Южнее реки Бенхай - Михаил Домогацких

— Почему коммунисты оказываются для нас неуловимыми? — задавал вопрос Стэйли, обращаясь к американским солдатам частей «особого назначения». — Я бы сравнил Вьетконг с бактерией, которая, попав в благоприятную питательную среду, начинает плодить себе подобных в неисчислимых количествах. Надо лишить его этой питательной среды, сделать так, чтобы коммунисты были окружены безлюдной зоной, чтобы, куда бы ни кинулись, они натыкались не на вьетнамских крестьян, а на пустыню, где каждый подозрительный может быть убит даже без предварительного окрика: «Стой! Кто идет?»

— Но куда же деть народ из этих безлюдных зон? — удивленно спрашивали Стэйли.

Именно этого вопроса он ожидал, подводил, подталкивал к нему своих слушателей. И когда он возникал, Стэйли, как техасский ковбой, садился на своего мустанга и его было трудно остановить.

— В Южном Вьетнаме — а когда-нибудь этот план пригодится и на Севере, — убежденно предсказывал Стэйли, — сейчас его одобряют президент и высшее командование— мы создадим особую зону. Южнее реки Бенхай, то есть южнее 17-й параллели, вообще не будет ни одного коммуниста, будет только железо и колючая проволока. Они пресекут любое наступление врага. Мы выльем из кастрюли бульон, хорошо просушим ее, и пусть тогда микробы коммунизма попробуют найти себе пищу. «Стратегические деревни» отрежут все население Южного Вьетнама от партизан, потому что между ними будет лежать безлюдная зона, всегда открытая для свободной бомбардировки. Мы построим здесь дороги, — продолжал он, — и они перережут местность во всех направлениях. По ним специальные отряды будут добираться до самых отдаленных мест, чтобы проводить акции против упорствующих деревень. Мы сотрем их с лица земли. Мы пришли сюда не для того, чтобы искать безопасное место. Нам нужна тут только победа.

За основу своего плана Стэйли взял идею, разработанную еще советниками Нго Динь Зьема, которая фигурировала под названием «лагеря правого дела» и уже находила воплощение в создании укрепленных поселений, форпостов борьбы с Вьетконгом. Стэйли с профессорской скрупулезностью начертил на карте Вьетнама квадраты новых "стратегических деревень», разделив всю страну на желтые, красные и синие зоны. Желтым цветом обозначались территории, верные сайгонскому правительству и подпадающие под щедрую руку американской помощи всем — продовольствием, товарами, оружием, военными советниками. Синие районы вызывали у Стэйли сомнение. При благоприятном развитии событий они могли оказаться под защитой Америки, а при неблагоприятном — стать объектом «умиротворения». Что касается красных районов, то тут разговор один — беспощадное уничтожение. Стэйли учел все в своем плане. Семнадцать тысяч деревень, хорошо укрепленных, окруженных колючей проволокой, станут деревнями образцового типа, где за каждым подозрительным человеком будут следить агенты. Жизнь поселенцев новых деревень будет регламентироваться четкими правилами. Своеобразным удостоверением личности станет их одежда. По ее цвету и форме можно определить пол, возраст, занятие человека. Крестьяне, добровольно переселившиеся в «стратегические деревни», получат компенсацию за то, что их дома сжигаются, а посевы обрабатываются ядохимикатами: нельзя же оставлять имущество Вьетконгу! Он должен получить выжженную землю.

— План Стэйли — Тэйлора, одобренный в свое время администрацией, — продолжал генерал Фрэнсис Райтсайд, — был очень хорошо продуман. Он дал бы свои результаты, если бы коммунисты не пустили в ход свои коварные планы. Они стали проводить тактику инфильтрации. И хотя мы успели создать тысячи «стратегических деревень», подавить движение Вьетконга не удалось. Мы должны признать, что все старые методы борьбы не оправдали себя. Вы знаете, что коммунисты проложили через горы и джунгли «тропу Хо Ши Мина», и по ней теперь в Южный Вьетнам идут регулярные подкрепления с Севера. Она стала петлей, которая занесена над престижем Америки. Нынешнее положение дел диктует поиск новых решений. Новая стратегия во Вьетнаме обсуждалась на встрече в Гонолулу. Президент Джонсон выдвинул идею ограниченной войны. Она предусматривает прямое участие вооруженных сил США во Вьетнаме, чтобы остановить коммунистическое проникновение, угрожающее интересам Америки. Плам президента суров, он может встретить кое у кого возражение, но это план спасения нашего престижа. Вот все, что я хотел доложить о предыстории нового курса во вьетнамском вопросе, — сказал Фрэнсис Райтсайд.

