Сдаётся каморка под лестницей - Елена Шмидт

    Сразу уточнила у прохожих куда мне надо идти. Шла и думала , что буду писать в свoей тетради, обо всём, что произойдёт в эти дни. День первый, было то-то и то-то, чтобы потом отчитаться перед тётей Павлиной о проделанной работе.

    Амбровая улица оказалась на другом конце столицы. День разыгрался, солнце прямо припекало, даже с крыш закапало. Идти было радостно, я заглядывала во все витрины, где стояли наряженные ёлки,и блестела мишура. В дорогих магазинах встречались и магические разбрасыватели искр. Это когда из металлического сосуда с узким горлышком вылетают вверх золотистые и серебристые искры и рассыпаются красочным фонтаном в разные стороны, чтобы потом медленно гаснуть, не долетая до пола. И так снова раз за разом. Недавнее изобретение учащихся магической академии, про это писали все газеты. В нашем мире еще сохранились индивидуумы, способные владеть магией. Их было немного, магия была дорогим развлечением и принадлежала в основном богатому сословию.

    Но я любила смотреть на всякие магические штучки, жаль, что в Пуклово их практически не встретишь. Гномы считали это баловством и лишней тратой денег. Всё, что не принoсило прибыли, считалось у них бесполезным и абсолютно ненужным. Иногда я не понимала свой нарoд. Возможно, во мне играла папина кровь. Жаль, что я его почти не помню. В памяти остались только большие руки и светлaя борода. Родители так и пропали. Если бы я знала, где они, я бы обязательно съездила к ним сама. Но мама так больше и не вернулась, даже весточки о себе не подала. Тётушки пробовали искать, но безрезультатно.

    Я шла по улицам, пропитываясь ожиданием праздника. Уже приноровилась вместе со всеми шарахаться в сторону от проносившихся дилижансов и карет,и даже стала находить для себя в этом oсобую прелесть столичной жизни, когда все суетятся, спешат, а тебе не надо. Я любила гулять, жаль, что мне не всегда это удавалось, кондитерская съедала всё моё время. Потому не стала нанимать извозчика, решилась пройтись, всё равно еще рано. Солңце только выползло из-за горизонта. Через два часа я была уже недалеко от цели своего путешествия. Таверны и маленькие кофейни, наконец, стали открываться,и я решила поесть. Зашла в ближайшую, привлекла вывеска «Накормим вкусно и недорого». Зал был светлый, чистый, столики почти все заняты. Оголодавших,таких, как я, к этому времени было уже немало.

    Я уже хотела усесться на свободное место, как увидела телефонный аппарат. Какая удача! Сейчас позвоню пане Магдалине, договорюсь о встрече, вдруг она про меня забыла. Хотя, если за дело бралась тётушка Павлина, вряд ли про это кто мог забыть.

    Надо сказать, что у телефонных аппаратов был один минус. Разговор слышали, как правило, все, кто находился рядом. Ты кричишь в аппарат, а собеседник оттуда тебе отвечает. Но я подумала , что ничего страшного, если мы перебросимся парой слов.

    Потому вставила пять грошей, набрала номер, нацарапанный мне тётушкой на клочке бумажки,и стала ждать.

    – Алле, – через несколько мгновений раздался хриплый, прокуренный голос. Я от неожиданности забыла, что говорить. - Алле? Вы там что, немые?

    Это вывело, наконец, меня из ступора.

    – Здравствуйте, - выпалила я, - пана Магдалина, это Мирослава, я от тётушки Павлины.

    – Какие павлины? - не поняла та.

    — Нет, - попробовала внести ясность. - Это Мирослава, от тётушки Павлины из Пуклово.

    – Кто пуклово? – возмутились ңа том конце.

    – Да нет, - я, кажется, уже вспотела. - Я по поводу жениха, - пришлось сказать открытым текстом, и я спиной почувствовала , как все в зале стали прислушаться к нашему разговору.

    – А…,так бы сразу и сказала, - смилостивились на том конце связи, - а то павлины, какие-то пукловы, ничего не поняла,так что ты хочешь милочка?

    – К вам несколько дней назад должна была звонить җенщина по моему поводу.

    – Дорогая, да мне десятки звонят,и не поверишь, но все именно по этому поводу.

    – Простите, – пролепетала я, совершенно сбитая с толку, - я Мирослава, племянница паны Павлины.

    – А, припоминаю, припоминаю, - пана Магдалина, наконец, решила смилостивиться надо мной,и кое-что вспомнить, - вы дочка гнома?

    — Не совсем, у меня мама гномиха.

    – А… – протянула пана Магдалина, - боюсь тебя разочаровать, детка, мне твой снимок переслали по почте буквально сутки назад. Понимаешь в чём дело, на такую задницу, как у тебя, желающих, увы, нашлось немного, но ты всё равно приходи. Деньги они у меня не лишние. Новый год как-никак на носу. Мы что-нибудь придумаем. Α пока я тебе передам то, что удалось наскрести. Тем более, как я поняла, у тебя там что-то горит. Беременная, что ли? - огорошила меня и отключилась.

    Я стола, боясь повернуться, уши горели кумачом. От услышанного всё у меня опустилось. «Вот как можно быть такой бестактной?» – вопрошала сама у себя, пятясь спиной к двери.

    – Эй, деваха, – услышала чей-то разбитнoй голос, - а я тебе не подойду? Мне как раз такая корма по вкусу.

    Раздался смех, а я пулей вылетела из таверны, проклиная такие средства связи, сваху, которая зачем-то решила вывалить всё по телефону, а заодно и себя, что вздумала позвонить, чтобы договориться.

    Разозлившись, пошла сразу к пане Магдалине. Раз она хочет деньги, то в этом наши интересы совпадают. «Пусть ищет, - решила я, – не может такого быть, чтобы какой-нибудь задохлик не захотел приобрести себе такой клад, как я. А чем я плоха? - размышляла, идя по дороге. - Поправилась только сильно, нo кто не без изъянов? Однако я готова похудеть, если будет такое условие у жениха, я девица упёртая, даже если мне придётся месяц сидеть на тех каплях». Я вздрогнула, вспоминая, что было.

   Улица Амбровая оказалась небольшой