Ночная школа. Наследие - Кристи Доэрти

— Как выяснилось, чтобы догнать меня, четырех здоровенных парней с военной выучкой оказалось недостаточно, — пошутила Элли.

— Мне примерно так и сказали, — ухмыльнулось Джу.

Но не прошло и минуты, как она вновь посерьезнела и, понизив голос, спросила:

— Среди них случайно не оказалось Гейба? Я имею в виду, он лично тебя не преследовал?

Шокированная Элли разом опустила щетку.

— Что ты, Джу, что ты… Эти парни показались мне гораздо старше. Лет по двадцать пять — а то и больше. И конечно же Гейба среди них не было. Я вообще никого из них раньше не видела.

— Хорошо. — Джу снова зашуршала щеткой по стене, покачивая головой в такт своим мыслям. — Мне просто не хочется верить, что… — Она замолчала, не закончив фразы, и стала ожесточенно тереть щеткой стену, глядя в сторону, чтобы Элли не могла видеть ее лица.

Элли с отсутствующим видом тоже продолжала работать, задаваясь вопросом, что бы такое сказать Джу. Наконец спросила:

— Получала от него какие-нибудь известия… хм… в последнее время?

Джу отчаянно замотала головой и, повернув голову, одарила Элли таким исполненным печали взглядом, что у той невольно сжалось сердце.

— Ты в порядке? — спросила она.

Джу перестала орудовать щеткой, но прошло не меньше минуты, прежде чем она ответила.

— Не знаю, что и сказать, — очень медленно произнесла она. — Когда все разъехались и в наполовину сгоревшем здании нас осталось всего несколько человек… то, не скрою, у меня на душе заскребли кошки. — Она говорила таким тихим голосом, что Элли едва разбирала ее слова. — Что-то вроде чувства ответственности стало мучить. Будто я могла все это предотвратить, но не предотвратила.

Прежде чем Элли успела придумать, что на это ответить, Джу заговорила снова, но на этот раз более громко и уверенно:

— Но Изабелла и Элоиза повели себя по отношению ко мне просто чудесно. Даже к психоаналитику возили. И все они пытались дать мне понять, что я не самый плохой человек на этой земле. И это здорово мне тогда помогло. Тем не менее… даже не знаю, как сказать… временами я все еще чувствую себя величайшей злодейкой на свете.

Она рассмеялась высоким надтреснутым смехом, словно хрустнул тонкий ледок под сапогом. В этот момент Элли захотелось окончательно выбросить из головы все дурные мысли, связанные с этой девочкой. В конце концов, не она же убила Рут, верно? Это сделал Гейб. С другой стороны, Джу никому об этом не сообщила — даже после того, как Гейб признал свою вину. И продолжала держать рот на замке даже тогда, когда он угрожал расправиться с ней.

Вот когда наша дружба дала трещину.

Но Джу продолжала выжидающе смотреть на нее своими кристально-чистыми голубыми глазами, и со стороны можно было подумать, что она всем сердцем жаждет услышать от нее слова прощения. И не без оснований. Ведь в свое время они с Джу считались ближайшими подругами. Пока… пока все не пошло наперекосяк. Впрочем, Джу, если разобраться, и впрямь не такая уж плохая девчонка. Просто ей не хватает… внутреннего стержня… Как же, дай Бог памяти, назвала ее Рейчел? Вспомнила — «хрупкой». Вот как.

Поэтому, заговорив, Элли очень тщательно подбирала слова:

— Послушай, Джу! Это сделал Гейб, а не ты. Так что убийца — он. И это его следует называть злодеем и худшим человеком на этой земле. Ты же не имеешь к этому никого отношения. Уяснила?

Элли внушала эту мысль не только Джу, но в равной степени и самой себе. Поэтому, когда лицо девочки просветлело, она тоже испытала немалое облегчение. Теперь ей оставалось одно: искренне поверить в то, что она только что сказала.

— Помоги… — простонала Джу. — У меня такое ощущение, что у меня все суставы заржавели.

Стрелки показывали семь часов вечера. Стены библиотеки сверкали чистотой, но это далось «чистильщикам» нелегко. Каждый раз, когда Элли поднимала руки или задирала голову, у нее отчаянно болели предплечья, плечи и шея. Присев на брезент рядом с Джу, она спросила:

— Что — руки болят? — С этими словами она стала растирать девушке плечи.

— Не то слово…

— Господи, зачем я во все это ввязалась? — устало вздохнула Элли. — У Рейчел дома есть бассейн и лошади. Лошади, представляешь? Если бы я осталась у нее, я могла бы плавать в бассейне, совершать верховые прогулки и гладить мягкие бархатные носы этих прекрасных животных, когда только захочу.

