Путешествие “ГЕОСА” - ВАЛЕНТИН

— Мы давно уже, — продолжал Фред, — не задумываемся над тем, откуда берется вот эта одежда, — он тронул свой костюм, — какие автоматы ее производят, какие автоматы планируют ее выпуск, регулируют ее распределение. Больше того, люди Земли уже не знают, откуда берется их пища. Они просто своевременно ее получают. В древности люди возделывали землю, выращивали зерно. Сейчас где-то во внеземных оранжереях автоматы выращивают фрукты, овощи, различные злаки и прочее. Чем больше нашего труда берут на себя машины, тем стремительнее мы идем вперед. И это в свою очередь заставляет нас все больше и больше из того, что ранее принадлежало нам, отдавать во власть машин. Машины освободили нашу мысль. Сейчас есть один мировой информарий, где отсеиваются и отбрасываются повторяющиеся сведения. А раньше человек тонул в миллионах книг. Однако машины не могут воспользоваться своей безграничной властью над нами, потому что они разобщены. А если появится сила, способная их объединить, — профессор умолк и посмотрел на созданную им модель.

Внезапно раздался сигнал экстренных сообщений. В передатчике зазвучал срывающийся голос дежурного радиоинженера:

— Я принимаю с планеты радиосигналы! Принимаю радиосигналы. Передача ведется на очень коротких волнах. Частота звуковых колебаний не позволяет ничего расслышать. Это за пределами нашего слуха. — Голос его зазвенел. — Но обитатели Троллы их несомненно слышат! Их слуховой аппарат устроен иначе. Перевожу все в доступную слуху частоту.

Звуки хлынули лавиной. Это была невообразимая чехарда каких-то стремительных сигналов. Сигналы путались, накатывались один на другой, сливались в вибрирующий вой.

Гайденбург стремительно вышел из лаборатории и направился в сектор машинной математики. Рора последовала за ним.

Математик Чарли Колин стоял у программного устройства электронного анализатора и торопливо просматривал узкую пленку.

— Что? — глухо спросил Фред.

Чарли поднял на него прозрачные глаза.

— Машина не обнаружила в сигналах никаких закономерностей.

Гайденбург взял у него пленку. Долго рассматривал ее, потом опустил. Несколько минут молчал.

— Радиосигналы принадлежат не людям, — наконец сказал он.

Чарли и Рора переглянулись.

— Но вы не отрицаете, что на планете действует радиостанция? — спросил математик.

— Нет, не отрицаю.

— А сама она ведь работать не может. Отсюда следует…

— Ничего отсюда не следует, — прервал его Гайденбург. — Я, например, боюсь этой планеты.

— Что мы будем делать?

— Продолжать исследования. Самое опасное — нелюдей принять за людей. По-моему, в этом и была причина гибели Восьмой звездной. То, что мы приняли с планеты, не может принадлежать людям.

— Но кому же тогда? Кто, кроме человека, может пользоваться радиопередатчиком? — воскликнул ма­тематик.

Гайденбург поднял тяжелые усталые веки.

— Этого я не знаю.

С высоты десяти тысяч километров невозможно было тщательно осмотреть поверхность Троллы. Даже в самые мощные телескопы сквозь зыбкую пелену атмосферы просматривались лишь горы с высочайшими вершинами и контуры материков. Однако капитан наотрез отказался приблизить корабль к Тролле.

Принятый с поверхности планеты дикий хаос сигналов встревожил всех.

На столе перед капитаном лежал тонкий прозрачный лист, покрытый беспорядочными штрихами. Глядя на эти штрихи, капитан мысленно снова услышал дикую пляску сигналов. В раздумье потер лоб карандашом.

Вошел Гайденбург, попыхивая трубкой, сел к столу.

— Итак, мы наконец знаем, что мы ничего не знаем. Но ведь месяц назад мы не знали и этого, — ~ сказал он.

— Утешать себя можно разными способами, — не глядя на него, ответил капитан.

— Весь экипаж корабля, все лаборатории выверяют тысячи и тысячи возможных вариантов.

— А это как раз может быть невозможный вари­ант. Что тогда?

— Тогда придется отправить на планету отряд исследователей.

— В неизвестность? Сегодня вы шутите хуже чем обычно.

— Я не шучу. Я готов спуститься на планету.

Капитан бросил на стол карандаш.

— Готовы ли к пуску роботы-телепередатчики? — спросил он.

— Почти. Скоро сообщат.

— Фред, как по-вашему, что на Тролле? — глядя в глаза физику, неожиданно спросил капитан.

Гайденбург задымил трубкой.

— Астрономы утверждают, что звезда Троллы за последнюю тысячу лет стала в десять раз активнее. В дальнейшем активность ее будет расти. Мне кажется, в этом надо искать причину происшедших на планете событий. Вы посмотрите, — горячо говорил физик, — какие протуберанцы выбрасывает эта звезда, какая лучевая энергия обрушивается ежесекундно на поверхность Троллы. А люди ее, если они были, тысячелетиями жили в рассеянном полусвете. Им, видимо, всегда не хватало солнца. Их организм привык к холоду, глаза привыкли к полумраку. И вот теперь там на полюсах температура Земного экватора. Я думаю, люди Троллы, чтобы спасти будущие поколения, покинули планету.

— Все человечество никогда не покинет своей планеты. Они могли отправить молодежь, но сами должны были остаться, чтобы продолжать борьбу.

В передатчике зазвучал голос главного радиоинженера:

— Первый робот-передатчик к полету на планету готов.

— Пускайте, — ответил капитан.

На экране было видно, как небольшая ракета отделилась от корабля и, опережая его, унеслась во тьму. Потом возникла сферическая масса — поверхность планеты. Ракета промчалась сквозь ночь и вышла на освещенную сторону Троллы. Круто пошла вниз. У самой поверхности изменила направление полета, пошла по касательной и наконец слилась с непроницаемой массой.

— Все, — сказал Гайденбург. — Сейчас увидим Троллу.

Он вместе с капитаном подошел к экрану.

На экране заплясали блестки и молнии. Они быстро растаяли, и возникло причудливое видение. Из стального цвета травы круто вверх поднимался гигантский фиолетовый серп, весь увешанный серыми клочьями тонкой бахромы. Телепередатчик двинулся вперед. Внезапно экран что-то заслонило. Телепередатчик не слушался управления.

Спустя несколько минут экран очистился. На миг возникли букеты густых смерчей, сквозь них проступили контуры песчаной косы, даже скорее стеклянной, ослепительно блестящей.

— Черт знает что, — пробормотал физик. Экран погас.

— Кто-то выключил передатчик, — Гайденбург встревоженно посмотрел на капитана.

— Сбросить второй, — распорядился капитан.

Второй телепередатчик вырвал на мгновение склоны мрачного каменного каньона, и сразу все оборвалось. Экран погас.