Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (СИ) - Лоя Дорских

ответил ей Кощей, едва заметно улыбнувшись. – Одна из главных черт моей будущей избранницы – это покладистость. Послушание. Доверие. И вы, прекраснейшие, не прошли проверку. Поставили свой комфорт выше моей воли, заведомо возвысив себя надо мной.

– Да, но…

– Ваше Бесстрашие, – перебил привратник открывшую рот Лягушку. – Одна из достойнейших приехала в вашей карете.

– Да? – на лице Кощея проскользнуло неподдельное удивление. – И кто?

Взгляды всех девушек тут же устремились на меня.

– Василиса Прекрасная, – ответил привратник, указывая в мою сторону рукой. – Она не только без возражений приняла предоставленную повозку, но и изначально не взяла с собой вещей.

– Удивительно, – хмыкнул Кощей, с ощутимой брезгливостью посмотрев на меня.

А вот это уже интереснее…

Я, само собой, ему словесно на эго и достоинстве попрыгала, но это должно было вызвать совершенно другие эмоции. Злость, раздражение – вот чего я ждала. А брезгливость…

Что же ты такое натворила, Василиса, что Кощей от твоей тушки нос воротит? И, самое главное, как мне это исправить?

6

– Жульничеством попахивает, – притопнула ногой Лягушка, нервно взмахнув руками. – Василисе явно подсказал кто-то, что это испытание было!

– Кто? – не сдержала я вопрос.

– Да бабка твоя! – тут же нашлась с ответом зелёная. – Яге мыши нашептали, точно говорю! Вот вам и весь секрет покладистости. Это же Василиса! Или я не права?

Девушки промолчали, а я лишь мысленно закатила глаза. Не объяснять же им, что я по субботам сама покладистость? Как будто у меня кто-то спрашивал, устраивает ли меня клетка как транспорт. Да я и пискнуть про альтернативу не успела…

– Лукавствовать нельзя, – подала голос Варвара. – Всё честь по чести должно быть.

– Это решать не нам, – строго произнесла Лебедь. – Пусть Кощей решает, честно ли выиграла испытание Василиса Прекрасная, или подвох есть.

В наступившей тишине я отчётливо услышала тихий и полный скептицизма смешок Кощея.

– Да будет так, – озвучил он, оглядев нас всех по очереди и остановив взгляд на мне. – Василиса Прекрасная, тебе есть что сказать?

– Нет, – я нервно передёрнула плечами, немного теряясь от его пристального внимания к своей персоне.

– То есть, о карете тебя заранее не предупреждали? – задал он следующий вопрос. – Я даю тебе последний шанс признаться… если есть в чём.

Признаваться мне, конечно, было в чём. Например, что я вообще не Василиса. Но спрашивал он сейчас не об этом, так что – какой вопрос, такой и ответ.

– Меня никто не предупреждал о виде присланной кареты заранее, – уверенно ответила ему, стараясь не отводить глаза в сторону. А хотелось именно этого, если честно. – И тем более, я, как и другие девушки, понятия не имела, что это будет испытанием.

– Как хочешь, – Кощей не верил мне, и это было очевидным. – Привратник. Зеркало.

Я не знала, что имел в виду Кощей, отдавая такое распоряжение, но судя по довольным ухмылкам сказочных девиц – меня сейчас должны вывести на чистую воду.

Интересно.

– Я давал тебе шанс признаться, – усмехнулся Кощей, пока моё внимание было устремлено на появившееся словно из ниоткуда приличных габаритов зеркало. – Теперь посмотрим сами, как оно было.

– Ага, – нервно сглотнула я, осматривая деревянную светлую раму и мутную зеркальную поверхность зависшего прямо в воздухе сказочного инвентаря.

Если это то самое зеркальце, которое любит поболтать в рифму – то я разочарована. Никаких вензельков, никаких искорок… даже внутри никого нет!

– Зеркало, покажи нам тот момент, когда Василиса Прекрасная узнала о карете, – отдал приказ Кощей, заставив меня подавиться смешком.

Честное слово, я ожидала другого. Я думала, он сейчас начнёт в лучших традициях жанра рифмовать про свет, зеркальце и красоту.

А вот в следующую секунду мне стало не до смеха, когда поверхность зеркала пошла рябью и начала демонстрацию.

– Кто это? – шёпотом уточнила у Лебедя Кикимора.

– Не знаю, – так же тихо ответила она, пока я судорожно придумывала, а что говорить, если и у меня спросят.

Изображение показывало испуганную Василису, задумчивую Ягу и с безразличным видом сидевшую в кресле меня… Да, настоящую меня, с душой Василисы.

И это хорошо, что зеркало звук не воспроизводило! Иначе…

– Кто это такая? – как назло решил поинтересоваться Кощей, заставляя меня запаниковать.

– Это? Елена… Внезапная, – ляпнула я первое, что пришло мне на ум, начав тараторить. – Троюродная племянница сводного дедушки сестры моей бабушки. По материнской линии, – прочистив горло, я поспешила добавить: – На минутку заскочила, просто поздороваться.

– Никогда о ней не слышала, – задумчиво высказалась Лебедь. – Она…

– Да, она издалека. Из Тридесятого, – уверенно закивала я, добавляя с непроницаемым лицом. – Могу позже вас познакомить, если хочешь…

– Я…

– Так, – перебил наш диалог Кощей, наблюдая в зеркало, как мы с Ягой, взявшись за руки, буквально выбегаем из избушки.

Небольшая заминка перед каретой (где я отказывалась лезть в клетку) и вот, уверенно в неё запрыгиваю, опираясь на руку старухи. По крайней мере без звука всё выглядело именно так.

– Что тебе говорит Яга? – обратился ко мне Кощей на том моменте, где старушенция склоняется над клеткой, напоминая мне об условиях возвращения домой.

– Ни гвоздя, ни жезла желает, – на автомате ответила я, тут же исправляя свою оплошность. – Счастливого пути, то есть. Напутствие дала. Веди себя хорошо, мол, слушайся старших, помогай бедным, корми бездомных… – смотря, как брови Кощея поднимаются всё выше и выше, я замолчала.

– Так, – повторил Кощей, посмотрев сначала на изображение в зеркале (которое сейчас транслировала мою унылую и лишённую комфорта поездку в клетке в его замок), затем он перевёл взгляд на привратника: – Что думаешь?

– Зеркало показало тот момент, когда Василиса Прекрасная узнала о карете, Ваше Бесстрашие, – задумчиво отозвался горбатый, склонив голову. – Значит, её слова правдивы.

– Зеркало, – недовольно обратился Кощей в сторону местного монитора. – Покажи тот момент, когда Василиса Прекрасная узнала про первое испытание.

– Вот сейчас правда и всплывёт, – довольно рассмеялась Лягушка.

– Правду я уже озвучила, – бросила я в её сторону, отворачиваясь от зеркала.

Что оно покажет я и так знала, ведь узнали мы про первое