Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки - Юлия Удалова

них тут в этой Орлании просто мода такая на дикий винтаж?Но, когда Манон вошла в зал, полный уже собравшихся гостей, стало понятно, что я все догнала правильно.Женщины были в изящных туалетах и сверкающих драгоценностях, а мужчины – в парадных фраках и сюртуках. Всё, как и показывают в нашем мире в красивом историческом кино.Самое ужасное: Маруся понимала, что выделяется на общем фоне. Что над ней скрыто насмехаются. Что взгляды окружающих светских львов и львиц полны пренебрежения и откровенного глумления. Но она была такой – не могла сжать кулаки и что-то изменить. Не могла бросить вызов обществу – этим жирным диким акулам, которые с огромным удовольствием жрали ее живьем. Исключительно себе на потеху.Сегодня ей очень хотелось завоевать их. Завоевать любовь и восхищение собственного мужа и семьи…Но я предвидела, нет… печенкой чувствовала, что этот вечер закончится для Манон горьким разочарованием.К сожалению, это дурное предчувствие стало сбываться сразу же. Манон спросила у дворецкого прибыли ли члены ее семьи: дед Сильвестр Лафайет с кузенами Миреллой, Ардин и кузеном Тимоти. На что он сообщил, что на доставленное ему приглашение Сильвестр Лафайет ответил отказом. А на словах велел передать внучке, что не желает позориться. Манон помрачнела, но смогла сдержать слезы. Это делало ей честь.Однако буквально через мгновение бедную Марусю ждал новый удар.Шушуканье разодетых гостей стало активней, а смешки громче. Толпа расступилась и Манон увидела Сериллу Дамвиль в сопровождении ее мужа Кайрана Альберона.Соперница блистала в белом платье, до жути напоминающем свадебное. На клубничных волосах даже была небольшая тиара и вуалька наподобие фаты. Это был настоящий плевок в лицо Манон – презираемой и отвергнутой женщины, которая сама же и пригласила удачливую соперницу. И Кайран, который был одет в стильный черный костюм, напоминающий военную форму с алой перевязью, не сделал ничего, чтоб защитить жену.– Кайран, – прошептала Манон, ища у него поддержки.Но этот гад лишь скользнул по Манон брезгливым взглядом – и все. Даже не ответил на приветствие. Намеренно они так разоделись, или нет, но Кайран с Сериллой сейчас до жути напоминали супружескую пару. Все понимали значение происходящего. Все переглядывались и ухмылялись. Никто не протянул Манон руку. Никто не пришел ей на помощь. Никто!И я это запомню.– Леди Альберон, – раскланялась Серилла, изогнув в ухмылке свои пухлые губы.– Леди Дамвиль, – промямлила Манон.– Что-то вы побледнели. Неужели не рады меня видеть?– Я… конечно, я рада, леди Дамвиль. – Тогда улыбнитесь, леди Альберон. Улыбнитесь мне, ведь все смотрят.Манон растянула губы в вымученной улыбке. Она чувствовала, что от взглядов окружающих сейчас упадет в обморок. Бедняжка уже сто раз пожалела, что затеяла этот прием.– Ну вот, теперь я вижу ваше радушие. Кстати, как вам нравится моя новая тиара? Подарок от одного мужчины, который от меня без ума, – Серилла стрельнула глазами в сторону Кайрана, ясно давая всем понять, кто подарил украшение. – Вам нравится, леди Альберон? Как вы считаете, я красива?– Думаю, что да… очень красивы, леди. – О, комплимент от вас дорогого стоит для меня, – Серилла оглянулась по сторонам и с радостью отметила, что все увлечены устроенным ею спектаклем. – Но что же это, леди Альберон? Вы пригласили весь высший свет в гости, обещали некое угощение, а сами держите всех голодными. Где же это необычное лакомство? Мы в нетерпении! Как раз в эту секунду слуги стали выносить медные подносы с расставленными на них стеклянными бокалами треугольной формы, как для мартини. Один из них катил перед собой внушительную установку с фондю.Я ощутила знакомый терпко-сладкий аромат из своего мира.Слава богу, внимание толпы переключилось на шоколад. Это приободрило Манон.Все-таки, она молодец! Даже в таких обстоятельствах кое-как, но держится.Может, зря я нагнетаю, и все у нее получится?И тут вышел самый последний слуга – тот самый парень, с которым Гарсия обжималась в саду.На его подносе лежал сморщенный красноватый боб, в котором я узнала плод какао-дерева.– Дамы и господа, сегодня я хочу представить вам необычный фрукт из соседнего королевства и приготовленный из него напиток, – краснея от волнения, объявила Манон.Фрукт, блин!Голос девушки дрожал. Видно было, что она страшно волнуется. Между тем слуга разрубил боб и продемонстрировал гостям белую мякоть, которая вытекла на поднос.– Фу, ну гадость! – простонала какая-то белобрысая девица в голубом платье с рюшами.– Напоминает личинки могильных червей, – брезгливо отозвался ее кавалер – зализанный паренёк. – Ни за что не возьму эту пакость в рот.Все уже смотрели на плод какао чуть ли не с отвращением. – Нет, вы меня не так поняли! – в отчаянье воскликнула Манон. – Эти бобы проходят долгую обработку, высушиваются, а потом измельчаются в порошок. Он очень ароматный. Попробуйте, пожалуйста!Она схватила с подноса бокал с шоколадом и стала бегать между этих лощеных морд, предлагая всем и каждому. – А где гарантия, что вы не зачерпнули этот великолепный напиток из ближайшей лужи, леди Альберон? – свысока спросили ее. – Терпеть не могу коричневый цвет!– Да уж, выглядит малоаппетитно…Короче, эти великосветские придурки шоколад не оценили. Ну и дураки!И тогда, как будто ища последнего убежища, Манон подошла к Кайрану. В глазах ее блеснули слезы.– Вы… Вы попробуете, господин? Клянусь, это очень вкусно. Вы не пожалеете.Муж смотрел на Манон своими холодными стальными глазами. В них не было ни капли сочувствия. Ну, просто айсберг в Северно-Ледовитом океане!Такой же ледяной, прекрасный и отстраненный.– Ты же знаешь, что я такое не люблю, – скучающе отмахнулся Кайран.И тут в дело вмешалась Серилла Дамвиль. – Ах, ну если вы все такие трусы, то я попробую этот диво-напиток, раз леди Лафайет, ой, то есть леди Альберон говорит, что он так хорош, – с коварной ухмылкой сказала она.Красноволосая с притворной опаской взяла бокал шоколада и манерно сделала маленький глоток.Все замерли в нетерпении.И тут Серилла выплюнула шоколад на пол и громко, напоказ закашлялась. Якобы от ее неосторожного движения горячий шоколад щедро выплеснулся прямо на Манон!– Ах, простите, простите меня, господа… – сдавленно прошептала гадина. – Такая горечь, аж дышать трудно! Воды, воды скорее!Манон стояла, как оплеванная. Коричневая жижа стекала по ее волосам и клетчатому платью.И тогда кто-то засмеялся. Та самая блондинка в голубом. Ее заливистый визгливый смех очень быстро подхватили остальные «члены светского общества». Смеялись все, даже слуги, даже Серилла, которая якобы страдала от нехватки воздуха. Не смеялся лишь один Кайран Альберон. Он смотрел на жену со смесью равнодушия и брезгливости.Это было