Первое мгновение вечности - Рэйя

— Нет, мэм.

— Вы хотите сказать, что вы ничем не хотите со мной поделиться? — уточнила женщина. — Может быть, вы боитесь чего‑то?

— Нет, мэм. Всё в порядке, мэм, — затараторил Гарри, ещё только не хватало опозориться перед этой статной уверенной в себе волшебницей… О чем вообще думает Том? Зачем делает все это? Какая разница, где он живет?

— Вам нечего сказать?

— Да, мэм…то есть, нет, мэм, — в голове Поттера скользнула леденящая душу мысль. А что если, узнав, где он спит, профессор МакГонаглл решит, что Гарри не подходит им? Что он не может быть волшебником? Ведь волшебники не спят в чулане под лестницей. И вообще нормальные люди не спят в чуланах. Профессор сразу поймет, что Гарри ненормальный, и пусть Том уже сотню раз повторял, что ненормальные здесь только его родственники, Гарри не покидало ощущение, что с ним все‑таки что‑то не так. Ведь всегда было что‑то не так!

В это мгновение Арчер подался вперед и открыл рот, чтобы что‑то сказать, но Поттер тут же схватил его за руку и предупреждающе покачал головой.

— Не смей, — одними губами прошептал он.

— Если ты не скажешь, то скажу я, — с преувеличенной высокопарностью заявил Том, — мне кажется, это важно…

— Нет! — Гарри покосился на Минерву и на ставшую подозрительно молчаливой Петунью, — нет, это совсем не важно!

— Мистер Поттер, — вздохнула волшебница, прекрасно понимая, что здесь происходит нечто более серьезное, чем она предполагала, — я обещаю, что никто не причинит вам никакого вреда, я просто хочу увидеть, в каких условиях вы живете.

Мальчик упрямо насупился, продолжая безмолвствовать, но тут его друг толкнул его локтем. «Я молчать не буду», — читалось в его тёмных глазах, Гарри с минуту сверлил его раздраженным взглядом и, наконец, обернулся к Минерве. Волшебница обратила внимание, что за внешним недовольством он усиленно пытался скрыть нервозность и страх.

— Ну ладно–ладно, — пробормотал мальчик и, соскочив с дивана, направился в коридор, МакГонаглл последовала за ним. Том остался сидеть на диване, гипнотизируя Петунью мстительным взглядом, который на фоне невинной улыбки смотрелся весьма красноречиво, и Минерва уже тогда могла с уверенностью сказать, на какой факультет впоследствии попадет этот ребенок.

Когда Гарри остановился посреди коридора и открыл дверь шкафа под лестницей, профессор трансфигурации не сразу поняла, что мальчику там понадобилось, но когда он, с недовольным бормотанием, отступил назад, открывая ей обзор на содержимое чулана, недоумение сменилось глубоким шоком, плавно переходящим в раскаленную ярость. Старая перекошенная кровать, застеленная посеревшим, застиранным бельем, рваный плед, пара старых игрушечных солдатиков и стаканчик с зубной щеткой на самодельной деревянной полке говорили сами за себя.

— Вы…вы здесь живете? — еле выговорила она, разглядывая крошечное, пыльное помещение.

Оторвав взгляд от носков своих ботинок, Гарри взглянул на бледное лицо женщины и, помедлив секунду, кивнул.

— Но это…это же чулан… — Минерва смотрела на него так, словно он у неё на глазах свалился с Луны, — вы… спите в чулане?

— Эм…да… — он неуверенно пожал плечами, насторожено глядя на волшебницу и гадая, что он опять сделал не так, — это…хм…это неправильно?

