Страстное заклинание - Линда Гасс

По дороге на восток Шелби думала о предупреждении Брайана и клялась себе, что деньги не изменят ее. Пролившийся на нее золотой дождь даст наконец Шелби возможность внести свою лепту в благотворительность и во все начинания, в которые она верила. Конечно, призналась себе Шелби, ее первая реакция на известие о больших деньгах была совершенно иной. Сначала она вспомнила о себе, но это ведь вполне естественно. После нескольких лет подневольного труда она наконец может всерьез подумать о писательской деятельности. Деньги дадут ей возможность отдаться творчеству.

Шелби с удовольствием ухватилась за эту формулировку, но тут ей вдруг пришла в голову мысль, что, благодаря наследству, она станет одной из тех богатых женщин, о которых еще недавно так едко отзывалась в своих статьях. Не потеряют ли ее репортажи былой остроты? Не изменится ли взгляд на вещи?

Дезире всегда говорила, что никогда не узнаешь человека до конца, пока не пройдешь хотя бы милю в его ботинках. Не случится ли так, что, став богатой, она проникнется проблемами состоятельных людей настолько, что уже не сможет ясно видеть и оценивать их со стороны?

Шелби не сразу отыскала «Парк-Вью». Небольшой указатель был почти не виден в зарослях, скрывавших въезд в поместье от случайных глаз. Шелби свернула на частную дорогу. Красота окрестностей, по названию которых был назван и дом, отвлекла ее от тревожных мыслей. Природа и уверенная рука хозяев превратили это место в настоящий рай. Бархатистая трава газона была аккуратно подстрижена, теплое майское солнце отражалось в прудиках, россыпи разноцветных весенних цветов возвещали пробуждение природы. Хотя все было тщательно продумано, поместье выглядело очень естественно, словно тот, кто занимался его озеленением, точно знал, где именно посадить каждое растение.

Дом резко отличался от окружавшего ее ландшафта. Это было трехэтажное здание из белого кирпича с колоннами. Шелби догадалась, что изначально дом строили в классическом стиле — с массивными коринфскими колоннами и двухэтажным портиком. Однако в здании присутствовали и элементы, типичные для архитектуры южных штатов — просторная веранда, викторианский купол крыши.

Дом вовсе не претендовал на архитектурную целостность. От него требовалось главным образом, чтобы он выглядел величественно. Это был дом плантатора времен войны за независимость, построенный людьми, которые никогда не бывали в таких домах.

Именно в этом месте вырос Клей Траск и, судя по всему, жил здесь и по сей день. Шелби припарковала машину позади темно-бордового «кадиллака» и «мустанга» с откидным верхом.

Она позвонила в дверь. Через минуту-другую входная дверь распахнулась, и в лицо Шелби повеяло прохладным воздухом. Высокий дородный мужчина в безукоризненно сидящей форме дворецкого поздоровался и спросил о цели ее прихода.

— Клей Траск дома?

— Вы договаривались о встрече?

— Нет, но…

— Вы должны сначала договориться о встрече. Номер его рабочего телефона…

— Я думаю, он меня примет.

Дворецкий едва сдержался, чтобы не поморщиться. Ему наверняка приходилось слышать все это раньше.

— Могу я поинтересоваться, кто его хочет видеть?

— Шелби Лэнгстафф.

Когда она назвала свое имя, выражение лица дворецкого из пренебрежительного стало настороженным. На лице его было столько морщин, что трудно было понять мимику, но глаза выдали его. Взгляд стал вдруг твердым, как кремень. Шелби не знала, почему он изучает ее с такой опаской, но она не могла ошибиться.

— Мистер Клей действительно… упоминал вас. — Дворецкий замялся, словно решая про себя какой-то сложный вопрос.

— Послушайте, можно мне войти? — попросила Шелби. — Еще немного, и меня хватит солнечный удар…

— Нет!

Шелби инстинктивно отступила на шаг назад.

Дворецкий смотрел на нее, как на привидение.

— Я обещаю не красть серебряных ложек, — пошутила Шелби, чтобы немного смягчить ситуацию.

Дворецкий был вне себя оттого, что утратил самообладание.

— Хм-мм, прошу меня простить, но я хотел сказать, что вы вряд ли захотите зайти, потому что мистера Клея нет.

Шелби начала выходить из себя.

— И где же он?

Дворецкий открыл было рот, чтобы ответить на ее вопрос, но в это время из глубины дома послышался усталый скрипучий голос.

— Кто там, Мейпс?

— Это к мистеру Клею.

— Так не держи человека перед дверью. Где твои манеры? — в голосе ясно слышался акцент сельского жителя Кентукки. Шелби увидела тень фигуры в инвалидной коляске.

— Я как раз говорил ей, что мистер Клей прогуливается по поместью, — крикнул Мейпс в глубину дома. Затем, повернувшись к Шелби, он быстро сказал: — Идите мимо тех тополей и придете к небольшой речке. Он там. — Мейпс закрыл дверь, прежде чем Шелби успела что-то ответить.

«Как странно», — думала она, шагая через рощицу. Мейпс, кажется, очень боялся, что она увидит старика в инвалидной коляске. Интересно, кто это был? Она обязательно спросит Клея после того, как сообщит ему о своем отказе продать землю.

Шелби дошла до речки, про которую говорил Мейпс, но увидела там только садовника, склонившегося над какими-то растениями.

— Извините, пожалуйста, — крикнула она. — Я ищу Клея Траска.

— Он перед вами, — мужчина выпрямился и повернулся к Шелби.

Она не могла бы с уверенностью сказать, кто из двоих удивился сильнее. Глаза Клея расширились, и он машинально вытер о джинсы испачканные руки.

— Шелби! — только и смог произнести Клей.

Перед Шелби стоял простой парень, привыкший возиться с землей, а вовсе не безукоризненно одетый молодой бизнесмен, которого она видела раньше. Возможно, это и был подлинный Клей Траск. В любом случае, выглядел он очень живописно. Джинсы, заношенные до светло-голубого цвета, плотно облегали сильные, стройные ноги и плоский живот. Под тонкой темно-синей футболкой рельефно проступали мускулистая грудь и мощные бицепсы.

В деловом костюме Клей излучал силу благодаря своему высокому положению и волевому характеру. Сейчас от него исходила совсем другая сила, более грубая и первобытная, сила его тела. Шелби была по-прежнему твердо намерена сцепиться с Клеем, но при этом не могла отрицать, что его внешность произвела на нее весьма сильное впечатление.

Ей по роду работы приходилось иметь дело с силой слов, особенно напечатанных, и очень редко — с силой чисто физической. Тело Клея пробуждало в ней любопытство.

Интересно, как оно выглядит без одежды? И что можно чувствовать, касаясь этого тела, целуя его, извиваясь под его тяжестью? Шелби впервые заметила в уголках глаз Клея морщинки — едва заметные приметы возраста или жизненного опыта. Весеннее солнце играло в его белокурых волосах, лицо немного раскраснелось, но Клей не вспотел. Интересно, что надо сделать для того, чтобы лоб его покрылся испариной?