Падший демон. Изгой - Денис Агеев

Закон же был столь банален и прост, что казалось парадоксальным его само существование. Заключался он в безупречном повиновении решению Совета, будь он собран хоть для поиска великой истины, хоть для решения несущественных вопросов о том, какие же новые страдания придумать для очередного грешника.

И теперь Темному Падишаху оставалось лишь рыться в собственных воспоминаниях о молодом демоне, так несвоевременно изгнанном.

Было в Наргхе что-то неоднозначное, что-то чуждое как Бездне, так и миру людей. Ни здесь, ни там оно ни имело никакой власти. Во всяком случае, той власти, что присуща демонам и людям. Хотя внешне «неправильный» отрок тьмы ничем неординарным от собратьев не отличался. Да и аура его никакими особенными признаками не выделялась. Лишь нестандартное поведение и какое-то странноватое ощущение неопределенности окутывало лик этого загадочного создания подобно мутной вуали.

В Наргхе ощущалось что-то определенно сильное, но стоящее на слабой опоре. Что-то более могущественное, чем самый долгоживущий демон Оргхарх-Шарх-Никши, проживший более трех тысяч лет и скрывающийся где-то в Горах Отчаянья, но не способное навредить даже самому примитивному зверодемону. И это пугало Гарок-Харотеп-Когена, но страх этот не был сродни примитивному испугу, испытываемому низшим перед высшим. Это было совсем иное — такой страх чувствуют провидцы, ощущающие грядущий конец света.

Еще раз мысленно воскресив образ демона-добряка, дабы в сотый раз оглядеть его более подробно, Темный Падишах решил больше не терять времени на пустые раздумья. Ибо смысла в этом он не видел — сведения, исчерпываемые из воспоминаний, были слишком обрывочны и неточны.

Гарок-Харотеп-Коген, окинув косым взглядом беснующихся монстров, медленно поднялся с каменного трона, что всегда служил ему местом уединенных раздумий, и уверенно зашагал к балкону. Ждать больше он не мог и не хотел.

Дикий ветер гулко завывал, грозясь сбить с ног и повалить на землю; черная пыль вилась клубами, усердно билась о стены каменного жилища Темного Падишаха, будто пытаясь смести их со своего пути. Но многовековая крепость, безустанно подтачиваемая немилосердным временем, пока еще не желала сдаваться. Замок, где Гарок-Харотеп-Коген коротал бесчисленные дни, еще слишком прочен, чтобы пасть под безжалостными избиениями времени и ветра.

Темный Падишах глянул вдаль — в ту сторону, куда ему предстояло отправиться. В красных глазах вновь блеснуло раздумье — старый демон прикидывал, сколь долго ему придется добираться до места назначения.

И тут его спина стала преобразовываться: лопатки меняли форму, вытягиваясь назад и удлиняясь. Плечи округлились, почти незаметные доселе мышцы налились объемом. Осанка демона накренилась, шея втянулась в туловище. Метаморфоза шла настолько быстро, что даже треска костей, свидетельствующего о деформации тела, почти не было слышно. Мгновенье, и за спиной у Темного Падишаха размеренно покачивались огромные перепончатые крылья, тонкие, но невообразимо прочные.

Гарок-Харотеп-Коген, в мгновенье ока преобразовавшийся в крылатого монстра, способного на умопомрачающей скорости нестись сквозь пространство даже вопреки неблагоприятному ветру, подошел к краю балкона и замер. Его взор скользнул по едва вырисовывающейся линии горизонта.

Взмах крыльев — и тело, чуть вздрогнув, взмыло ввысь навстречу безжалостно гонимому ветру. Каригды-ша, увидав приближающегося оппонента, прыснули в разные стороны, стараясь не преграждать пути столь могущественному созданию.

Вскоре на размытой полосе горизонта, где сливаются воедино чернота земли и темно-красное зарево неба, возник темный силуэт; он становился все меньше и меньше, пока и вовсе не скрылся за отдаленным изгибом понурой скалы.

И вот перед взором крылатого чудовища наконец появились долгожданные развалины — Замок Воспитанников.

Земля становится все ближе и ближе, вот когтистые лапы уже пропахивают покрытую пеплом почву, и тело демона плавно опускается на земную твердь. Могучие крылья тут же втягиваются в спину, осанка выпрямляется — Темный Падишах снова принимает прежний облик.

— Храхи-Агам-агам-агам-ам, — запрыгало нетерпеливое эхо по стенам.

Гарок-Харотеп-Коген шагал по длинному коридору, что спиралью углублялся куда-то вниз, и разглядывал окружающие его мрачные стены. Ностальгическая волна прокатила по всему телу бывшего демона-надзирателя. Когда-то давно он служил здесь, занимался воспитанием новорожденных отпрысков. Темному Падишаху показалось, что даже тогда, в далекую старину, потертые временем стены были такими же унылыми, как и сейчас — с тех пор ничего не изменилось. Что ж, Древние знали толк в строительстве, как впрочем, и во всех остальных науках.

— Храхи-Агам, — вновь призывающее прозвучало имя нынешнего надзирателя.

— Храхи-Агам-агам-агам-ам, — опять отозвалось заунывное эхо.

— Да кому я вдруг это понадобился?! — раздался недовольный рык, из-за широкого проема в ветхой стене показалась массивная, сплошь покрытая шерстью фигура демона-надзирателя.

— Почему ты не отзываешься на мой зов? — сурово поглядел на Храхи-Агама Темный Падишах.

— Я… я был занят, — надменно пробасил архидемон, и нехотя добавил. — Прошу прощения!

— Хм… — глаза Гарок-Харотеп-Когена недовольно прищурились, придирчивый взгляд окинул всего демона-надзирателя, заглянул в ауру, проник в душу.

— Что ты ищешь? — Храхи-Агам отчетливо ощущал, как незримые щупальца пронизывают сознание и выворачивают память, определенно что-то ища.

Темный Падишах некоторое время молчал, продолжая сканировать ауру и душу надзирателя, но вскоре преисполненный задумчивости взгляд обратился к Храхи-Агаму.

— Молодой отпрыск, тот, кого мы изгнали в мир людей, — что ты можешь сказать о нем?

— Демон-добряк?

— Да, он.

— Хех… да ничего. Мерзкая ошибка природы. Мы правильно поступили, изгнав его. Среди людей ему самое место, — архидемон ухмыльнулся, демонстрируя желтые и ужасно кривые зубы.

— Ты уверен в этом? — бесстрастно спросил Темный Падишах.

— Совершенно!

Чуть помолчав, Гарок-Харотеп-Коген изрек:

— Когда-то я тоже думал так.

— А что, разве может быть иначе? — в глазах рогатого бугая блеснуло удивление.

— Ты никогда не думал о том, почему он родился таким? — словно пронзающий насквозь взгляд Темного Падишаха снова устремился к архидемону.

— Нет. Да и о чем тут можно думать, если он — всего лишь жалкое недоразумение… Недоразумение, что случается очень редко. Ты сам рассказывал, что когда-то давно сам встречал подобного этому демону-добряку. Стало быть, недоразумения случались всегда: тогда с ним столкнулся ты, теперь я. В этом нет ничего необычного.