Затмение на Рождество - Мария Зайцева

Покорно выгибалась в его руках, сначала чуть слышно, а затем все громче постанывая, задыхаясь от веса его тяжелого тела, от жара его горячей кожи.

Несдержанно вскрикивала от сильных, равномерных толчков, от нереального ощущения его в себе, еще больше заливаясь жаром от грязных, таких восхитительно непристойных бормотаний на ушко.

Впервые в жизни, Лора не проявляла инициативы в постели(от нее этого никто и не ждал), а просто подчинялась, плавясь пластилином, давясь совершенно новыми для нее, просто невозможными ощущениями, захлебываясь от эмоций.

Джо явно был настроен на долгую игру.

Прекрасно чувствуя девушку, он несколько раз останавливался у самой черты, не давая ей кончить, изматывая, мучая сладко, плавненько переворачивая так, как ему хотелось, сдерживая ее и сдерживаясь сам.

И только когда Лора, порядком уже вымотанная, ловящая искусанными губами непослушный воздух, вцепилась в него ногтями, с низким стоном впиваясь в его шею зубами, моля, требуя, уговаривая дать ей разрядку, Джо перестал держать себя в узде.

Лора облегченно и жалобно застонала, жестко прижатая к основательно измочаленной простыне, принимая в себя его сильные бешеные толчки, слыша возле уха низкое, практически звериное рычание, чувствуя, что еще немного, и он разорвет ее, размажет по многострадальной кровати!

От этой, уже не сдерживаемой, животной прямо таки агрессии, девушку мгновенно унесло, она бесконтрольно забилась под Джо, наконец, кончив так, как еще ни разу не бывало. Безудержно и громко вскрикивая, прижимаясь всем дрожащим телом к своему любовнику, стараясь слиться с ним еще теснее, чувствуя мгновенную острую боль в шее, куда пришлась хватка его зубов, слыша, как он неразборчиво матерится, кончая в нее.

Чуть погодя, обессиленно откинувшись на насквозь мокрые от пота подушки, девушка почувствовала на шее, на месте укуса, его губы.

Он целовал ее, легко и бережно, словно прося прощения за грубость.

Глава 6

Джо привалился к влажным подушкам, притягивая к себе поближе свою сегодняшнюю охренительную добычу. Потянулся за сигаретами, закурил, сунул еще одну подкуренную сигарету ей в рот.

Кошечка слегка затянулась, чуть поперхнувшись, выпустила дым. Скорее всего, она не курит… Но послушно приняла от него сигарету. Она вообще была на удивление послушной… Отзывчивой. Мягкой. Ласковой.

И с коготками.

Он, усмехнувшись, провел рукой по плечу. Чуть саднило, словно и правда кошка прошлась.

Дикая бестия.

Ну, он тоже хорош, так грызанул ее, аж стыдно теперь.

Ну, сама виновата. Нехер быть такой сладкой, что аж слюни текут, так бы и сожрал всю.

Он и так нехило сдерживался с ней. Обычно его бабы от него еле выползали, он не щадил, не жалел никого. До нее. С ней почему-то хотелось быть нежным. Даже странно, что она так действует на него. Секс с Китти оказался одним из лучших, что случались в его жизни. А, может, и самым лучшим. Он задумался, припоминая своих самых лучших баб, чтоб сравнить. Но, на удивление, не вспоминалось, не сравнивалось.

Хотелось еще. И пожрать. И выпить. Или в обратной последовательности. Наверно, да. Не стоило сразу же, с первых часов, затрахивать девчонку до полуобморочного состояния, она и так на грани.

Вон как привалилась к нему, сопит еле слышно, сонно.

Так, стоп, не спать! У него еще планы.

Джо аккуратно выскользнул из-под нее, наклонился над уже практически задремавшей девушкой.

– Китти… Выпить хочешь? И че-нибудь перекусить?

Она открыла глаза, и у Джо перехватило дыхание.

Ее теплый, сонный взгляд был настолько ласковым, настолько беззащитным, как у ребенка, что сердце отчего-то затопило щемящей нежностью. К ней, такой мягкой, такой уютной, такой…

Он облизнул пересохшие разом губы, потянулся к ней, нежно, невесомо, чуть дыша, провел языком по разомкнувшимся в готовности губкам, легко скользнул языком внутрь, не напирая, не настаивая, а только лишь смакуя вкус, словно заново, словно в первый раз исследуя.

Девушка чуть слышно, но так сладко застонала прямо ему в рот, что все мысли о еде и выпивке сразу испарились.

Джо аккуратно придвинул ее к себе поближе, не прерывая долгого, безумно чувственного поцелуя, легко закинул обе стройные ножки на плечи.

В этот раз все было совершенно по-иному.

Джо ничего никому не собирался доказывать, не хотел никаких секс-марафонов, не планировал сдерживаться или контролировать партнершу. Он просто улетел вместе с ней в космос.

Впервые в жизни Джо чувствовал невероятное единение с женщиной, он словно плыл с ней на одной волне, словно она была его частью, все понимающей, полностью подстраивающейся под его желания.

Впервые в жизни Джо занимался не сексом, а любовью.

Медленно, не торопясь, нежно, смакуя каждое мгновение, искренне, отдавая всего себя, полностью. Забирая ее себе, всю, без остатка. И разрядка случилась такая же, одна на двоих, невероятно эмоциональная, вышибающая слезы из глаз, заставляющая потом еще какое-то время забывать, как сделать хотя бы вдох.

Джо настолько обалдел от никогда ранее не испытываемых эмоций, что даже сказать потом ничего не смог. Просто крепко прижал обессиленную девушку к себе, не желая больше отпускать, и уснул под ее умиротворенное нежное сопение.

Последняя мысль, лениво мелькнувшая в сознании, чуть удивила, но не вызвала никаких отрицательных эмоций.

Он подумал о том, что вряд ли захочет расстаться с кошечкой, как планировал, в ближайшую неделю, или две.

Утро встретило неприветливо. Джо перевернулся во сне, пошарил рукой, в поисках чудесного теплого тела кошечки, что так сладко согревало его всю ночь, но никого не нащупал.

Открыл глаза, сел, осматриваясь. Его ночной добычи нигде не было видно.

Джо встал, прошелся по номеру.

Ни одежды, ни записки.

Ничего.

Словно и не было этой, такой внезапной, такой сладкой, такой жаркой ночи.

Она не оставила после себя ни одного следа, кроме возбуждающего аромата духов, царапин на его шее и будоражащих воспоминаний.

Джо усмехнулся, присел, закурил.

Сбежала, значит. Испугалась. Он и сам напрягся слегка. Такое с ним впервые было. И он явно не прочь