Мы - Таллинские - Иван Орленко

Результативнее оказались групповые ночные вылеты к базам фашистов. Ярким примером тому может служить весьма успешный удар, нанесенный в ночь на 1 июля по базе вражеских торпедных катеров в Таллинском порту. В нем участвовали экипажи старшего лейтенанта Филимонова и лейтенантов Шилкина и Сачко.

Успешно заканчивались групповые налеты на заранее разведанные цели в дневное время. В них участвовали как торпедоносцы, так и топмачтовики. Один из таких групповых налетов состоялся 5 июля: на рейде в районе Азери торпедно-бомбовыми ударами удалось потопить три вражеских сторожевых корабля и повредить один транспорт.

В группу входили звенья майора Пономаренко, капитана Михайлова и лейтенанта А. М. Гагиева. Они должны были действовать как топмачтовики. С торпедами вылетало звено лейтенанта Карабасова.

Все самолеты вернулись на аэродром целыми. Потеряли мы одного стрелка-радиста сержанта А. П. Дзюбенко - он скончался от тяжелого ранения.

Из приведенных примеров боевых действий в полку сделали некоторые выводы.

Первые полеты были удачными и неудачными. Но каждый из них обогащал нас опытом, давал возможность переходить от менее сложных боевых задач к более сложным, от одиночных крейсерских полетов к групповым комбинированным атакам по заранее разведанным целям. Естественно, что в условиях, когда обстановка на море резко менялась и вражеские транспорты охранялись большим количеством боевых кораблей, групповые удары давали значительно больший эффект, нежели одиночные крейсерские полеты или так называемая "свободная охота".

* * *

В один из июльских дней 1944 года у командира полка собрались все его заместители, начальник штаба Иванов, штурман Заварин, начальник связи Черкашин, командиры эскадрилий. Подводились итоги первых недель боевой деятельности. Говорили и о допущенных ошибках, и о том, что принесло значительные результаты.

- Наши люди, - говорил замполит Добрицкий, - накопили определенный опыт. Этот опыт следует обобщить, изучить, множить.

Разговор прервал телефонный звонок. Трубку взял командир полка:

- Майор Кузнецов слушает...

Мы притихли, внимательно следя за его лицом. Сосредоточенное вначале, оно потом засияло в улыбке.

- Да, да, товарищ полковник. Обязательно передам, сегодня же... Обрадую ребят.

Кузнецов положил трубку, какое-то время помолчал, а потом сказал:

- Звонил командир 8-й минно-торпедной авиадивизии полковник Александр Николаевич Суханов. Разведчики сообщили, что на фарватере Таллина сегодня взорвался крупный транспорт врага - сработала одна из поставленных нами магнитных мин. Командование объявило благодарность экипажам, вылетавшим на задание...

Все обрадовались. И не без основания. Благодарность старшего начальника являлась своего рода оценкой нашей работы по минным постановкам на фарватерах, на рейдах, в портах и базах врага, через которые он подбрасывал боевую технику и подкрепления своим оборонявшимся войскам, вывозил в Германию награбленное в советской стране добро.

Минные постановки выполнялись нами до конца воины. Они входили в число основных задач, решаемых полком на всем протяжении боевой деятельности.

Это было эффективное средство борьбы с вражескими морскими перевозками. На наших минных заграждениях на Балтике фашисты понесли значительные потери, в два с лишним раза превысившие аналогичные потери на других морских театрах. Из шести уничтоженных кораблей и транспортов врага, один погибал на минах.

Во второй половине июля мы вели наиболее интенсивные минные постановки. Почти каждую ночь группы "ночников" вылетали по 2 - 3 раза. Напряженная боевая работа начиналась с наступлением сумерек.

Вылеты производились с таким расчетом, чтобы быть над целью в наиболее темное время суток. Мины ставились одиночными самолетами, парами и звеньями. Все зависело от условий на маршруте и, главным образом, в районе цели. Для отвлечения на себя вражеской противовоздушной обороны проводились демонстрационные бомбоудары по объектам в непосредственной близости от мест, где ставились мины, и это давало положительный результат. Хочется отметить, что задача для бомбардировщика в этом случае была не легче, чем у миноносцев. Он должен был привлечь огонь вражеской зенитной артиллерии и лучи прожектора на себя, находиться вблизи района постановки мин до тех пор, пока все миноносцы не уйдут от цели.

В период белых ночей на минные постановки привлекались и молодые экипажи без специальной тренировки в ночных условиях. Потом наиболее способные из них постепенно втягивались в ночные полеты и полеты в сложных условиях в течение суток. Это был большой риск, но риск вполне оправданный.

Интенсивные минные постановки велись каждую ночь. Основными объектами являлись Таллинский залив и устье реки Западная Двина (Даугава). В вахтенном журнале полка в те дни можно было прочесть такие записи:

"В ночь на 16 июля постановку мин в устье реки Западная Двина производили экипажи майора В. М. Кузнецова, майора И. Н. Пономаренко, капитанов В. А. Меркулова и И. В. Тихомирова, старшего лейтенанта И. К. Сачко... всего 15 экипажей. Выставлены 24 магнитные донные мины весом по 500 килограммов каждая. В районе цели противник оказал сильное противодействие. Полк понес потери: самолет младшего лейтенанта Б. И. Семенова подбит зенитной артиллерией и горящий упал в воду".

В ночь на 17 июля 12 экипажей вновь ставили мины в районе порта Таллин и в устье Западной Двины. И на этот раз не обошлось без потерь.

Минные постановки парами самолетов производились в районе Таллинского порта и в ночь на 18 июля. В качестве обеспечивающей силы был выделен бомбардировщик (летчик Сквирский). Одновременно с миноносцами, ставившими мины, он бомбил железнодорожную станцию и тем самым отвлекал внимание врага.

Все задачи, поставленные полку, были выполнены. За период июль начало августа миноносцы произвели 81 самолето-вылет, из них 70 успешно. В разных квадратах Таллинского залива и в районе Риги они поставили 135 мин, в основном магнитных.

Анализируя операции на постановку мин, приходишь к выводу, что зачастую у нас, командиров, при принятии решения не всегда присутствовала здоровая творческая мысль. Ведь каждый бой - это прежде всего творчество. Практика войны подсказывала: нельзя повторять несколько раз один и тот же прием. В каждом бою должно быть что-то новое, не похожее на предыдущее. Даже самая мудрая тактика, но уже не раз примененная, становится шаблоном.

Наибольшего боевого успеха добивались опытные кадры летного состава, мастера ночных полетов, прославившие себя в боях. Они были гордостью полка.

Каждый имел на своем "лицевом счету" не один потопленный вражеский корабль, большой стаж летной работы. Тогда официального определения и присвоения летному составу соответствующей классности, как это делается теперь, еще не существовало. Такие экипажи допускались к полетам днем и ночью без ограничений. Хочу рассказать об одном из них.