Проводник - Александр Викторович Гангал

– Что за…. – Сергей открыл глаза, перед ним стоял заросший густой щетиной тип в зеленой армейской каске, в грязной шинели, с отворотами на рукавах – в военной форме. В одной руке он держал винтовку со штыком, а другой теребил Сергея.

– Все, хорош…, – сказал и отстранил его руку Сергей, сам откинулся от дощатой стены, к которой сидя прислонялся во время сна, он сидел на каком-то деревянном, неудобном, ребристом, зеленого цвета, ящике. Сверху, с серого, затянутого свинцовыми тучами, неба, мелкими каплями накрапывал дождь. До Сергея постепенно дошло, что он почти весь промокший, посмотрел на свои ноги, они были обуты в видавшие виды грязные кирзовые армейские ботинки с плотно намотанными поверх них обмотками. Сергей подтянул ноги к себе, привстал, снизу под ногами захлюпала жижа из грязи, поморщился холодному, мокрому ощущению ног в ботинках. Сергей незаметно осмотрел себя, был одет в промокшую тяжелую шинель, весь бок которой был испачкан светлой глиной, тяжестью на голове напоминала о себе металлическая каска, прямо подле него стояла винтовка с пристыкованным к ней штыком, опертая о бревенчатый бруствер глубокого, во весь рост окопа.

Вдалеке надсадно ухало, раскатисто и басисто, низкочастотной вибрацией отдавалось в груди, рядом затараторил несколькими короткими очередями пулемет. Внезапно в нос ударило неприятной гарью, воняло еще чем-то, тошнотворно, будто рядом разлагался труп кошки или собаки.

Тем временем незнакомый тип, все это время стоя рядом, как-то неестественно улыбался, не мешал, ждал пока Сергей придёт в себя. Сергей поднял руки к глазам, рассматривая пальцы, ладони, тыльную сторону, руки были обожжены, исцарапаны, с черной грязью под ногтями.

Солдат напротив, не обращая внимания на странности Сергея, молча полез в нагрудный карман под шинелью, там покопался, извлек наружу металлический портсигар, поддел грязным ногтем защелку, открыл его, достал папиросу, вставил ее в рот, с важным видом закрыл портсигар, положил его в боковой карман шинели, достал зажигалку, подкурил, затянулся, пустил струйку дыма.

Увидев папиросу, Сергею в невмоготу захотелось закурить, он поправил рукой каску, стряхнул с ее переднего края нависшие над лицом капли, открыл рот и незнакомым непривычным голосом произнес.

– Слышь…, угости сигаретой, пожалуйста…, а то сейчас помру, страх как курить хочется. – Тип в ответ заулыбался еще шире.

– Во, ожил…, нормалек, вот держи! – Он опять полез в карман, скорее всего догадывался, что портсигар снова понадобится, потому не прятал его далеко, достал из недр портсигара папиросу, протянул ее Сергею.

– На, закуривай братан. – Сказал незнакомец.

– Благодарю. – Отозвался тот, взял папиросу в рот, потянулся ей к зажжённой зажигалке незнакомца, сделал пару тяг, чтобы подкурить.

Горький, крепкий и терпкий дым ворвался в его лёгкие, такого он не ожидал, табак оказался слишком крепкий, задушливый, Сергей зашелся кашлем, согнулся пополам, содрогаясь в конвульсиях, на глаза выступили слезы, но вместе с кашлем и горьким послевкусием от табака, как гром среди ясного неба, нахлынули воспоминания прошлого сна, именно запах табака пробудил их, вывел наружу из-под темного подсознания. Он вспомнил, что ему снилось до тех пор, пока его не разбудил незнакомец. Сон был не четкий и весьма странный.

Ему снилось будто бы он жил в другом более ярком, незнакомом мире, наводненном разными диковинными вещами, в этом сне у него была дочка и жена, их лица, к сожалению, он не запомнил, работал на странной работе, то ли ловил людей, преступников, то ли что-то расследовал, там его уважали, во сне он тоже курил, только курево было куда приятней, как и его жизнь в том мире, подробности сновидения таяли, блекли, исчезали. Сергей мотнул головой, набрал воздух полной грудью, выпрямился, выдохнул, снова затянулся папиросой, правда не так глубоко, сон окончательно развеялся.

Солдат напротив рассмеялся.

– Браток, полегче… Тончечный табак, не любит такого обращения с собой, эти собаки мешают его для нас с дерьмом и грязными портянками с убитых солдат, чтобы наши папиросы были такими крепкими, держат нас за скотов! – Зло пошутил он.

Совсем рядом ухнуло, да так, что затрещали перепонки, болью отозвалось в груди, взрывом разлетелись куски мокрой грязи, пару шматков залетело к ним в окоп. Солдат интуитивно присел, его лицо изменилось, стало жестким, его скулы свело, нездоровая улыбка сошла на нет, в глазах проступил страх. Он отсчитывал про себя, чуть шевеля губами, отсчитав выпрямился, затянулся сигаретой, его страх исчез.

– Шальная! Сообщил он, если бы это был арт обстрел, то уже легло бы штуки три, а тут одна.

Сергей замерз, продрог.

– Это что, война…? – Спросил он серьезно. Незнакомец в ответ рассмеялся, кашлянул.

– Тебя, видно, хорошо вчера контузило, зря ты от госпиталя отказался…, а я тебе говорил, поезжай, хоть отъелся бы на госпитальных харчах. – Высказался он сквозь смех.

– Че так воняет…? – Не обращая внимания на сарказм, интуитивно спросил Сергей.

– Как чего воняет? – Опешил солдат, смачно сморкнулся, руку вытер об шинель. – Ясно чего…, противник воняет, ты что ничего не помнишь? – Уточняюще спросил он, на этот раз серьезно, без сарказма.

– Не-а, не помню, ничего…, вообще…, память вышибло начисто, знаю, что Сергеем зовут, больше нечего, даже тебя не помню. – Честно признался он.

– Так Лука я…! – Представился незнакомец, чуть поклонился, затянулся папиросой. – Ты мой кореш, уже как месяц, нас к вам в роту, в подкрепление прислали, после перегруппировки, вас хорошо тогда противник потрепал, всего взвод остался от батальона. – Рассказал, напомнил Лука, пальцами залез под шлем почесал затылок.

Сергей поморщился, закрыл нос мокрым колючим рукавом шинели, терпеть запах уже не мог. Лука заметил, опять улыбнулся.

– Че, невмоготу? – Спросил он. Сергей согласно кивнул. – Так можешь пойти похоронить их, вон они в ложняке упакованы, аккурат штабелями лежат, уже как двое суток, человек двести пятьдесят, может больше, не знаю…. Лука махнул рукой показывая куда-то за собой.

– Где лежат? – Не понял Сергей. Лука вздохнул, покачал головой.

– Ну как где…? В ложном окопе, на передке, в них сейчас супостат артиллерией лупит. – Ответил Лука, добавил. Своих ребятушек мы уже похоронили, кстати и ты тоже копал, а этих…, – он опять куда-то показал рукой, – пусть похоронная команда хоронит, офицеры сказали, что завтра прибудет взвод. Потерпи, на кой они тебе сдались? – Лука отошел в сторонку, мимо молча прошли шлепая по грязи, три солдата, с серыми жесткими лицами, мокрые и грязные, в шинелях с касками на головах, в руках держали оружие.

– Новички…, сегодня утром прислали, всего человек сто. – Объяснил Лука, провожая парней взглядом. Он посмотрел на Сергея. Получается из старых только ты остался, вот диво дивное. – Он затянулся почти докуренной