Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

— Давай я принесу вино, мы с Холли уже открыли бутылочку, — предложила Кэтлин, немедленно вскочив на ноги.

Эмили тоже встала и направилась к двери, чуть опережая Кэтлин. Получилось, что именно она возглавляла их маленькую процессию.

— Я вчера была в Хаммерсмит и забежала в «Рафлз», — сказала Эмили, просто чтобы не молчать.

— Что ты там делала?! — удивилась Кэтлин. Она жила в Хаммерсмит и проходила мимо «Рафлз» каждый день. Магазин для пожилых дам, торгует отличными вязаными кофтами и белыми шортами для дальних путешествий, а по понедельникам предлагает десятипроцентную скидку.

Эмили достала из буфета чистый стакан и протянула его Кэтлин.

— Ну, вообще-то, я бегала по залу в одних трусах.

Кэтлин замерла с бутылкой в руках.

— Шутишь?!

— Нет. Советую как-нибудь попробовать — очень забавно. Отличный способ знакомства с новыми людьми. — Эмили взяла свой стакан и сделала шаг к двери, собираясь вернуться обратно в гостиную. Остановившись у порога кухни, она повернулась к Кэтлин. — Пойдем, расскажу подробности и поделюсь опытом.

И она рассказала.

— Эмили!!! — воскликнула Кэтлин трагическим голосом и схватила ее за запястье. — Поверить не могу. Чтобы ты выскочила из примерочной в одних трусах? Кто угодно, но только не ты!

— Я и сама не верю, — Эмили осторожно вытянула руку из пальцев Кэтлин. — Но ты не представляешь, как она больно укусила — проклятая оса. Мне было не до приличий. Ты бы на моем месте тоже забегала.

Кэтлин неловко поерзала на диване.

— Знаешь, я бегаю нагишом в общественных местах не чаще, чем ты, но для тебя это особенно… э-э… непривычно. Кошмар, ты, наверное, была в ужасном состоянии.

— M-м, да нет, — протянула Эмили, нарочно делая вид, что не понимает намеков Кэтлин. — Не так уж плохо я выглядела. Не хуже, чем на пляже. Все равно никто толком не успел меня рассмотреть.

— Ты хочешь сказать, что ты загораешь на пляже без бюстгальтера?!

— Иногда, — Эмили постаралась придать голосу спокойное безразличие, хотя, глядя на испуганно-недоверчивое лицо Кэтлин, с трудом удерживалась, чтобы не влепить ей пощечину. — Если день очень жаркий и поблизости не видно моих родителей.

Кэтлин округлила глаза.

— Не могу представить тебя без лифчика… то есть я хочу сказать — на пляже.

— Почему ты вообще должна представлять меня в обнаженном виде?

Кэтлин замялась, соображая, что бы такое ответить, но, взглянув в холодные глаза Эмили, растерялась и вовсе лишилась дара речи. Ей показалось, что она погружается в какую-то трясину. Кэтлин отчаянно барахталась, пытаясь выбраться на твердую почву, напрасно — она увязала еще больше. И как это Эмили всякий раз удается загнать ее в угол?

— Ну, я просто сказала — такой оборот речи, — буркнула Кэтлин и, поднявшись с дивана, прошлась по комнате, нарочно сердито цокая каблуками по паркету.

Она почувствовала, как лицо заливает краска — этого еще не хватало! Кэтлин опустила глаза, но тут же разозлилась еще больше, поймав себя на том, что смотрит на бедра Эмили, затянутые в узкие джинсы с ширинкой на крупных блестящих пуговицах. «О, Холли, святая мать-заступница, — беззвучно простонала Кэтлин и с мольбой взглянула на закрытую дверь, — приди же поскорее, СПАСИ МЕНЯ! Вразуми, о чем можно говорить с невинной девственницей. О морских ракушках? О пушистых щеночках? О кружевах и бантиках? О цветочках на весенней яблоне? Нет! Про цветы, яблоки, тычинки и пестики тоже нельзя.

Тем временем Эмили неторопливо поднялась с зеленого дивана, перешла в дальний угол гостиной и уселась в необъятное кресло, обтянутое мягкой светло-голубой кожей.

— Да что ты, Кэтлин, не переживай так сильно — я довольно быстро пришла в себя, и укус был не смертельным.

Кэтлин слабо улыбнулась, в отчаянии подыскивая какую-нибудь безобидную фразу, чтобы сменить тему разговора.

— Ты знаешь, у меня появился новый приятель — Леон. — Вполне нейтральный предмет для обсуждения, решила Кэтлин.

Эмили кивнула.

— На прошлой неделе он пригласил меня в один ресторанчик, где предлагают забавную программу: ужин втроем. — Кэтлин сделала небольшую паузу и добавила небрежным тоном: — Третьим был Берт — шимпанзе.

— Потрясающе, — расхохоталась Эмили.

— Правда, обычно его заказывают для детей. Так что, по-моему, и обезьяна, и официанты были удивлены, когда пришла я.

— Ну и что, я бы тоже с удовольствием поужинала в компании Берта, — успокоила ее Эмили.

— Ты не представляешь, я влюбилась в него с первого взгляда, — подхватила Кэтлин, обрадованная поддержкой Эмили. — После еды я умыла Берти, почистила ему зубы и уложила в постель.

— Да ты что?! Ну и как он в постели, хорош?

Кэтлин не сразу среагировала на неожиданный вопрос. А Эмили вдруг вспомнила, что должна была позвонить по поводу еще одного собеседования. Она взглянула на часы — семь тридцать, — не очень поздно, можно попробовать.

— О, он был великолепен, — рассмеялась Кэтлин. — Я сняла с Берта всю одежду и…

Но Эмили, не дослушав, что случилось дальше, вскочила с кресла и выбежала из комнаты.

Вечно так, подумала Кэтлин, отворачиваясь к окну: стоит на секунду расслабиться и начать разговаривать с ней, как с нормальным человеком, у которого есть здоровое чувство юмора, и на тебе — ляпнешь что-нибудь неприличное, и скромница Эмили, скорчив брезгливую физиономию, в ужасе кидается прочь из комнаты. Кэтлин нервно намотала на палец прядь волос, представив, как ей влетит от Холли, когда та узнает, чем закончилась дружеская беседа. Однако Эмили отсутствовала всего несколько секунд. Кэтлин услышала шорох за спиной и обернулась — Эмили стояла на пороге и, не обращая внимания на Кэтлин, нажимала кнопки мобильника, потом поднесла телефон к уху. Не дождавшись ответа, она защелкнула крышку телефона и положила его на книжную полку.

— Извини, — улыбнулась Эмили. — Совершенно из головы вылетело — мне надо было позвонить насчет работы. Кошмар какой-то, постоянно все забываю. Ладно, завтра позвоню. Расскажи еще про Берти.

Кэтлин пожала плечами и медленно приблизилась к Эмили.

— Если у тебя такая плохая память, возможно, ты все же спала с кем-нибудь и просто немного запамятовала?

«Не надо было говорить это вслух!»

— Верно! — рассмеялась Эмили. — Очень может быть. Я миллион раз занималась любовью. И надо же, ничего не помню.

Занималась любовью!

В устах Эмили это словосочетание прозвучало как-то странно.

— Я думала, ты выбежала из комнаты, потому что тебе стало противно слушать мою болтовню.

— Почему мне вдруг должно стать противно?

— Ну-у, там… — Кэтлин сделала большой глоток вина. — Неважно.