Танцующий с пираньями - Юрий Дугинов

Скрюченные руки мертвого Макса сплелись на брезентовой инструментальной сумке, и сейчас только Сергей заметил ее. Немного «поборовшись», Сергей отнял сумку у мертвеца, и вывалил ее содержимое на бетонный пол. Некоторые предметы его заинтересовали. Используя моток изоленты, Уваров обмотал раненную руку, сдвинув браслет наручников немного выше раны. Рука побелела и совсем ничего не чувствовала, будто чужая. Сергей осторожно раскрутил жгут из провода и отбросил его в сторону.

«Лучше я истеку кровью, чем рука отсохнет».

Маленький подводный фонарик, найденный Уваровым в груде мелочей из сумки, выплюнул кроху света и умер в руке, скушав все резервы батареек. Сергей вытряхнул окислившиеся элементы и осмотрел их. Безнадежно. Он уже собирался забросить бесполезный фонарик, как вдруг вспомнил о плеере, закрепленном на поясе. Найдя на кордере отсек батарей, Сергей открыл его и достал батареи. Они были тоньше и значительно короче.

«Блин, твою мать, – Уваров скорее прошептал, чем выругался.

Осмотрев оставшиеся предметы, он приметил рулончик фольги. Скомкав несколько кусочков, Сергей зафиксировал батареи в трубке фонарика и закрутил фиксатор. Когда по стене пробежался желтый лучик, Уваров немного развеселился.

Следующим объектом исследования был сигнальный пистолет и запасной патрон для него. Сразу пришла мысль о шершнях. Наверное, уже не осталось ни одной крылатой твари, хотя бы раз его не укусившей. Насекомые причинили ему много боли, и теперь пришло время ответить им за все. Пришло время отомстить за Макса, сидящего сейчас у стены, с бородой из шершней, и не способного больше выражать недовольство.

Уваров взвел курок ракетницы, и подобрался поближе к огромному гнезду. В его недрах вовсю кипела жизнь. Сергей приставил ствол к шершневому жилищу. Несколько насекомых заинтересовались пистолетом, и переползли на него. Некоторые с жужжанием забрались прямо в ствол.

– Тук-тук, – сказал Сергей и выдавил из себя улыбку. Потом он нажал на спусковой крючок.

Даже через закрытые веки Уваров увидел рождение нового солнца. Лицо обожгла горячая волна, затрещали опаленные волосы на голове, в легкие ворвался удушливый запах. Откатываясь от огненного сияния, Сергей чувствовал, как осыпаются гнездящиеся на голове шершни.

В глазах все еще горел огонь, несмотря на то, что они были закрыты. Сверху снова донесся захлебывающийся лай Бастера. Видимо он стоял над люком все это время, надеясь, что жертва когда-нибудь вылезет ему на растерзание.

– Чтоб ты себе зубы сломал сукин выродок! – закричал Уваров приглаживая опаленные волосы.

Бастер еще немного пооттягивался, хрипя и, наверное, кусая металлическую решетку, а потом снова затих прислушиваясь.

«Эта скотина меня караулит».

Солнце, горящее перед закрытыми глазами Сергея, где-то там, где демонстрируют сны, начало угасать, но открывать веки не хотелось.

Длинные ряды клеток, расположенные вдоль забора, занимали слишком много места во дворе. Сергей стоял перед одной из них и утирал предательски выступившие слезы. Тетя Маша отшлепала его, как маленького мальчика, и это было так унизительно, тем более на глазах у подруги. Как никак он уже взрослый парень девяти лет, и что такого, что залез на ее яблоню. Естественно он бы не дал себя шлепать какой-то истеричке, но с дерева Серегу снял муж тети Маши, а с ним уже особенно не поборешься.

По ту сторону клетки барабанили веселые кролики, и слушая их топот, Сергей стал успокаиваться. Открыв дверцу, он заграбастал первого попавшегося и выволок его наружу. Сородичи зайчика испугано разбежались по углам, глядя на грабителя красными бусинками глаз.

– Так вот ты какой, мистер кролик, – улыбнулся Сергей, держа несчастного на вытянутых руках.

Потом он прижал его к груди, наклонился и послушал пленника. Во всем кролике стучало сердце, так быстро, что казалось, сейчас выскочит наружу, и будет прыгать по земле как лягушка. Мистер кролик прижал уши к спине, и, наверное, приготовился к смерти.

– Ну и труслив же ты заяц, – сказал Сергей кролику, и впервые почувствовал, что может его «двинуть».

Это он сам придумал такой термин позже, а тогда просто почувствовал, что теплый комочек в руках будто спрашивает, что ему делать.

«Выгони всех кроликов и возвращайся».

В тот вечер все кролики повыскакивали с вольеров, и носились по двору, как новогодние шутихи, на забаву заскучавшим было охотничьим собакам. Естественно, все решили, что это Сергей повытаскивал кроликов, и он, в общем-то, не стал оправдываться, кто ж поверит, что он попросил ушастого переговорить с собратьями, и убедить их выйти развеяться на часок. Последствия были печальны, попа от ремня целых два дня болела.

Так Уваров окунулся в свои воспоминания, словно посмотрел сон, и ему стало легче. Он решил еще поплавать в бассейне, если удастся поговорить с зубастыми «кроликами». Патрон ракетницы уже выгорел, и едкий дым помаленьку рассеивался, вытягиваемый мощной вентиляцией. Шершней стало значительно меньше. Большинство их попадало на пол и ползало, как размороженные весенние мухи. Гнездо все еще горело, поэтому света было достаточно. Можно было даже разглядеть посиневшие ногти на ногах. Сергей перебрался на карачках ниже, туда, где вода плескалась о бетонные ступени. Он лег у самой воды, опустил в нее руки и попробовал сосредоточиться на пираньях. Минут пять он лежал с закрытыми глазами и сосредотачивался. Ничего не выходило.

Когда Сергей открыл глаза, возле опущенных в воду рук висела пиранья. Она парила у самой поверхности, медленно двигая хвостом, и смотрела на него. Собрав воедино всю обиду и боль, Уваров «двинул» рыбу, как кролика в детстве. Пиранья подплыла к руке и ткнулась тупой мордой в ладонь Сергея.

«Скажи своим приятелям, чтобы боялись меня. Я для всех вас огромная злая гадость, сторонитесь меня, и передайте это друг другу».

Потом Сергея одолел приступ беззвучного смеха. Он лежал, все еще болтая руками в воде, и сотрясался, не в силах остановиться. Слишком глупо выглядела эта команда, данная рыбе, но чего еще можно придумать в таком состоянии. Пиранья исчезла.

«Может поняла?»

После этой мысли Сергей еще минуту хихикал, а потом поднялся и встал на колени. Несмотря на абсурдность ситуации, он действительно собирался посетить малый бассейн.

«Если там конечно нет еще и крокодилов».

Из содержимого брезентовой сумки Макса, Уваров добыл защитные очки. Они не предназначались для подводного плавания, но были герметичны, поэтому вполне могли улучшить ориентацию под водой. Сергей навьючил на спину баллон, надел очки, включил фонарик и оглянулся. Остатки гнезда уже потухли, снова сгустилась темнота, и лишь слабое гудение бреющих в темноте шершней напоминало, что это не темный зал кинотеатра перед сеансом.