Каникулы Рейчел - Марианн Кейс

– Привет, – сказала она.

– Я думала, ты собиралась пойти выпить с Маргарет и Полом, – устало произнесла я.

– Собиралась. Но уже не собираюсь.

– Почему?

– Потому что этот прижимистый ублюдок Пол сказал, что больше не намерен угощать меня выпивкой, – злобно пояснила она. – А где прикажешь мне брать деньги? Я без работы, знаешь ли. У этого Пола зимой снега не допросишься, – добавила моя сестра и присела ко мне на постель.

– Но разве они тебя вчера не угощали? – удивилась я. – Маргарет сказала, что ты весь вечер пила двойной «Южный» и не заплатила ни за одну порцию.

– Я без работы! – взревела Хелен. – Я нищая! Чего ты от меня хочешь?

– Хорошо, хорошо, – мягко сказала я.

Я вовсе не собиралась ссориться с ней. Пол действительно был скуп, как старая монашка. Даже мама как-то сказала, что Пол способен съесть свой обед, забившись в ящик стола, и очистить апельсин в кармане. Он лишний раз не пописает, если заподозрит, что птички погреют лапки в его луже. Она, конечно, была в подпитии, когда это сказала: четверть пинты «Харпа» с лаймом. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Подумать только! – Хелен улыбнулась и устроилась у меня на постели поудобнее, как будто намеревалась сидеть тут долго. – Моя сестра – пациентка желтого дома!

– Это не желтый дом, – слабо запротестовала я. – Это лечебное учреждение.

– Лечебное учреждение! – фыркнула она. – Просто другое название для желтого дома. Никого ты не обманешь.

– Ты все неправильно понимаешь, – я попыталась еще раз ее образумить.

– Люди будут переходить на другую сторону улицы, завидев тебя, – радостно пообещала она. – Станут говорить: «Вон идет Уолш, ну, та девица, у которой съехала крыша и которую заперли в сумасшедший дом». Вот что про тебя будут говорить.

– Заткнись.

– А некоторым, из-за Анны, будет не понять сразу, о ком речь, и они будут спрашивать: «Которая из девиц Уолш? Кажется, у них там было две нарко…»

– Там лечатся поп-звезды, – прервала я ее, выложив свой главный козырь.

Это сразу сбило ее с мысли.

– Кто? – переспросила она.

Я назвала парочку имен, и это явно произвело на нее впечатление.

– Правда?

– Да.

– Откуда ты знаешь?

– Я читала в газетах.

– А почему же я никогда об этом не слышала?

– Хелен, ты не читаешь газет.

– Да? Да, действительно не читаю, а зачем мне их читать?

– Чтобы узнать, что звезды лечатся в Клойстерсе, – мстительно ответила я.

Увидев кислую физиономию Хелен, я почувствовала, что вознаграждена сполна.

– Ты, конечно, ушлая, – она быстро пришла в себя, – но знаешь, ты уже не будешь себе казаться такой крутой, когда станешь метаться по запертой камере в их фирменной рубашечке, знаешь, в такой, с очень длинными рукавами.

– Не окажусь я в запертой камере, – уверенно парировала я. – Я буду тусоваться со знаменитостями.

– Что, там, правда, бывают звезды? – Видно было, что заинтересованность Хелен нарастает, хотя она изо всех сил старалась ее скрыть.

– Да, – заверила я ее.

– Точно? – все еще сомневалась она.

– Точно.

– Точно-точно?

– Точно-точно.

Повисла довольно долгая пауза.

– Круто! – Кажется, ее проняло. – На вот, возьми, – она протянула мне то, что осталось от рожка мороженого.

– Спасибо, не хочу, – отказалась я. Мне было противно даже думать о еде.

– Я тебя не прошу доесть его, – возразила Хелен. – Я тебе просто отдаю это. Мне уже осточертели эти рожки. Сколько раз говорила папе, чтобы он покупал брикеты, но он по-прежнему возвращается из магазина с проклятыми рожками. Кроме одного раза… Знаешь, что он купил тогда? Мятные брикеты. Представляешь, мятные! Ну вот скажи…

– Я не хочу мороженого, – перебила я Хелен, решительно отпихнув от себя противный подтаявший рожок.

– Ладно, все равно пусть остается у тебя, – Хелен пожала плечами и положила мороженое на тумбочку у моей кровати. Оно тут же растеклось молочной лужицей. Я решила не обращать внимания и лучше подумать о чем-нибудь приятном.

– Так вот, Хелен, когда я подружусь с такими, как Мадонна, – беспечно начала я, – ты будешь в полной задни…

– Смотри на вещи трезво, Рейчел, – перебила Хелен. – Хотя, я думаю, ты потому и докатилась до психушки, что не умеешь смотреть правде в глаза…

– О чем ты? – в свою очередь перебила я.

– Дело в том, – объяснила она с жалостливой улыбкой, – что знаменитости вряд ли живут вместе с остальными, ведь правда? Надо же охранять от посторонних взглядов их личную жизнь. А иначе такие, как ты, выйдя из дурдома, тут же побегут в газету, чтобы тиснуть заметочку типа: «Секс в кокаиновом аду» или что-то вроде.

Она была права. Я расстроилась, но не очень сильно. В конце концов, я наверняка смогу видеть их за завтраком, обедом и ужином и на каких-нибудь мероприятиях. Может, у них там и танцы бывают.

– И уж конечно, кормежка у знаменитостей получше, – с каждым словом Хелен мне становилось все более тошно. – Тебе никакие деликатесы не светят, потому что папочка слишком прижимист. Тебя поселят в дешевую комнату, а звезды будут жить в апартаментах-люкс.

Я почувствовала прилив злости на своего скупого отца. Как он смеет не заплатить, чтобы меня поселили со знаменитостями!

– И трясти его совершенно бесполезно, – Хелен просто читала мои мысли. – Он говорит, что мы теперь бедные – из-за тебя – и что нам нынче даже настоящие чипсы не по карману, а только те, что в желтых пачках.

Настроение у меня совсем упало. Я лежала и молчала. Что самое удивительное, молчала и Хелен.

– Но все равно, – наконец сказала она, – как-нибудь ты обязательно столкнешься с ними. Ну, там, в коридоре, на спортплощадке или еще где-нибудь. Может быть, тебе даже удастся подружиться с кем-нибудь из них.

Внезапно я ощутила прилив радости и надежду. Уж если мне удалось убедить Хелен, значит, и самой можно было в это поверить.

4

Я была шапочно знакома с Люком Костелло задолго до того, как однажды ночью легла с ним в постель. Он был ирландец и я была ирландка, хотя тогда мы еще не знали этого друг о друге. К тому же мы жили в четырех кварталах друг от друга.

Мы довольно часто виделись, потому что ходили в одни и те же бары. Это были ирландские бары, но не те ирландские «гетто», где поют «Нация снова едина» и собирают деньги на «Наше Общее Дело». Нет, те бары были другие. Они вошли в моду так же, как пивные несколько лет назад. Названия у них были прикольные, в ирландском духе, например «Трясина» или «Убитый Че». Каким-то из них, не скажу точно, каким, владела одна поп-звезда ирландского происхождения. И какая именно звезда, тоже не вспомню.