Маркиза де Помпадур. Три жизни великой куртизанки - Сергей Юрьевич Нечаев

Король якобы всячески ее упрашивал, но королева, решив, что это небезопасно для ее здоровья, поскольку мадам де Майи водила знакомства с придворными развратниками, все закутывалась в свое одеяло и притворялась спящей. Короче говоря, она осталась глухой к королевским мольбам. Наконец, раздраженный король выскочил из постели со словами:

— Мое терпение лопнуло, я здесь в последний раз!

И вышел, хлопнув дверью. С тех пор он стал открыто появляться везде с мадам де Майи.

Подобное поведение шокировало добропорядочный люд, и все принялись яростно поносить распутника-короля и его бесстыжую фаворитку. Этого-то и ждал хитроумный кардинал де Флери. Однажды вечером он принялся строго отчитывать короля за совершенный им грех. Молодой монарх, сильно увлеченный своей любовницей, попался в заготовленную ловушку, заявив:

— Я доверил вам все королевство и надеюсь, что вы оставите мне возможность быть хозяином хотя бы своего собственного поведения.

Ловкий кардинал покачал головой и с огорченным видом вышел. На самом же деле, он едва мог скрыть свое ликование. Король только что признал то, о чем он, кардинал де Флери, так давно мечтал: теперь он имел в стране практически абсолютную власть…

Чтобы проводить собственную политику, де Флери сформировал сильное правительство, членов которого Людовик XV не глядя утвердил по представлению кардинала. Должность канцлера занял способный юрист Анри-Франсуа д’Агессо, внешнеполитическое ведомство возглавил Жермен Шовелен, бывший президент Парижского парламента, генеральным контролером финансов стал Филибер Орри, военным министром — Клод Ле Блан и т. д. Главные члены этого правительства происходили из служилого, а не военного дворянства, как это было раньше. Все они были отличными профессионалами, верными де Флери. Кроме того, новое правительство располагало очень хорошими и способными интендантами в провинциях.

А еще при кардинале состояли два его любимца — аббат Кутюрье и камергер Баржак. Аббат Кутюрье, очень суровый и скромный, управлял политической корреспонденцией министра с Францией и со всей Европой. Баржак же знал все слабости кардинала и имел на него влияние: в особенности, он умел льстить ему надеждой на долгую жизнь. При помощи этих двух господ де Флери знал все, что замышлялось против него при дворе, и торжествовал над всеми кознями.

Герцог де Крои (de Croy) так оценивал потом эпоху правления кардинала де Флери:

«Он всегда правил с большой добротой, и никогда Франция не была такой мирной, как при нем».

Таким образом, эпоха кардинала де Флери стала для Франции своего рода «золотым веком». Впрочем, кардинал так и не провел ни одной подлинно решительной реформы, что и явилось, как можно теперь судить, слабой стороной этой в целом весьма счастливой эпохи. Умрет кардинал де Флери 29 января 1743 года, и все во Франции изменится.

С детства Людовик XV был меланхоличным, сдержанным, скрытным и, по словам одного историка, «равнодушным к развлечениям». Перед тем как узнать мадам де Майи, он проводил целые дни, слушая и считая птиц, пролетающих перед его окном. Вряд ли это так уж весело, но такой это был человек.

Молодая фаворитка, чтобы развлечь короля, принялась устраивать увеселительные ужины — неизменно пикантные и полные всевозможных выдумок. Они проходили в небольших, специально для этого приготовленных апартаментах. Эти интимные, мило убранные комнаты сообщались с комнатой Его Величества посредством потайных дверей. Быть приглашенным на такой ужин считалось особой милостью.

Женщин, кандидатуры которых были одобрены королем, обычно предупреждали заранее, мужчинам же приходилось мириться с довольно любопытным этикетом. Их усаживали на двух скамьях лицом к лицу с приглашенными женщинами. Это называлось «быть представленными». Король направлял большой лорнет на эти скамьи и писал несколько имен. Мужчины, сидевшие на скамьях, собирались потом в зале перед кабинетами. Привратник с запиской короля в руках приоткрывал дверь и называл одно имя. Счастливый избранник кланялся остальным и проникал в святая святых. Там уже вовсю шло веселье, которое затем превращалось в настоящую оргию: дамы раздевались, а приглашенный мужчина старался доказать им свою состоятельность…

На рассвете приходили слуги и доставали из-под стола совершенно пьяных монарха и приглашенных гостей. Эти вечеринки, стоящие у истоков распутной карьеры Людовика XV, наконец-то развеселили его и вывели из состояния психологического ступора. Однако он не выражал за это никакой благодарности придумавшей все это мадам де Майи — ей доставались лишь смехотворные подачки «с барского стола». Говорят, она получала от короля так мало денег, что ходила в дырявых платьях. Не будучи по натуре интриганкой, она не осмеливалась ничего просить, и ее окружение даже стало над ней насмехаться. Однажды кто-то осмелился сказать ей, что король любит, как грузчик, и платит соответственно. Она покраснела и грустно ответила:

— Не следует на него за это сердиться. У Его Величества вместо сердца мешок!

Людовик XV обращался с ней, как ему вздумается, и часто не проявлял даже элементарной любезности. Достаточно привести один пример. В октябре 1737 года некий герцог обратился к мадам де Майи с просьбой устроить одного важного для него человека. Он закончил свое письмо фразой:

«Слово, замолвленное таким прелестным ротиком, как у вас, поможет делу».

Она показала просьбу королю. Тот рассмеялся и вдруг заявил:

— Ну, я не думаю, что вы можете похвастаться прелестным ротиком!

Несчастная, чтобы скрыть слезы, убежала к окну.

В декабре придворные — а они всегда были в курсе всех событий в интимной жизни короля — внезапно нашли новый достойный предмет для разговоров. Людовик XV, взяв назад данное слово, провел ночь с Марией Лещинской и проявил себя настоящим мужчиной, если, конечно, судить по словам дежуривших за дверями комнаты слуг. Это всех удивило. Молва побежала по столице, обрадовав добропорядочных подданных короля, позабавив европейские дворы и заинтересовав Эдмона Барбье, сделавшего в своем «Журнале царствования Людовика XV» следующую запись:

«В Рождественские