще раз?

Вагнер закашлялся, отводя взгляд.

— Этот разговор зашел слишком далеко. Сексуальные домогательства на работе преследуются по закону и…

— Умоляю, — всплеснула она руками. — Любому судье стоит только взглянуть на ваш галстук, чтобы понять: ничего интересного в этом офисе не происходит.

— Берите вашу сумку и отправляйтесь к доктору. Или нет, я отвезу вас к моему врачу. Пойдемте, он решительно взял ее за локоть.

Аннабелл отмахнулась:

— Возвращайтесь в кабинет. Не мешайте мне работать.

Вагнер Экром был не из тех людей, от которых можно так легко отмахнуться. У него была репутация бессердечного дельца. Опасного противника.

Гениального бизнесмена. Люди его боялись.

Но он правда не знал, как себя вести в этой ситуации.

Ему следует вернуться в кабинет, проанализировать ситуацию и выработать план действий.

Вагнер развернулся и зашагал в свой кабинет.

Но это было бегство с поля сражения, а не триумфальное возвращение. Она заметила, как Ваг теребит на ходу кончик галстука. Ваг. Ей нравилось называть его так. Сегодня она узнала кое-что любопытное о своем начальнике. Ему определенно не понравились ее слова о том, что их поцелуй не произвел никакой реакции. Она узнала кое-что интересное и о себе тоже. Ей нравится смущать своего босса.

Аннабелл взяла трубку после четвертого гудка:

— «Экром энтерпрайз».

Кэти расхохоталась.

— Я уж было подумала, что никто не подойдет.

Я звонила уже несколько раз сегодня.

— Дни, когда я бросалась отвечать на звонки, в прошлом. Это было глупо. Какая разница, отвечу я после первого или пятого гудка?

— Простите, я думала, что говорю с Аннабелл Скотт. Она в офисе?

Аннабелл откинулась на спинку кресла и положила ноги на стол.

— Очень смешно. Скоро меня здесь уже не будет. Я сказала Вагнеру, что ухожу.

— Что? Но почему?

— После того, как я взяла выходной в пятницу…

Кэти застонала:

— Боже мой…

— Но это было чудесно. Я на время забыла о работе. Отдохнула.

— Именно это я тебе и говорила в четверг!

— Правда? Когда? Я не помню.

Еще один болезненный стон.

— Кэти, с тобой все в порядке?

— Я сама не знаю. Скажи, как отреагировал мистер Скука на новости о твоем увольнении? — осторожно спросила подруга, стараясь сохранять спокойствие.

— Мистер Скука? Ты так добра сегодня…

— Я в шоке. Что сказал мистер Экром?