Путешествие “ГЕОСА” - ВАЛЕНТИН

— Мне кажется, что-то тревожное есть в этих сигналах из космоса, — вдруг сказал Чарли. — Странно, но я что-то чувствую.

Одэя быстро взглянула на него.

— Но, может быть, они потерпели катастрофу и зовут на помощь. — Кстати, какие у них координаты?

— Это в направлении созвездия Лебедя. Нас от них отделяет сто световых лет.

— Вы исключаете возможность катастрофы?

Математик пожал плечами.

— Кто знает. Я не уверен, мне, судя по этим сигналам, кажется, что уровень их цивилизации весьма близок к нашему.

— Но ведь здесь просто ничего нет, пустая лента…

— Здесь что-то есть.

Аэла слушала молча и смотрела через окно в ровную лучезарную пустоту неба.

И вдруг Аэла сказала:

— Три, какое-то слово, потом два, четыре, опять это же слово, потом три…

— Что-что? — повернулся к ней математик.

— Я не знаю, — ответила Аэла.

Математик бросился к аппарату,

— Невероятно, — прошептал он.

Снова зашуршала пленка.

— Один, — сказала Аэла, — теперь другое слово и два. Три, опять такое же слово и четыре…

Одэя словно в каком-то оцепенении некоторое время смотрела на дочь.

— Ты что-то слышишь? — спросила она.

Аэла кивнула и погладила котенка.

— А теперь что? — спросил математик, включая аппарат.

— Два, еще какое-то слово и опять два.

Математик ударил себя ладонью в лоб и закричал:

— Биологическая радиосвязь? Я же чувствовал, что на меня как-то странно действует этот шорох. Вот почему машина не могла найти никакой последовательности в сигналах.

— Хорошо, но как расшифровать слова, которые слышит Аэла?

— Это совсем просто. Смотрите. — Математик взял лист бумаги и написал:

3…..2; 4…3

Такие цифры слышала Аэла, и между ними повторялось одно и то же слово. И в данном случае слово может быть только одно — “меньше”. Смотрите. Од быстро написал:

3<2; 4<3

Во втором случае она слышала вот что:

1>2; 2>3

— Один больше двух, два больше трех.

В третьем случае 2… 2. Между этими цифрами может быть только одно слово — “равно”. Машина над этими сигналами могла бы биться тысячу лет и не установила бы никакой последовательности, тогда как разгадать их может даже ребенок, обладающий телепатической одаренностью.

III

Центральное здание Международной федерации астронавтики было окружено необыкновенным садом. Здесь культивировались растения, привезенные астронавтами с других планет. Всякий, кто шел по дорожкам этого сада, безлюдного, странного, невольно уносился мыслью к тем мирам, откуда пришли побеги невиданной флоры.

Архитектура здания федерации была также непривычна для глаз — на прозрачных опорах, над ярусами ступеней покоилась вытянутая кровля из многослойной пластмассы. С широкого перепада рвался вверх, нависая над фронтоном, тонкий, как игла, серебристый планетолет.

Круглый зал Совета был погружен во тьму. Только перед каждым сидящим в кресле слабо светились узкие щиты с кнопками и крошечными телеэкранами для вызова справочных станций и библиотек.

Выступающие не вставали. Они включали передатчик и говорили с места.

Центральный экран передавал каждый их жест, каждое слово. Это сокращало драгоценное время работы.

Экран погас. В глубокой тишине послышалось металлическое шуршание, невнятный скрежет, затем слова:

“…антивещества на уничтожение разума… координаты девяносто второго… погибших”.

Все подались вперед и с затаенным дыханием вслушивались в слова из бездны.

Еще некоторое время слышался слабый шорох, затем все стихло. Было ясно, что это случайная запись, обрывки каких-то фраз.

Вспыхнул экран, появилось узкое лицо Чарли. Он находился в Америке, в вычислительном центре.

— Все это очень приблизительно, — сказал он. — Что-то мешало им вести передачу.

Экран погас, снова послышался тихий шорох. Шорох сменился беспорядочным набором звуков, затем звуки отсеялись и прозвучали слова:

“В четыреста циклов ушло шестьдесят кораблей. Вернулось девять. В трех первых звездных поясах следов высшей жизни не обнаружено. С-12/44 средняя, царство пожирателей. Гигантские земноводные. Море кишит жизнью”.

Некоторое время в зале царило молчание, потом прозвучали странные слова: “Остался один. Невыразимая тоска. Пять тысячелетий никто не мог оказать помощи нашей планете”.

Звуки оборвались, снова появилось усталое лицо Чарли.

— Вот все, — сказал он. — Поясняю текст. Цикл равен приблизительно 11 земным годам. С-12/44 наименование желтой звезды класса С.

На экране появилось знакомое всей планете лицо Изрытое темными морщинами, пересеченное наискось глубоким шрамом, оно притягивало какой-то необъяснимой силой.

Это был звездный капитан Горин.

Весь зал замер.

— Сигналы, принятые нами из космоса, — сказал он, — по необъяснимой причине разрозненны. И едва ли нам когда-нибудь удастся связать обрывки фраз. Этот тихий скрежет бездны оставляет предчувствие какой-то опасности. Создавшиеся обстоятельства вынуждают нас направить звездолет-астероид не к Тау Кита, а в созвездия Лебедя в столетний путь.

— Мы не изучили еще межзвездной среды, чтобы направлять корабль в бездну, — возразил президент. — Трудно сказать, какие неожиданности ждут нас в пути. Переходя через скопления космической пыли, “Геос” может потерять начальную скорость и израсходовать на вторичный разгон основной запас антипротонов. Кроме того в пути он не сможет заменить источенный встречными частицами астероид.

— Астероид — космическая крепость, — ответил Горин. — Он обладает тысячекратным запасом прочности. Антивещество можно взять на Периосе. У меня вызывает опасение другое: автоматы могут ошибиться в решении ряда проблем космической навигации и увести корабль в бесконечность или вызвать катастрофу.

С места встал профессор кибернетики Гайденбург. Он повернул к Горину массивную голову и сказал:

— Такая опасность не исчезнет, даже если за работой электронного мозга корабля будут следить люди. Наблюдения за различиями между мертвой и живой материей дают нам основание предоставить машинам решение проблем космической навигации.

— Откуда у вас такая уверенность? — спросила у него Одэя. — Экспериментальный звездолет “Сириус” исчез у светового порога. И ваши роботы ничего не сообщили о характере катастрофы.

— Мало ли погибало людей, которые не успевали ничего сообщить, — улыбнулся Гайденбург, — “Сириус” погиб пятьдесят лет назад. За это время много воды утекло. И мои роботы не имеют ничего общего с теми, что были пятьдесят лет назад. Вы долго находились вдали от Земли и многого не знаете. Я давно хотел пригласить вас в порт воздушных испытателей. Вам многое станет ясным…