Первое мгновение вечности - Рэйя

Несмотря на то, что они были знакомы уже три года, Гарри никогда не был у Тома в гостях, хотя не нужно было обладать особой смекалкой, чтобы догадаться, что внутри его дом был почти такой же, как у Дурслей. Отличались, пожалуй, только мебель да цвет обоев, а так, та же гостиная дома номер четыре. Гарри присел на диван и неуютно поежился под пристальным взглядом миссис Хувер. Том, как он объяснял ему раньше, носил фамилию, которую дали ему в детдоме, ехидно утверждая, что глупее фамилии Хувер может быть только Дурсль. Как ни странно, его опекуны нисколько не возражали.

Кэйт Хувер нервно теребила рукав своего платья и смотрела на зеленоглазого мальчика, как на дикое животное. На своего подопечного она обратила внимание лишь раз, когда он представил ей своего друга, после чего он просто перестал для неё существовать. Впрочем, не обращать внимания на Гарри она не могла, так как на памяти женщины это был первый ребенок, с которым завел дружбу Том. Остальных он просто игнорировал. Но что такого особенного было в этом худом бледном мальчишке со странным шрамом на лбу, который тот смущенно пытался прикрыть длинной челкой? И если её хладнокровный приемный сын неожиданно им заинтересовался, значит этот Поттер такой же опасный и непредсказуемый, как и он сам?

Иначе мальчишка давно сбежал бы от него, как от огня. Все бежали. Том одинаково пугал как детей, так и взрослых, было в этом ребенке что‑то демоническое, что‑то заставляющее людей избегать его. Он всегда казался старше своих лет, а в его тёмных глазах словно замер разум человека жившего много дольше и совершившего нечто ужасное. И это жуткое безразличие к людям…Томас просто не знал, что такое помощь и сострадание.

А этот тощий соседский мальчик, насколько могла судить Кэйт, спокойно с ним дружил вот уже три года и не проявлял никакого дискомфорта. Это заставило женщину держаться от него на безопасном расстоянии, но правила приличия все же велели ей подать голос.

— Чаю?

Потенциально опасный взъерошенный ребенок вздрогнул и обратил на неё удивленные зеленые глаза.

— Простите?

— Я предложила тебе чай, — повторила она, закусив губу.

«Может у него проблемы со слухом? Может, он ненормальный?» — подумала женщина, но увидев, как мальчик едва заметно кивнул, Кэйт поспешила на кухню, подальше от этих странных детей.

Когда миссис Хувер вышла, Том злорадно усмехнулся.

— Она смотрела на тебя так, словно ты сейчас на неё бросишься, — заявил он.

— И что в этом хорошего? — Гарри смерил друга недовольным взглядом.

— Но разве это не здорово, когда на тебя так смотрят? Словно ты опасен, словно ты сильнее, могущественнее, — он задумчиво улыбнулся, — я бы хотел, чтобы на меня так смотрели все.

— Это глупо, — пожал плечами мальчик, — ведь тогда у тебя совсем не будет друзей.

— А зачем мне друзья? — удивился Том. — У меня уже есть ты.

Поттер неопределенно пожал плечом, хотя в глубине души ему было безумно приятно, что его предпочли всем друзьям на свете.

Когда стрелки указывали ровно четыре часа, раздался мелодичный звонок в дверь, выветривший у Гарри остатки спокойствия, мальчик затравленно посмотрел на Арчера, тот был взволнован, но страха в его глазах Поттер не заметил. Оба друга замерли на своих местах, слушая, как миссис Хувер подходит к двери, как щелкает замок и раздаются приглушенные голоса, наконец, в поле зрения показалась приемная мать Тома, за которой следовала высокая худощавая женщина в странных длинных одеждах свободного покрова. «Наверное, это и есть мантии», — с замиранием сердца подумал Гарри.

— Том, к тебе пришли, — поскольку Кэйт смотрела только на своего приемного сына, женщина в мантии не обратила внимания на оцепеневшего в соседнем кресле Гарри, полностью сосредоточившись на юном волшебнике. Миссис Хувер села на стул у письменного стола, предпочитая оказаться как можно дальше от всего происходящего. Том во все глаза таращился на заместителя директора.

— Мистер Арчер, — её тонкие губы дрогнули в мимолетной улыбке, — моё имя Минерва МакГонаглл, я преподаю трансфигурацию в Хогвартсе, и являюсь заместителем директора Дамблдора. Насколько мне известно, до сегодняшнего дня вы ничего не знали о волшебстве?

— Да, — Том кивнул, склонив голову набок, — но я знал, что умею делать разные вещи.

— Именно поэтому вас зачислили в Хогвартс. Такой талант необходимо развивать, мистер Арчер и я надеюсь, что вы со всей серьезностью отнесетесь к обучению.

— Мэм…простите, неужели это правда? — слабо выдавил Том. — Неужели мы действительно волшебники?

— Вы такой же волшебник, как и я, — кивнула женщина и, желая подтвердить свои слова, вытащила из кармана продолговатый деревянный предмет, демонстрируя его мальчику. — Это волшебная палочка, мистер Арчер, с помощью неё волшебники способны сделать практически что угодно.

— Что угодно? — глаза Арчера возбужденно расширились, хоть он и старался держать себя в руках. — Любое чудо?

Минерва еле заметно улыбнулась и взмахнула палочкой, в ту же секунду перед ошарашенной публикой сидела полосатая серая кошка. Кэйт издала полупридушенный хрип, вцепившись в спинку соседнего стула, глаза Тома загорелись неподдельным восхищением, Гарри только бестолково моргал, гадая, как можно проделать такой фокус. Мяукнув пару раз, животное вновь преобразилось в строгую волшебницу, ввергнув присутствующих в новый приступ восхищения и ужаса. МакГонаглл убрала волшебную палочку в карман и поправила свою остроконечную шляпу с широкими полями, ожидая, когда публика придет в себя. Первым опомнился Том.

— И я тоже так смогу? — прошептал он.

— То, что я сейчас продемонстрировала, называется анимагия — умение трансформироваться в животное, — пояснила Минерва, — это довольно сложный раздел трансфигурации, он требует терпения и мастерства, но при надлежащем усердии… да, вы тоже сможете этому научиться.

— Ты видел? — воскликнул Том, глядя на Гарри. — Видел?! Это правда!

Не понимая, к кому он обращается, волшебница обернулась и только сейчас заметила, что в комнате помимо неё, Тома и его матери находится ещё один зритель. Несколько секунд женщина пристально рассматривала черноволосого мальчишку в безмолвном потрясении.

— Мистер Поттер? — наконец выдавила она, и мальчик уставился на неё широко распахнутыми зелеными глазами.

— Вы знаете мою фамилию? — удивленно прошептал он.

— Мерлин всемогущий, — цепкий взгляд профессора скользил по худощавому телосложению, беленому лицу, жуткой безразмерной одежде, ссадине на скуле мальчика, растрепанным волосам, и женщина приходила в ужас. Мальчик был похож на беспризорника, на нищего попрошайку, но только не на сына Лили и Джеймса Поттеров, — что вы… — она не знала, что сказать, — что вы здесь делаете? — наконец с трудом выдавила она, подавляя разгорающуюся в груди злость: «Что эти ужасные магглы творили с мальчиком?!»