— Благодарю, генерал, — сказал Джонсон, — большое спасибо вам за обстоятельное объяснение ситуации. Сейчас, господа, я дам возможность министру обороны изложить перед вами в первоначальном варианте наш план, нашу политику во Вьетнаме на современном этапе. Хочу подчеркнуть конфиденциальность того, что вы услышите. Это не может быть предметом дискуссий. Поскольку вопрос очень важный, имеющий для Америки жизненное значение, мы приняли решение обсудить его в этом узком кругу, чтобы, учтя ваши замечания и мнения, приступить затем к детальной разработке плана. Пожалуйста, Боб.

— Спасибо, господин президент, — сказал Макнамара. — Вопрос, который мне поручено поставить перед вами, господа, уже вышел за рамки какого-то одного ведомства или даже, извините, господин президент, за рамки возможностей правительства. Президент намерен обратиться к нации и получить поддержку своему плану.

Министр говорил медленно, с расстановкой, подчеркивая тем самым все значение того, что он скажет далее.

— Америка оказалась в тупике. Это звучит, может быть, резко, но мы сейчас на грани капитуляции, то есть на грани национального позора. Или мы предпримем самые крайние меры, или престижу Америки, ее интересам будет нанесен непоправимый ущерб. В своих собственных глазах, в глазах наших союзников и друзей во всем мире мы можем стать страной, которая уступает позиции в борьбе за идеалы демократии. Обстановка в Южном Вьетнаме вынуждает нас к пересмотру наших обязательств по отношению к этой стране, раздираемой гражданской войной, в которой наши друзья теряют одну позицию за другой.

Министр обороны умолк на некоторое время, чтобы дать участникам совещания острее прочувствовать сложившуюся ситуацию. Потом продолжил:

— Как многие из вас знают, мы оказали большую помощь Вьетнаму. К началу нынешнего года там было свыше 700 самолетов, два десятка военных кораблей, сотни автомобилей-амфибий, тысячи бронемашин и танков. Наши инженерные части построили большое число аэродромов. Прежней группе военных советников по оказанию помощи был придан статус командования по военной помощи. Мы рассчитывали гибкой стратегией, применяемой в надлежащее время и в разнообразных формах, без шумных военных акций добиться перелома, а затем и победы… Одновременно шла реализация плана Стэйли — Тэйлора о создании широкой сети «стратегических деревень». Я напомню вам слова покойного президента Кеннеди, сказанные после анализа докладов наших представителей во Вьетнаме.

Макнамара, не глядя, вынул из папки листок бумаги.

— Вот эти слова. Они были сказаны после того, как миновали 18 месяцев, отведенные планом Стэйли — Тэйлора на умиротворение Южного Вьетнама. «Мы встретили огромные трудности в партизанской войне в Южном Вьетнаме, мы втянулись в тоннель, из которого еще не видно выхода». Однако впереди были более худшие события. Второго января 1963 года началось крупное сражение при Апбаке. Это всего в сорока милях от Сайгона. В ходе четырнадцатичасового непрерывного боя мы и особенно наши союзники понесли серьезный ущерб и в технике, и в людях. «Сражающаяся деревня Апбак», как ее называли наши парни, показала: Америка должна принять более решительные меры, чтобы лишить противника инициативы. Мы усилили карательные акции с применением массированных технических и химических средств, но результаты были незначительны. В феврале нынешнего года партизаны атаковали нашу важнейшую военно-воздушную базу Таншоннят в трехчетырех милях от Сайгона, а в самом Сайгоне напали на кинотеатр. В результате взрыва погибло 130 наших парней.

Макнамара остановился, заметив жест президента.

— Настал момент, — глухо произнес Джонсон, — когда сама история требует, чтобы мы приняли решительные меры для защиты моральных ценностей, которым всегда была предана Америка. Извини, Боб, что прервал тебя. Продолжай, пожалуйста.

— Итак, президент в самом сжатом виде, — Макнамара задумался, будто подыскивая подходящие, наиболее точно выражающие смысл слова, — но предельно четко охарактеризовал обстановку. И она, эта обстановка, диктует выбор, который должен быть смелым, решительным, пусть даже рискованным. На переломных этапах истории не может быть половинчатых решений. Исходя из этого, президент отдал распоряжение начать подготовку к наращиванию нашего военного присутствия во Вьетнаме.