— Мерлин всемогущий, — выдохнула профессор и, круто развернувшись на каблуках, стремительно направилась в обратно гостиную, Гарри тут же поспешил следом, неуверенный в том, что последует дальше. Всё происходящее начинало его пугать, почему профессор МакГонаглл так злится? Что происходит? Возможно ли, что он был прав? Может быть, она решила, что он не может учиться в Хогвартсе? От одной этой мысли Гарри стало нехорошо. Что же такого в этом чулане? Да, он маленький и пыльный и темный, но больше ему негде спать, неужели это запрещено? Неужели из‑за этого он не сможет стать настоящим волшебником? Поехать в Хогвартс…

До этого Гарри хотя бы понимал, что волшебница была возмущена тем, что тётя Петунья сказала о его родителях, но теперь‑то что случилось? И почему с лица Тома не сходит раздражающе самодовольная улыбка? Поттер начинал серьезно подозревать, что его друг появился на свет именно с этой дурацкой ухмылкой, настолько естественно она смотрелась на его лице.

МакГонаглл, остановившись в двух шагах от Петуньи, окинула трясущуюся женщину до крайности презрительным взглядом.

— Чулан? — с трудом сдерживая ярость, процедила профессор. — Он живет в чулане?

— А вы что ждали, что мы будем хвастаться этим маленьким чудовищем перед соседями?! — взвизгнула тётка Гарри, отступая от разгневанной колдуньи.

— Это немыслимо! Он же ваш племянник! Сын вашей сестры! — негодовала Минерва, от её былого хладнокровия не осталось и следа. — Оставляя его у вас, мы думали, что он будет в безопасности, что вы позаботитесь о нём! И что я вижу? Мальчик живет в чулане под лестницей! — она задохнулась от возмущения. — Он такой худой, словно вы его вообще не кормите, а эти обноски?! Вы это называете одеждой? В сиротских приютах дети выглядят лучше! Бога ради, он же ребенок! Неужели вам незнакомо понятие заботы и милосердия? Как у вас язык повернулся говорить мальчику такую гнусную ложь о его родителях? Не такой жизни мы хотели для сына Джеймса и Лили Поттеров, когда оставили его вам, это низко! — глаза МакГонаглл полыхнули гневом. — Вы хоть понимаете, кто этот мальчик? Да если в волшебном мире станет известно, как вы обращались с ним все эти годы, вас просто в порошок сотрут! — заметив испуг в глазах собеседницы, Минерва холодно улыбнулась. — Вы же знали, что он сделал, знали, что он знаменит. В волшебном мире нет ни одного ребенка, который бы не знал имени Гарри Поттера, нет ни одного волшебника, кто не знал бы, что сделал этот мальчик, кто не восхищался бы им, а вы просто заперли ребенка в чулане под лестницей, после всего, что он пережил?

Гарри удивленно моргнул и переглянулся с Томом. Знаменит? Знаменит чем? Что такого он сделал? Почему это все его знают? И…о–о-о–о, профессор злится не на него, а на его тётю, возможно, Том был прав, когда говорил, что он не должен спать в чулане? Гарри почувствовал легкое облегчение. Значит, он все ещё может учиться волшебству! Только вот…где же ему теперь спать, раз в чулане нельзя? Впрочем, это сейчас мало его волновало. Он поедет в Хогвартс! Станет настоящим волшебником! Поток мысленных восклицаний, вопросов и общего состояния эйфории прервал истеричный смех Петуньи.

— Оставляя у нас? — она покачала головой. — Да вы бросили его на пороге нашего дома, как беспородного щенка, — она брезгливо скривилась, — что же вы сами не воспитывали своего знаменитого Поттера, если так дорожили им? Почему подбросили к нам под дверь, как старую газету? Оставьте свои возмущения для кого‑нибудь поглупее, мне‑то прекрасно известно, что мальчишка вам был нужен так же, как и нам, иначе мы бы не нашли его на пороге дома в компании глупого письма с высокопарными восклицаниями о его значимости. За одиннадцать лет никто ни разу не пришел посмотреть, как он живет, вам было плевать на него, никому даже в голову не пришло проверить, не замерз ли на смерть этот сопляк, пролежав всю ночь на улице, жив ли он вообще! И теперь вы приходите сюда и разбрасываетесь обвинениями?