— Вот тебе мой нос, — сказала Джу, поворачиваясь к ней. — Он тоже мягкий, а кожа как бархатная. Можешь его погладить.

Элли устало погладила ее по носу.

— Похоже. Только вот бассейн где?

— Бассейна нет, — протянула Джу. — Но есть душ.

— Неважная замена бассейну.

— Совершенно справедливо.

— Вы долго еще собираетесь здесь лежать и жалеть друг друга? Или все-таки пойдете на обед? — Элли подняла глаза и увидела стоявшего рядом Картера, смотревшего на них с ироническим видом.

— Джу заржавела, — проинформировала его Элли. — Так что пища ей не поможет.

— Погоди… Кажется, он сказал «обед»? В таком случае я уже исцелилась. — Джу потянулась, поднимаясь на ноги.

— Вау, — протянула Элли. — Вот уж чудо, так уж чудо…

— А вот ты, Шеридан, работаешь всего один день, — произнес Картер, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. — И не могла устать слишком уж сильно.

— У меня все болит, — пожаловалась Элли. — Плечи, руки, спина…

— Ноги, ступни, голова… — пришла ей на помощь Джу.

— Щиколотки, икры, бедра, — сказала Элли. — Назови любую часть тела, и окажется, что ее пронзает боль.

На Картера, похоже, их жалобы впечатления не произвели.

— Обед облегчит ваши страдания, — проворчал он и повел их по направлению к обеденному залу.

Народу в школе было совсем мало, так что в обеденном зале накрыли всего несколько столов. Во главе одного из них сидела Элоиза в компании с Джерри Коулом, преподавателем точных наук, и несколькими другими учителями. За следующим столом в полном одиночестве расположился Сильвиан.

Когда Элли увидела его, у нее упало сердце. Она и представить себе не могла, что ей придется сидеть за одним столом с Картером и Сильвианом.

Элли подумала, что в этом будет заключаться некая двусмысленность, понятная, впрочем, ей одной. По крайней мере, так ей казалось.

Но Джу отчасти спасла положение, устроившись на сиденье рядом с Сильвианом.

— Помоги мне, Сильвиан, — произнесла она жалобным голосом. — У меня все болит.

— А что, собственно, случилось? — осведомилась только что подошедшая Рейчел, плюхаясь на стул рядом с Элли. — Почему страдает Джу?

— Она перетрудилась, — объяснила Элли. — Да и я чувствую себя не лучшим образом.

— Только не надо рассказывать мне о работе, — сказала Рейчел. — Ты отлично знаешь, что я люблю книги. Но сегодня я пролистала такое количество страниц, — тут она потянулась и негромко застонала, — что невольно задалась вопросом: зачем нам, ученикам этой школы, столько знаний? Нет, правда, даже подумать страшно, сколько информации мы должны упихать в наши бедные головы!

— А мы не можем вернуться к тебе домой? — поинтересовалась Элли. — По-моему, там гораздо лучше, чем здесь.

— Вы все просто дети по сравнению со мной, — проворчал Картер. — Я, например, весь день двигал мебель, а вы только стены мыли да книги с места на место переставляли.

— Тебе видней, — хором ответили девушки.

Казалось, их реплика послужила сигналом, поскольку в следующее мгновение двери буфетной распахнулись, из них вышли нагруженные подносами с едой официанты и начали расставлять на столах миски с дымящейся пастой.

— Вот дьявольщина, — разочарованно пробормотал Картер. — Опять паста.

— Чудесно, — воспрянула Джу, которая, в отличие от Картера, любила итальянскую кухню. — Надеюсь, она с сыром?

— Почему «опять»? — спросила Элли приятеля, когда официант поставил перед ними глубокую фаянсовую миску.

— Потому что нас кормят ей почти каждый день. Повара и его помощники слишком заняты ремонтом, чтобы думать о том, как разнообразить наше меню.

— Кто-нибудь слышал о Лайзе? — Джу переключилась на другую тему, когда официанты, расставив по столам миски с едой, скрылись в дверях буфетной, и в зале начались негромкие разговоры.

— А что с ней не так? — спросила Элли, накладывая себе на тарелку горячую пасту.

— Она не вернется в школу, насколько я знаю.

От неожиданности Элли уронила ложку.

— Что такое?! — Казалось, все выдохнули эти слова чуть ли не одновременно, после чего посыпались вопросы: — Что случилось? С какой стати? Она что — заболела?

Джу подняла руку, призывая друзей к тишине.

— Ее родители сделали радикальные выводы из того, что случилось в прошлом семестре… — Джу пожала плечами. — Короче говоря, она хотела приехать, но предки ей запретили. Решили отправить ее доучиваться в закрытую школу в Швейцарии.