Падший демон. Изгой - Денис Агеев

Как и все другие качества, нюх у порождения тьмы развивается и совершенствуется по ходу жизни. Пройдут годы, и Наргх начнет различать разные тона запахов, по ним будет виден не только характер, но мысли и намерения существа.

Наргх огляделся по сторонам. Людей вокруг по-прежнему не наблюдалось. Еще раз принюхавшись, он почувствовал то же самое — запах чей-то жизни, легкий и чуть пряный. Демон завертелся, как волчок. Он никак не мог понять, что же он такое учуял.

Где-то поблизости хрюкнуло, и из-за ежевичного куста показалась уродливая морда. Демон ошарашено глянул на существо и от неожиданности чуть отшатнулся. Наконец-то! Наконец-то в этом диком мире он повстречал хоть что-то живое!

Существо шагнуло вперед, представ перед демоном во всей красе. Это был здоровенный лесной кабан. Его мускулистое тело покрывала черная щетина, из пасти угрожающе выступали желтоватые клыки.

Хряк еще раз злобно хрюкнул, яро гребнув задними копытами, на сухие листья позади него посыпались черные комья земли. Мелкие пуговки глаз животного налились кровью, а мышцы напряглись. Было ясно — зверь готовился к схватке.

Обычно дикие звери (да и вообще все животные) чувствовали присутствие исчадья преисподней на довольно таки приличном расстоянии и, гонимые плеткой природного инстинкта, поспешно разбегались, поэтому Наргху и не удавалось все это время разыскать ничего живого. Но этот дикий кабан, а точнее свинья — исключение. Неподалеку от рокового места притаились ее недавно родившиеся и еще не окрепшие поросята, и она, не смотря на природный инстинкт самосохранения, будет защищать их до последнего вздоха.

— Ты кто? — полюбопытствовал Наргх, продолжая удивленно взирать на незнакомое существо. Он подозревал, что наконец-то повстречавшееся ему живое создание не разумно и говорить не может, но рискнуть все же решил.

Дикая свинья громко прохрипела, еще интенсивнее гребнув задними копытами, но нападать пока не решалась. Наргх с любопытством начал изучать животное, немного передвинувшись вперед. Свинья еще громче захрюкала и попятилась. Все-таки, как ни крути, а демон вызывал у нее жуткий страх.

Наргх замер. Что-то пока еще необъяснимое щелкнуло в голове, предупреждая, что ближе к этому созданию подходить не стоит. Но это был не дикий зов страха, отнюдь. В Наргхе просыпалось нечто иное — не ведомое человеку, но знакомое почти каждому демону — Чувство Нападения, некий внутренний голос, что предупреждает об опасности. Оно проявляется за несколько мгновений до еще не свершившегося несчастного случая, и демон к этому времени уже готов к отражению или атаке.

Дикая свинья хрипло хрюкала. Она уже успела вырыть небольшую яму и набросать позади себя горку земли. Чуть переждав, животное угрожающе фыркнуло, глаза гневно сверкнули, и свирепый зверь, всем своим видом излучая жажду убийства, ринулся на демона.

Наргх, не успев в сложившейся ситуации ничего предпринять, принял удар всем корпусом. Легкое тело отлетело, как тряпичная кукла и, с треском шмякнувшись о ствол векового дуба, медленно сползло на землю. Демон взревел от жуткой боли, что молнией пронзила позвоночник и поясницу. Повредив спину, он на мгновение потерял способность шевелить ногами. Наргх тщетно пытался встать, его руки лихорадочно дергались, загребая сухие листья и ветки.

Тем временем дикая свинья готовилась ко второй атаке. Она, продолжая неистово хрюкать и яростно грести копытами, глядела на него бешенными кроваво-красными глазами, похожими на две переспевшие вишни. В ее примитивном сознании родилась новая цель — убить врага, чего бы ей это ни стоило. Это нужно сделать для защиты потомства.

Кое-как сумев подняться, Наргх изумленно взглянул на только что атаковавшее его животное, в голове промелькнул лишь один вопрос: «За что?». Ведь он не сделал ничего плохого этому существу! Тогда почему же оно так злобно себя повело? В глубинах его сознания воспрянул от затянувшегося сна гнев, но не тот, что присущ демонам, а иной, дающий живому существу способность защищать свою шкуру.

Через мгновенье дикая свинья с диким хрипом снова устремилась к демону. Но на этот раз Наргх не стал испытывать волю судьбы. Собрав еще имеющиеся остатки сил, он весь напрягся и бросился к ней на встречу, угрожающе выставив перед собой когтистые руки-лапы.

Они врезались друг в друга, подобно грозовым тучам. Свинья дико завизжала — демон рефлекторно дернул рукой и оцарапал пол рыла — недлинные, но зато очень острые когти оставили довольно глубокие порезы.

Они с шумом повалились на землю, вздымая пыль и вороша сухие листья. Заключенные в смертоносные объятия, демон и свинья перекатывались из стороны в сторону, словно двое дерущихся борцов.

Свинья, еще больше озверев от боли, яростно била рылом и кусалась, орошая окружающие стволы и ветки деревьев багровой кровью. Демон дико рычал и царапался, вырывая красные куски из тела животного. Через мгновение из левой руки-лапы малыша хлынула кровь — свинье все же удалось прокусить толстую кожу.

Все перемешалось в этом адском танце битвы: листья, земля, багровая и почти черная кровь, куски окровавленного мяса. Морда, шея и бока свиньи превратились в сплошное изрезанное месиво. Из рваной раны демона сочилась живительная жидкость, убывание которой стремительно уносило и так почти истощенные силы.

Создавалось впечатление, что этот кошмар нарисовал сумасшедший художник — облил холст темно-красной краской и искромсал ножом.

И вот бой приблизился к кульминационному моменту. Движения соперников утратили ловкость и внезапность. Свинья, брызжа красными струями во все стороны, в бессилии рухнула на землю. Из изуродованного рыла едва слышно хрипело. Демон, обессилевший, грязный и весь залитый собственной и чужой кровью, свалился в полуметре от поверженного врага. Он тяжело дышал и почти не шевелился.

Через час свинья погибла от потери крови, а демон, все же по природе являющийся очень выносливым существом, постепенно пришел в себя. Но силы его иссякли, и чувствовал он себя окончательно истощенным. Наргх не мог даже встать.

Туша свиньи лежала в запекшейся крови. По ней уже ползали черные точки — мухи скоро учуяли свежий труп и поспешили на пир.

Молодой демон, снедаемый бесконечным голодом, подполз к изуродованной свинье и с какой-то хилой жалостью поглядел на нее. Совсем недавно этот кусок мяса был животным, и он, демон из Бездны, убил его. Странное чувство вины овладело Наргхом, терзая и иссушая в исступленном рвении его и без того измученную душу. В то же время он был уверен, что если бы он не совершил того, о чем сейчас жалеет, то животное убило бы его самого. Он понимал это, и теперь уже ничего поделать не мог. Наргх вспомнил слова Храхи-Агама: «Ты демон. Ты должен так делать». И им овладело уныние, ведь проклятый архидемон был прав.