Свет маяка - Иван Жигалов

— Немцы выгнали всех колхозников из деревни и разместили в ней своих солдат, — продолжал Алексей. — Дед, по-моему, знает, где находятся партизаны, но молчит.

— Это еще не все, вот, — сказал Захаров и посмотрел на лейтенанта.

— Решили мы помочь старику, — рассказывал Лепов. — Вышли из леса на дорогу, ждем. Тут появился обоз под сильной охраной. Пропустили его. Орешек твердый. Потом долго ждать не пришлось. Из-за поворота выскочила штабная машина. «Эту, думаю, возьмем». Два чемодана отнесли в землянку. После этого дед разговорился. Назвал двух предателей. Потом и о Чащине сказал. Когда я услышал, остолбенел: «Не может быть!» Но старик заверил, что знает Вениамина Чащина из Масляной горы. «Хотя на него никто не жалуется и зла в нем нет, — сказал, — но раз староста — значит, предатель».

— Захаров и Нилов знают о Чащине? — спросил Шуханов.

— Нет. Когда я был в землянке, ребята караулили у входа. А я ничего не сказал. Хотел с вами вначале посоветоваться.

— Правильно… Пока не разберемся во всем, никто знать не должен. Особенно Тося…

Отряд приближался к песчаным карьерам. В разведку пошли Лепов, Веселов, Чащина, Захаров и Нилов. Остальные расположились на отдых.

Вернулся один Захаров, сияющий от радости.

— Нашли! — закричал он, приблизившись к сидевшим вокруг маленького костра. От волнения стал больше заикаться: — Устроимся с комфортом, в-вот. Шикарное подземелье… Д-даже п-продукты есть… Печка…

Как уверял Захаров, предстояло пройти километров шесть. Он вел отряд по лыжне… Стоял сорокаградусный мороз, деревья трещали от холода, а людям было тепло. И километры будто короче стали, лыжи скользили лучше, и рюкзаки не давили на плечи.

— Глядите! В-вот наш д-дворец! — воскликнул Вася.

Все стояли у темного отверстия в сопке. Вокруг — сосновый лес, обычный бор, и довольно частый. Откуда-то, из черного зева, появился Алексей.

— Прошу следовать за мной, — произнес он и, казалось, говорил это вовсе не лейтенант Лепов, а волшебник Али-Баба, который вот-вот провозгласит: «Сим-сим, открой дверь!» Алексей поднял над головой фонарь «летучая мышь» и повел всех по широкому подземелью.

— Эй! — крикнул Лепов.

Из темноты ответила Тося:

— Сюда, сюда.

Алексей свернул вправо и остановился. Впереди виднелось строение.

— Наше жилье, — сказал лейтенант. — Добрые люди соорудили и неплохо оборудовали. Даже запас продуктов оставили. В общем, если нас отсюда не выкурят, будем жить припеваючи… Как медведи в берлоге.

Вошли в просторное помещение из бревен, досок и прутьев. Справа стояла железная печурка, по стенам — до самого потолка — двухъярусные нары, на которых лежала сухая солома, в центре — стол, над ним — фонарь «летучая мышь».

— Как видно, запасная база партизан, — определил Шуханов. — Думаю, что хозяева скоро обнаружат непрошеных жильцов. И все же мы тут пока отдохнем. А дальше видно будет, — Шуханов сбросил рюкзак, расправил плечи. — Яков Вячеславович, выставь караул, а мы с Леповым посмотрим окрестности.

Была уже ночь. На чистом небе светились яркие звезды. Вокруг — сопки, поросшие сосняком.

— Вы хорошо проверили местность? — спросил Шуханов.

— Видите еле заметный след? — Алексей показал рукой в сторону. Он ведет в Каменку. До нее километров семь. Мы с мичманом подходили к деревне, но в нее не зашли. Завтра проберемся туда.

Шуханов одобрил:

— Пойдем рано утром.

В новом жилище было тепло. В печурке горели дрова. Все сбросили полушубки, а кое-кто даже снял валенки. Тося и Журов создали «уют»: накрыли нары парашютным шелком. В подземелье обнаружили прикрытые досками и песком ящики. В них оказались консервы и галеты. «Словно добрый волшебник приготовил», — усмехнулся Шуханов. После ужина он сказал:

— Завтра отдыхаем, будем ждать возвращения Лепова и Веселова…

Разведчики точно установили, что Чащин служит в Каменке старостой. О партизанах ничего нового выяснить не удалось.

— Они действуют где-то в этих краях, — сказал Лепов.

— С женщиной мне удалось поговорить. Рассказывает: отряд Карпова накрыл гадов в бане. Попариться фрицы захотели. Ну, наши и дали знать Карпову. Говорят, много фрицев перебили. Теперь рыщут по всему району, Карпова да Волкова ищут… Только разве найдут!

— Значит, скоро отыщем и Карпова, и партизан, — сказал Шуханов.

Услышав этот разговор, Тося попросилась в разведку.

— Я вам уже говорила, что тут совсем близко в Сомове живет моя тетка. Я обязательно от нее узнаю что-нибудь о Карпове. Разрешите мне пойти. И про отца узнаю. Продуктов привезу.

«Неужели она так искусно маскируется?» — подумал Шуханов.

— Пойдешь одна? — спросил он.

— Пойду! — быстро ответила Тося. — Выберусь на дорогу и поплетусь с палочкой. Вы за меня не беспокойтесь, товарищ командир.

— А если немцев встретишь, что говорить станешь?

— Иду, мол, к тетке.

— Хорошо, я согласен… Пойдешь с Леповым и Веселовым.

Журов молча обижался на командира, что тот посылает его подчиненного с Алексеем. С нескрываемой грустью Миша сказал Тосе:

— Смотри, будь осторожна. — И, обращаясь к Лепову: — Береги ее, Леша. Да и сам смотри в оба. Напрасно не рискуй и не горячись…

— Будь спокоен, товарищ интендант. В обиду твоего бойца не дам.

Когда разведчики уже скрылись в лесу, Шуханов вдруг приказал Захарову и Нилову вернуть их.

— Мы решили — отложить ваш поход в Сомове. Я сам пойду в Каменку вместе с Леповым и Веселовым. А потом можно и в Сомово… — Шуханов достал карту.

На трехкилометровой карте деревня Каменка походила на дугу, зажатую между рекой, лесным массивом и небольшой каемочкой пахотных земель. Тося легко нашла на карте заброшенную мельницу, мост, перекинутый через реку Сухоню; дальше черная извилистая линия дороги проходила через Митрово, Никифорово к районному центру… А вот и Масляная гора.

— Вот в этом месте была наша изба. Наверное, и углей-то не осталось.

Шуханов, Лепов и Веселов собирались в Каменку, поэтому и расспрашивали у Тони мельчайшие подробности. Главное было — найти в Каменке друга тосиного отца — Никиту Павловича Иванова.

— Вы ищите его по бороде! Увидите человека с бородой, как у Льва Толстого, — это и есть Иванов. Другого такого во всем районе не встретишь, — говорила Тося. И с отчаянием думала: «А вдруг окажется, что батя действительно староста!»

Разведчики шли по лыжне, проложенной вчера Леповым и Веселовым, то спускались с небольших горок-сопок, поросших соснами, то вновь взбирались на них. Шуханов любовался зимними лесными пейзажами и мысленно представлял себе, как хорошо в этих краях летом.