Тайны русской водки. Эпоха Михаила Горбачева - Александр Никишин

Глава третья

Причины принятия «сухого закона»

Версия № 1. Конспирологическая. Бытовая. Личностная

«Спасибо партии родной,Горбачеву Мишке,Мой миленок бросил пить —Поднялася шишка».

Водка – персонифицированный враг Горбачева и перестройки. Самый страшный и самый принципиальный. Как фашист на войне: «…На стол Политбюро легли убийственные материалы, свидетельствующие о беде, – пишет он. – Десятки тысяч людей, предприятия и целые структуры, требующие особо жесткой дисциплины, оказались заложниками пьянчуг. Помню, Громыко, придя в Верховный Совет и познакомившись с информацией по этому вопросу, возмущенно делился со мной: «Представляешь, у нас пьют повсюду – на производстве и на отдыхе, в политических и творческих организациях, лабораториях, школах и вузах, детских садах!»

Фантастическое зрелище: стоит перед Горбачевым всклокоченный Громыко, руки воздел, а в глазах застыл ужас – наши детки спиваются! В детсадах! А Горбачев, отпаивая его валокордином, успокаивает: «Андрей Андреевич, не волнуйся, сейчас все исправим!» В Политбюро, выходит, о водке не знали, слыхом не слыхали, не догадывались о ее существовании? Откуда тогда взялся Громыко, который «был не в курсе»? С Луны он, что ли, упал? Или он шпион, заброшенный к нам из США?

Но водка и личный враг Горбачева. Как подводник Маринеско у Гитлера. Потопил самый крупный транспортный корабль Германии «Густлов» с экипажами подводных лодок на борту. Второй личный враг Гитлера – Чарли Чаплин. За кинопародии на фюрера.

У Горбачева – водка. Но не в масштабах страны, как думалось тогда, а в масштабах семьи, как пишут сегодня. Есть версия, что водку он возненавидел из-за брата жены – Е.М. Титаренко. Бывший офицер-моряк, тот дружил когда-то с такими классиками советской литературы, как Шукшин, Олжас Сулейменов, Николай Рубцов, Гавриил Троепольский, был учеником самого Льва Кассиля. Но это было «когда-то». Теперь он спивался на глазах Горбачева, просто умирал, сраженный ядом алкоголизма.

Отсюда и конспирологическая версия: «сухой закон», который Горбачев пробивал так активно, – инициатива Р.М. Титатеренко, она же Раиса Макимовна Горбачева. И что якобы она, не сумев излечить брата, опустила в один момент руки и потребовала от мужа совершить мужской поступок. Например, уничтожить навсегда водку, как этого хотел последний русский царь Николай Романов, и ввести «сухой закон».

Такая вот отправная точка в этом деле. Версия спорная, версия не в пользу Горбачева, но и ее надо иметь в виду при изучении темы.

Первым о брате-алкоголике написал журналист Г. Тельнов в статье «Тайный грех Горбачева» (газета «Жизнь», 14 марта 2001 г. – Прим. А.Н.) обвинив генсека во всех мыслимых и немыслимых грехах: «…Судьбу Евгения Титаренко, талантливого писателя, по масштабам не уступающего Солженицыну, сломали именно в ту пору, когда Михаил Сергеевич стал секретарем ЦК КПСС… Евгения Титаренко затравили, загнали в угол. В московских издательствах уничтожили два уже набранных романа. А писателя упрятали в психушку… Евгений Максимович жив, но вряд ли его нынешнее существование можно назвать жизнью. Последние двадцать лет он числится пациентом психиатрической больницы в поселке Орловка под Воронежем. Брат Раисы Максимовны доживает свой век. Одинокий. Забытый всеми. И забывший все… Михаил Сергеевич Горбачев может спать спокойно. Брат его жены не напишет больше ни одной строчки. Евгений Титаренко никогда не глянет в его глаза с укором. Не спросит тихо: «Мишка, что же вы сделали с Россией? Писателя-бунтаря, борца за правду и справедливость больше нет. Есть лысый несчастный старик, заколотый психотропными препаратами. Робкое существо, которое соседи по палате бьют из-за стакана компота… Евгений Титаренко не может защитить себя. Даже если бы он смог вспомнить прошлое, его свидетельство не примет во внимание ни один суд…».

Так кого Горбачев упрятал в больницу? Диссидента? Или просто пьяницу? Журналистам хотелось бы – диссидента. Чтобы его, Горбачева, побольнее лягнуть. Но на самом деле – упрятали больного с диагнозом «белая горячка», заурядного алкоголика, и политика тут не при чем. Утверждают, что в «психушку» его препроводил Владимир Медведев, начальник личной охраны Горбачева. А с другой стороны, как иначе должен был поступить Горбачев? Кстати, известно ли журналистам, что был пьяницей и его младший брат? И что умер он, когда ему не было 60?

Прямой вопрос. Много лет спустя журналисты все-таки задали Горбачеву прямой вопрос о шурине. На этот раз он не стал ничего скрывать.

