Затмение на Рождество - Мария Зайцева

И, судя по ее реакции, кошечке тоже все понравилось. Даже более чем.

Но сбежала… Пугливая кошечка…

Джо затушил сигарету, резко поднялся, собираясь. Навестит, пожалуй, ее еще разок в отеле. Только теперь под окнами зад морозить точно не будет. Сестру – гулять лесом, кошечку – туда, где ей самое место. Под себя. И примерно наказать, чтоб никаких больше одиноких утренних пробуждений!

Джо был настолько уверен в себе, что, скажи ему кто-нибудь в тот момент, как он проведет ближайшие две недели, не задумываясь, отоварил бы по харе чертового кликушника.

Потому что в этот раз Рождество наконец-то оправдало свое предназначение, подарив ему кошечку. И упускать такой подарок он был не намерен.

Ничего, не убежит. Куда она от него денется.

Никуда не денется.

Глава 7

– Слышь, Пол, девочка моя, а бухгалтерша-то у тебя ниче такая… – Джо заинтересованно проводил взглядом тонкую длинноногую фигурку. – Может, в жопу ее, звездень твою?

– Хуйню не неси, – Пол чуть скосился на выходящую за дверь бара Рэйчел, опасаясь, что она могла услышать брата. – Она замужем.

– Ну и че? – Джо реально не понял замечания, – че мешает-то?

– Да пошел ты… – Пол отвернулся, схватил чистый стакан, налил виски, сыпанул льда.

– Не, я не понял, – Джо все не отставал, – баба на тебя так пялится, прямо слюни пускает…

– Че????? – уже успевший отпить виски Пол поперхнулся и, сдавленно матерясь, начал откашливаться.

Джо от души хлопнул брата по спине так, что тот аж покачнулся.

– Все-таки тугой ты, сестренка. Баба, говорю, течет от тебя, а ты все сопли распускаешь.

– Слышь ты, – Пол, наконец, откашлялся, поднял на Джо тажелый взгляд налившихся кровью глаз, – завали уже. Неделю только здесь, а заебал на десять лет вперед.

– Ну, если ты не хочешь, я ей займусь, – Джо опять стрельнул глазами на дверь, за которую вышла Рэйчел, – а то жаль, такая кобылка… Просто так скачет… Надо седлать.

– Я тебя оседлаю щас, недоумок! – запас терпения у Пола стремительно подходил к концу, – не лезь к ней, говорю! Замужем она и ребенок есть!

– Да ладно, ладно… – Джо усмехнулся, отпил из бокала, – повтори лучше.

– А не хватит тебе? С утра уже накидываешься, – Пол неодобрительно посмотрел на пустой стакан брата, но все же плеснул еще бурбона.

– Вот только тебя я и забыл спросить, когда мне начать нажираться, – проворчал Джо. – А насчет бухгалтерши, подумай, такая телка не должна гулять просто так, найдутся желающие, утащат…

– Да че ты прицепился к ней? – не выдержал Пол, – че ты мне ее сватаешь? Сам же говорил, нехер связываться с чистенькими, проблемы потом только… У самого же…

– Так, а теперь ты завали, – голос Джо внезапно погрубел больше обычного, – вообще тему не заводи про нее.

Пол пожал плечами, отвернулся к посетителю.

Джо мрачно добил бурбон, с грохотом поставил стакан на стойку и вышел из бара, хорошенько хлопнув дверью.

Настроение, и так с утра не особо хорошее, испортилось еще больше.

Какого хера опять было упоминать ее?

Хотя, сам виноват, трепанул по синьке про кошечку, потом сам не помнил, чего. А братуха памятливый. Запомнил. Еще бы, такое, да не запомнить… Ну и охренел, наверно…

Джо сам охреневал от себя. От своих действий, своих мыслей… Своей реакции.

Ну где это видано, чтоб он, серьезный мужик, под сраку лет уже, внезапно запал на какую-то (ну, хорошо, не какую-то, а совершенно офигенную) бабу?

Запал практически сразу же, как увидел.

И полностью пропал после того, как поимел.

Это было до того на него не похоже, что братуха даже не поверил сначала. Переспрашивал, уточнял… И, только поняв, что все реально очень серьезно, выпал в осадок.

И, совершенно по-скотски (а чего ожидать от говнюка?) при каждом удобном случае норовил упомянуть ее.

Джо уже десятки раз пожалел, что тогда, сразу по приезду, расслабился и раскрыл пасть. При каждом упоминании о ней матерно ругался, а пару раз даже по морде съездил младшему. Само собой, с шикарной ответочкой, переходящей в веселое махалово, с разбиванием физиономий в кровь, а интерьера в щепки. Завсегдатаям бара представление очень понравилось.

Правда, спустя неделю, Джо чуть подостыл, такой резкой реакции не выдавал уже, но внутри все равно все царапало.

Постоянное неприятное ощущение в груди давило, мучило, заставляло делать глупости вроде перебора ассортимента шалав города, надирания бурбоном с самого утра, бешеной езды на байке, с обязательным запугиванием местных благопристойных жителей.

Короче, Джо Хоук вернулся в город, и это почувствовали все.

За собственными переживаниями старшему Хоуку некогда было особенно присматриваться к младшему.

И, как оказалось, зря.

Накануне вечером, в очередной раз надравшись вдвоем в баре (собственном, мать его, баре, отсоси, папаша!), братуха внезапно раскрыл рот, чего на памяти Джо не случалось практически никогда.

Он, оказывается, тоже вперся. Причем, тоже по-взрослому, и тоже в говнище (не, ну а как иначе-то, они ж – Хоуки! Если и впираться, то прям с размаху и по макушку!).

Причина страданий братухи, местная звездень (охренительная телка, по словам Пола), на него, само собой, внимания вообще не обращала, и, вполне возможно, о его существовании даже и не знала.

А брат мучился.

Смотрел издалека, облизывался, может, даже в подушку плакал ночами, тут бы Джо не удивился. Но, как и положено такому отпетому бирюку, совершенно не пытался что-либо предпринять, чтоб изменить ситуацию.

Джо, послушав его, даже отвлекся слегка от своей беды.

Восхитился.

Ну надо же, братуха все-таки умеет удивить!

Мы же, бля, легких путей не ищем! Нам не надо шалав, подкладывающихся под нас бухгалтерш и учениц местного колледжа, ведущихся на нашу офигенно брутальную фактуру! Нам че посложнее подавай!

Ну весь в него!

Но, в отличие от него, беде брата можно было помочь.

Джо Хоук, несмотря на последнюю очень