Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки - Юлия Удалова

исключительно из-за этого дара. Он был действительно важен для маршала Орлании.

По-настоящему важен, без дураков.

Только ради него Кайран порой приходил в спальню Манон.

Он делал все быстро и четко, без страсти и желания. Вообще без каких-либо эмоций. Манон абсолютно не интересовала Кайрана, как женщина.

Но для самой Манон это были моменты счастья. Она по-настоящему влюбилась в своего неотразимого мужа, и эти быстрые моменты близости были для нее чем-то волшебным и необыкновенным.

Она буквально стелилась ему под ноги ковриком. Но это вызывало в Кайране только раздражение.

Ее придыхание, когда разговаривала с ним, ее блаженное выражение лица…

Кайран презирал Манон. И чем больше презирал ее, тем больше одаривал Сериллу.

Кстати, как я поняла, Серилла эта – та еще бабенка. Поначалу я приняла ее за местную аристократку. Но, похоже, нет. В отличие от Манон, Дамвиль не могла похвастать происхождением.

Я сразу взяла себе этот факт на заметку на будущее. Пригодится.

Между тем Манон добралась до своей спальни. Хотя, пожалуй, настоящей спальней эту большую, пустую и холодную комнату назвать было сложно.

Перед отходом госпожи ко сну служанки должны были зажечь камин, поставить большую ванную с горячей водой для омовения, а еще подогреть постель.

Ничего из этого, разумеется, сделано не было. Не принесли ни свечей, ни элементарного графина с водичкой, если ночью вдруг захочется пить.

Лишь на полу стоял одинокий небольшой таз с холодной водой.

Да не то что холодной, а уже ледяной, как сердце самого Кайрана!

Бедняжка Манон ополоснула в ней зябнущие пальцы и лицо, а потом улеглась в холодную постель, которую служанки не меняли уже как минимум три дня.

По идее, главная горничная должна была заглянуть к госпоже перед сном, чтобы поинтересоваться, не нужно ли ей что-нибудь.

Но ничего такого не бывало.

Отчаянно пытаясь согреться, Манон свернулась в этой промерзшей постели калачиком и потерла ладони. Даже толстое одеяло не спасало от холода.

Да и какой от него будет толк, если вся комната окончательно промерзла – ну чисто морозильник какой-то.

Девушка выдохнула, и изо рта у нее вырвалось облачко пара.

Я чувствовала холод, который пробирал ее до самых костей. Он проник в мое сознание и сделал мои мысли такими же замерзающими и неповоротливыми.

Обещаю тебе, Манон, это твоя последняя ночь в этой холодной постели.

Слово Нины Малининой.

Ты больше никогда не будешь мерзнуть, клянусь!

Несчастная замерзающая Маня ворочалась с боку на бок, пытаясь хоть капельку согреться, но без толку.

В конце концов, она все-таки решилась спуститься на кухню за огнем и теплым молоком, если повезет его раздобыть.

Достаточно странное для Мани решение. Учитывая, что она, в основном, носу из своей комнаты не казала. Завтракала, обедала и ужинала здесь. Да и прогулки не любила.

Наверное, мое присутствие в теле Манон все-таки стало на нее хоть немного, но влиять.

В наступившей ночи коридоры особняка Альберона были темными и страшными для пугливой Маруси.

Но, проходя мимо одной из комнат, она увидела свет.

Как зачарованная, Манон подошла ближе и застыла в дверях. Я изо всей мочи вопила ей «Лучше тебе этого не видеть!».

Разумеется, она не услышала.

Зато услышала протяжные гортанные стоны.

Ну и, конечно же, картина, которая предстала очам Манон, подтвердила мои худшие опасения.

В тепло освещенной и хорошо натопленной комнате прямо у камина на ковре сплелись два тела. Муж Манон – Кайран и Серилла, совершенно обнаженные.

У него было очень красивое рельефное и загорелое тело. Широкие плечи, накачанные стальные мускулы, крупные бицепсы и кубики на поджаром животе – все-таки не зря муж Манон носил звание маршала Орлании. Видны были годы упорных тренировок и работы над рельефами.

Что касается Сериллы, которая лежала под Кайраном, ее обнаженное тело мне показалось слишком уж маленьким, но при этом каким-то рыхлым. Да лицо красноволосой в страсти показалось мне неприятным – прям какой-то оскал противного мелкого хищника. Закатившиеся глаза, искаженная гримаса, мелкие острые зубы…

Но это я – я-то глядела отстраненно. Немножко даже с иронией.

Что я, фильмов взрослого содержания, что ли, не видела?

А вот Манон Серилла показалась ошеломительной и великолепной красавицей, с которой она никогда не сравнится в своем убожестве.

В этот миг красноволосая повернула голову и, не прерывая движений, ухмыльнулась.

Эта торжествующая гадкая усмешка любовницы в такой момент предназначалась отвергнутой жене. В том не было никаких сомнений.

Дамвиль увидела Манон. Она откровенно над ней насмехалась!

Мало того, что отравила соперницу, так еще решила окончательно ее унизить?

Такого Маня, конечно, выдержать не смогла. Она…

ГЛАВА 6

Манон сорвалась с места и неуклюже побежала в свою спальню. Позабыв про надежду хоть как-то согреться, забилась в угол и горько зарыдала.

Ничего, Маруся, прорвемся! Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Утро Мани началось совсем радужно.

Три служанки бесцеремонно ворвались в спальню и разбудили госпожу.

Хотя, обращались они с Манон так, словно считали ее за пустое место. Какая уж тут госпожа?

Их было трое. Совсем молодые девушки – Ив и Клио, а так же старшая над горничными – похожая на коршуна мадам Луиза. Девушки же были весьма смазливы, но так же и высокомерны.

Да и вели себя так, словно Манон им что-то должна.

Клио бесцеремонно раскрыла шторы, а Ив сбросила с девушки одеяло.

Маня застеснялась и попыталась прикрыться, однако эти сучки рассматривали ее фигуру, даже не думая отвести глаза.

– Можно мне… Можно мне воды – умыться? – заикаясь, попросила Манон.

– С утра не подогрели, мадам. Только та, что осталась со вчерашнего вечера, – кривя губы в усмешке, ответила старшая.

Пришлось Мане умываться остатками из тазика. Ив