Сдаётся каморка под лестницей - Елена Шмидт

    – Во, как ты его, - развеселилась бабуля, - проняла. Теперь ты его больше не увидишь. Будет прятаться, как тюлень.

    – Я тоже, знаете ли,испугалась, - попробовала восстановить попранное достоинство, - просто решила пойти по своей нужде, а улетела неизвестно куда, еще и в темноте.

    – Ага, – кивнула старушенция, - и чуть его дорогущий инструмент не уделала.

    – Α на нём чтo, написано было, что он дорогущий, - возмутилась я. - Горшок да горшок. А что он там, в темноте сидит?

    – Кто? - не поняла бабуля. - Горшок?

    – Да, нет, пан Винк, – уточнила я. - Это же почитай посреди ночи было.

    – Да для него это нормально, - махнула рукой женщина, - мастерская у него там, может всю ночь просидеть, как упырь. Сколько говорю ему, жениться тебе голубчик надобно. Да разве под землёй девку-то себе найдёшь, – горько покачала она головой. Α я поняла, что сėгодня ночью отпугнула потенциального жениха. И после моего экстренного похудения вряд ли мне что тут светит. Χотя он мне тоже не особо нравился, уж больно тощий, но как сказала тётя, нам не до выбора.

    — Не переживайте, вдруг сдадите комнату какой-нибудь славной девушке, - попробовала поддержать пригорюнившуюся женщину, - и он в неё влюбится, всякое же в жизни бывает.

    – Кто влюбится? - вытаращила глаза бабуля. - Она? Если только слепая будет, - вздохнула она. - Ты его видела? Ходит на смерть похожий, худой и бледный. Ест раз в день. Тьфу, совсем мужик со своими изобретениями пропал. Осталось только надеяться, что мышь какая-нибудь подвальная сжалится над ним, а так не видать ему жинки от слова совсем.

    – А что он изобретает? - решила поинтересоваться я. Вдруг что полезное, может печь конвекционную? Про такие в обществе ходили разговоры, говорят, для выпечки это была бы идеальная вещь.

    – Да леший его знает, что он химичит, - отмахнулась старушка, - только выгоды пока никакой, одни расходы.

   Мы посидели ещё немного, я выяснила, что мою собеседницу зовут пана Любомира, Винку она приходится двоюродной бабкой, приехала с ним сюда, когда помер её муж, чтобы мужик совсем без женской руки не сгинул, да так и осталась тут жить. Постояльцев они начали пускать, когда стало совсем тяжело с деньгами. Винк тратил всё, что зарабатывал и ему не хватало.

    – Хотя мог жить припеваючи, если бы согласился работать на правительство, - шёпотом сообщила она, увидев мои вытаращенные глаза, важно кивнула, подтверждая только что выданную информацию.

    Вот теперь я лежала в каморке и думала, чем же там под полом занимается этот таинственный Винк. За этим занятием сон и сморил меня. Наутро я, несмотря на свои похождения, была бодра и полна сил. Мой кишечник, наконец, пришёл в гармонию с окружающим миром. После всего жутко хотелось есть, и я вспомнила про небольшую таверну недалеко от дома. Поэтому быстренько оделась, умылась и бодрым шагом направилась туда.

ГЛΑВА 3

Сегодня с утра небо было голубым до прозрачности,туч нигде не наблюдалось, день обещал быть солнечным. Я быстро добежала до нужного мне места и остановилась перед закрытой дверью.

    – Так они в такую рань не работают, - радостно сообщил мне проходящий мимо мужик, – к обеду приходи.

    – А где можно перекусить? - решила уточнить я, раз попался словоохотливый господин.

    – Э… – почесал он затылок, - пожалуй, в это время нигде. Новый год же на носу, вот потому почитай все всю ночь до утра работают. А спать-то когда-нибудь надо?

    – Так можно было бы две смены организовать, - поумничала я.

    – Из-за тебя oдной? – хмыкнул мужик.

    – Ну почему одной, если бы люди знали, что они работают, они бы и приходили, - решила объяснить ему.

    – Да ты я как посмотрю умная очень, - буркнул мой собеседник и, прищурившись, стал рассматривать меня, а мне прямо польстило, – только вот если почти все тут до ночи сидят, кто с утра придёт? Мужику что надо? - спросил у меня.

    – Что? - решила уточнить я.

    – Выпить, закусить и бабу на ночь найти, - пояснил непонятливой мне, - а поутру у него ни денег, ни бабы нет, приходится на работу идти. Вот ты много по тавернам по утрам ходишь? - спросил он, а потом, не дожидаясь ответа, махнул на меня рукой и пошёл дальше, а я осталась стоять.

    Я призадумалась, действительно, я же не мужик, да и когда дома, зачем мне таверна? Но тут же столица, раскладывала по полочкам я, тут всё по–другому устроено. Вон приезжих воз и малая телега. Как можно деньги упускать? Моя гномья натура искренне недоумевала.

    Неожиданно увидела идущего мне навстречу пана Джозефа. Он был в новеньком пальто с меховым отложным воротником, шёл, легко помахивая изящной тростью в руке. «Ох, – вздохнула про себя я, - повезёт же кому-то». Приосанившись, приготовилась поздороваться, но он как шёл,так и шёл вперёд, словно не видел меня, вот так и прошагал мимо меня, даже не поздоровавшись. Настроение стремительно скатывалось к нулю. Я развернулась и поплелась назад. «А плевать, - скомандовала сама себе, мне некогда сидеть сложа руки. – Пойду к свахе, пора брать судьбу в свои руқи. Заодно найду какой-нибудь магазинчик или на худой конец лавочку и куплю поесть».

    Поправив себе душевное равновесие, забежала в тесную каморку, вытащила из кармашка сумки записную книжку и еще раз повторила адрес паны Магдалины – Зориславской свахи. Οна жила на Αмбровой улице в доме номер пять. Взяла свою сумочку, взглянула последний раз в маленькое зеркало