Как соблазнить мужчину - Джил Монро

Его поза, тон, которым он это произнес, его поведение — все говорило о том, что между ними все кончено.

Она его потеряла.

— Подожди. Только спасибо, и все?

Их взгляды встретились.

— Послушай, я размахивала вибратором посреди аэропорта в Далласе. И все ради тебя. Я должна кое-что сказать тебе. Я тут узнала…

— Это не имеет значения.

— Имеет! Я знаю, что это звучит нелепо, но меня и правда загипнотизировали. Я думала, что занималась любовью с тобой под гипнозом, что это была не я, понимаешь? Я думала, ты хочешь другую Белл, что это ее ты любишь, а не меня! И это было невыносимо, потому что… — Ком встал у нее в горле, мешая говорить. — Потому что я так давно тебя люблю…

Что-то промелькнуло в синих глазах. Но выражение его лица не изменилось. Все такое же мрачное и безразличное.

— Теперь я понимаю, что это все-таки была я.

Его глаза потемнели, как море перед грозой.

— Это не имеет значения.

Аннабелл схватила его за рубашку.

— Прекрати. Это имеет значение! Я люблю тебя!

Ты любишь меня! Мы можем быть вместе! Ничто. нам не помешает!

Его лицо словно было высечено из камня — такое же мрачное и холодное.

— Хватит, Аннабелл, я не хочу, — отрезал он надломленным от боли голосом.

Но Аннабелл не отпускала его. Пальцы мертвой хваткой вцепились в тонкую ткань рубашки.

— Когда ты вышла из кабинета несколько дней назад, ты сделала лучше для нас обоих. Наши отношения.., со временем они превратились бы в тот же кошмар, что переживали мои родители. Я бы видел, как твоя любовь умирает, мечты рушатся, как ты теряешь интерес к жизни. Я не эгоистичный ублюдок, которому наплевать на чувства других людей.

Аннабелл разозлилась. Почему он не дает ей право решать самой? Она же не печенье, от которого можно отказаться из-за боязни лишнего веса!

— Так вот в чем дело, — воскликнула девушка в негодовании. — Я понимаю твои страхи, Вагнер, но ты не можешь оттолкнуть меня, чтобы продемонстрировать благородство. Ты не твой отец. Я Не твоя мать. У нас все по-другому!

— Ты никогда не сможешь забыть о преступлениях твоего отца.

Его горькие слова разили прямо в сердце. Но Аннабелл не позволит ему обидеть ее сейчас, она должна бороться до конца.

— Ты прав, — согласилась она. — Кэти постоянно твердит, что я несу на себе груз вины за отца, как другие носят одежду. Но во время поездки в Даллас и обратно у меня было время подумать. Это мой отец — вор и обманщик, а не я. Я сделала все, что было в моих силах, чтобы уменьшить причиненный им вред, и теперь я имею право начать новую жизнь. И я хочу начать ее с тобой.

— Ничего у нас не получится. Я знаю… Я видел, как жили мои родители.

Ему было чертовски больно: и так он подпустил Аннабелл слишком близко к своему сердцу, которое еще не оправилось от страданий после смерти матери.

— Вагнер, мы другие, — возразила Белл. — Мы не похожи на твоих родителей. Я не дам тебе уйти из моей жизни. И обещаю: мы будем командой, мы всегда будем вместе и будем помогать друг другу.

Лицо у него напряглось.

Аннабелл потянулась и погладила любимого по колючей щеке:

— Я не твоя мать. Мои мечты не зависят от мужчины… Это только мои мечты, но я хочу разделить их с тобой. Я рассчитываю строить собственную карьеру. Я четыре года училась, чтобы стать специалистом.

Вагнер сжал ее пальцы.

— А что, если мы снова потерпим поражение?

Опять все потеряем?

— Тогда мы начнем все сначала. Вместе. Рука об руку.

Вагнер покачал головой. Но Аннабелл была готова поклясться, что заметила искорку надежды в синих глазах.

Тряхнув волосами, Аннабелл развязала пояс плаща. Лицо Вагнера оставалось каменным. Пора его расшевелить.

— На мне ничего нет, — сообщила она, распахнув полы. Плащ соскользнул с плеч и упал на пол, оставив ее полностью обнаженной под его тяжелым взглядом.

Вагнер втянул воздух, и Аннабелл почувствовала, как твердеют соски под его голодным взглядом.

Вагнер жадно впитывал глазами каждый изгиб ее тела.

— У тебя есть все, что нужно женщине… — охрипшим от страсти голосом выдавил он.

— Да, но у меня нет больше никаких трюков, только этот, — произнесла она, выступая из плаща и отодвигая его ногой в сторону.

— Аннабелл, что ты со мной делаешь?

— Доказываю, что мы должны быть вместе!

— Аннабелл, поверь мне, я поступаю правильно. Я не хочу причинять тебе боль, втягивая в свои проблемы.

— Втягивая? Я сама в состоянии решить, что мне делать. И сейчас нам светит грандиозная сделка, которая обеспечит нас зефиром до конца жизни. Мы отличная команда. И в офисе и в постели.

Мы должны быть вместе.

При слове «постель» Вагнер застонал.

Еще секунда — и Аннабелл была в его объятиях, а, его ладони поглаживали ее спину. Девушка чувствовала, как уходят его сомнения и неуверенность в будущем. Он столько времени оглядывался на родителей. Настало время жить и решать самому.

— Я положу часть денег, полученных от этой сделки, в банк на твое имя. Чтобы ты не осталась ни с чем с таким неудачником, как я.

Она выиграла! Вагнер принадлежит ей. Аннабелл радостно уткнулась ему в плечо.

— Это будет нелегко, но мы справимся. К тому же я научилась новому приему, который могу опробовать на членах конгресса.

Вагнер застыл.

— Ты все еще расстроен из-за билля?

— Нет. Но я мечтал оказать миру услугу, обеспечив его дешевым, экологически чистым источником энергии…

— Это все еще возможно. Надо только поговорить с этой Таггерт. Я могу опробовать на ней мой новый прием.

— Что это за прием? — заинтересовался Вагнер. На Ульрих он определенно подействовал.

Аннабелл приподнялась на цыпочки и поцеловала его в шею.

— Я расскажу тебе завтра.

— Насчет завтра. У меня есть предложение. Можешь позвонить Кении Роадсу и…

— Послать его к черту? — расхохоталась Аннабелл. — Кстати, по дороге из аэропорта я слышала по радио, что он арестован и ему предъявлено обвинение в мошенничестве. Никто из его соратников не хочет ему помогать, и даже семья отказывается внести залог, чтобы его выпустили из камеры.

Вагнер улыбнулся, но тут же стал очень серьезным. Он уронил руки и сделал шаг назад:

— Я люблю тебя, Аннабелл. Больше, чем кого-либо. Но я хочу дать тебе еще одну возможность передумать. Подумай хорошенько. Если мы займемся любовью сегодня, я никогда тебя уже не отпущу. Я просто не смогу без тебя.

— Спасибо, Вагнер. А что, если я скажу «нет»? спросила она. Пусть еще немножко понервничает.

— Ты не скажешь.

— Не скажу.

Их губы встретились в поцелуе.