Цитирую его ответ, напечатанный в газете «Жизнь» от 28 марта 2001 года: «Знаю: меня обвиняют в том, что я отправил Женю в психлечебницу. Что могу сказать… Тридцать лет Раиса Максимовна и я боремся за жизнь этого человека. Это самый близкий человек в семье для Раисы Максимовны. Был… И все, что мы могли для него делать – делали. И когда еще на Ставрополье находились, и потом. Из-за этого столько конфликтов прибавилось. Но тем не менее мы его не бросали. У него алкоголизм – отсюда и результат, болезни… Он уже не может без специального лечения, без контроля. Причем мы столько усилий приложили, вы можете себе представить, чтобы как-то поставить его на ноги. Из-за этого он считал, что мы лезем в его жизнь, и пошли вы… И в результате даже хуже стало… Даже перестал общаться. Не хотел. Ничего… Алкоголизм, это же, знаете, такая беда…».

Особенно, подчеркнем, в России, где всегда – крайности. В курсе лекций европейского светилы XIX века, французского психиатра Жак-Жозеф-Валантена Маньяна есть описание причин пьянства человека: «…Причиной его болезни были грусть и питейные излишества. Перед первой госпитализацией он бросился с моста в Сену, причем принял перила за человека, преграждавшего ему дорогу: перескочил через них и прыгнул в воду. Должен был отказаться от места помощника архитектора, потому будто бы, что перестал удовлетворяться кабинетной работой. Он сделался странствующим певцом – новый образ жизни способствовал еще большему злоупотреблению алкоголем. У него развились психические расстройства, послужившие причиной его стационирования… Лечение: кружка ячменного отвара с 10 граммами винного камня, две кружки отвара пырея».

Тут наш профессор еще суров. Как правило, его рекомендации крайне щадящие: «теплая ванна каждые два дня», «бутылка лимонада Роже», «две кружки простого лимонада». При том, что алкоголиков считает исчадием ада, обзывает вырожденцами и видит в их наличии угрозу европейскому обществу.

Но это, подчеркнем еще раз, цивилизованная Европа. А вот российский алкоголизм ассоциируется не с теплой ванной каждый день и не с двумя кружками лимонада. Ассоциируется он со страшной, злобной харей с кайлом или топором, которую остановишь только рельсом. И еще частично с представителями «Камеди клуба», гостившими в Юрмале летом 2013-го.

Журналисты с большим рвением расследовали «дело» о пьющем родственнике «трезвенника» Горбачева. Автор В. Новохатский («Парламентская газета», 14 декабря 2001 г. – Прим. А.Н.), побывав в Воронеже, очень подробно, в стиле французского психиатра Маньяна, составит историю болезни родственника бывшего генерального секретаря:

«…Все чаще Титаренко пытался найти утешение на дне стакана и, естественно, находил лишь пустоту. Оглушавшую мозги и душу… Пирушки затянули бесконечным хмельным водоворотом. В писательской среде поводов для этого всегда хватало: удача или провал. Вышедшая книжка или прочитанная гениальная строка. А то и просто за знакомство, за автора, за редактора… Его жизнь таяла. Женя на глазах превращался в немощного, изнуренного всякими хворобами человека. Друзья упросили его пойти к врачу. Диагноз был удручающим – белая горячка, алкоголизм. Он лечился… Семья, конечно же, пыталась вызволить его из беды. Просили одуматься, лечили… Многие годы его опекала старшая сестра – Раиса Максимовна. Женина беда была для Горбачевых большим горем. Они тоже пытались его лечить в Москве, но опять тщетно. Он запросился обратно в Воронеж. Здесь то ли по велению свыше, то ли по собственной инициативе Титаренко взяли под присмотр спецслужбы: кому понравятся крамольные речи у водочных магазинов? А через некоторое время его доставили в областную психиатрическую больницу с диагнозом «органическое поражение мозга»…».

«Мишка, сволочь, что наделал!» «…Первые признаки психических отклонений начали появляться у Евгения Максимовича в середине 80-х годов – как раз в то время, когда Михаил Сергеевич Горбачев затеял в стране перестройку. По воспоминаниям близко знавших его людей, Титаренко частенько прилюдно, на чем свет стоит ругал своего родственника за нововведения. «Помню, когда Горбачев ввел «сухой закон», Женя пришел ко мне домой и говорит: «Вить, давай выпьем», – рассказывает воронежский прозаик Виктор Панкратов. – Я объяснил ему, что нигде в округе мы не сможем купить спиртного. «Вот, Мишка, сволочь, что наделал!..» – тяжело вздохнул Женя. В то время без бутылки он себе жизни уже не представлял. Например, Евгений частенько приходил к винно-водочному магазину задолго до его открытия и вешал свою фотографию на дверях, тем самым давая понять, что он – первый в очереди…». (Р Рамазанов. Кто упрятал брата Раисы Горбачевой в сумасшедший дом? «Комсомольская правда», 6 апреля 2001 г. – Прим. А.Н.)