Крысы появляются ночью - Ганс Эттинген

— Я рад за вас, — ехидно протянул Батлер.

Эвелин повела плечом.

— Но ведь вы сами всегда требуете мельчайших подробностей. В течение вечера Паули несколько раз пытался завести разговор о моей работе в концерне. Он спрашивал не так уж неумело.

— И вы, разумеется, остались сдержанны и не проговорились ни единым словом?

— Да. Около одиннадцати вечера он отвез меня на своем автомобиле домой.

— В машине он пытался обнять вас?

— Нет. Он вел себя очень корректно. Одно из двух: либо у него железный принцип, либо он из очень нерешительных мужчин.

— Чепуха! — рассвирепел майор. — У этого парня душа как разваренный окорок. Лейтенант, что за конфирманда вы мне подсунули?

Перси в это время с откровенным интересом рассматривал ноги Эвелин. Услышав обращенный к нему вопрос, он почувствовал себя задетым.

— В следующий раз я ангажирую сутенера, сэр, — буркнул он.

Батлер снял очки и стал протирать их белоснежным платком. «Так дальше не пойдет, — думал он. — Надо как можно скорее поставить этого Паули в такое положение, чтобы основательно скомпрометировать его, связать по рукам и ногам».

Надменно и сухо он обратился к Эвелин, приказывая ей и дальше принимать приглашения от Паули и позаботиться о том, чтобы он побольше раскошеливался. Тогда ему станут нужнее его гонорары.

— При первом удобном случае условьтесь встретиться с ним в своем домике. Магнитофон и малоформатная кинокамера, как всегда. Если он будет холоден, дайте ему несколько пилюль.

— Хорошо. Я могу идти? — невозмутимо спросила Эвелин и поднялась с кресла.

— Пожалуйста!

Лейтенант Перси посмотрел ей вслед. Когда дверь за ней захлопнулась, он произнес:

— Если бы я был на месте этого Паули, я не стал бы церемониться. Крошка сделана как по заказу.

— Но не для вас, — сердито перебил его Батлер. — Между моими сотрудниками не может быть речи даже о флирте. Это приказ, лейтенант!

Перси вытянулся.

— Есть, сэр!

— Послушайте, Мюллер, — обратился к нему майор, — за Паули нужно взяться как следует. Дело с профессором не терпит. Мы, по-видимому, не будем ждать исхода проверки его. Через несколько дней поручите Паули войти в контакт с профессором Арендтом. Установите ему срок и скажите, что уплата следующего гонорара будет зависеть от его успехов в деле Эвелин и профессора.

— Ясно, сэр, будет исполнено! — с готовностью заверил Мюллер.

— Перед этим поинтересуйтесь, не забыл ли он, как обращаться с передатчиком. Во время войны он был инструктором в подразделении связи. Подключите к Паули связного, через которого вы могли бы держать связь с ним. Вы распорядились, чтобы контролировались все его телефонные разговоры?

— Так точно, сэр!

VII

Сид вытирал полотенцем тарелки. Дорис убирала посуду в шкаф.

— Ты почти каждый вечер уходишь, — упрекнула она. — Сегодня ты, наверное, тоже оставишь меня одну?

Сид отрицательно затряс головой.

— Сегодня нет. Но понимаешь, многие редакции работают вечером и по ночам. А днем там почти никого не бывает. В пресс-клубе всегда известны последние новости. Я должен везде поспевать, дорогая, чтобы подцепить по меньшей мере один или два заказа на репортажи.

Дорис тяжело вздохнула.

— Когда наконец у тебя будет постоянное место?

— Будет! — бодро заверил ее Сид, хотя далеко не был уверен в этом.

Он был обеспокоен. «Как-то надо ее развеселить, — думал он. — Нельзя ее так часто оставлять одну. Начнет думать и сомневаться. Вздумает еще проследить за мной».

— Знаешь что? Надень сегодня все самое красивое и пойдем танцевать! — неожиданно предложил он ей.

— А может, не надо? Ведь у нас мало денег, — воспротивилась Дорис.

Но он знал, как она любит танцевать.

— Никаких отговорок! Машина ждет вас у дверей.

По ее лицу скользнула улыбка.

— А что бы мне надеть?

— Разве у тебя мало платьев?

— Во-первых, женщине всегда не хватает платьев. Во-вторых, сам понимаешь, они мне могут быть узковаты в талии.

— Ах да!..

Он направился в свою комнату, насвистывая что-то себе под нос. Дорис пошла одеваться.

Он легко и нежно держал ее, голову она слегка запрокинула.

— Мне так хорошо, — прошептала она.

Он крепко привлек ее к себе.

Оркестр играл какой-то меланхоличный блюз.

— Какая симпатичная пара, — произнес пожилой господин за столиком. Его спутница, посмотрев на красивую фигуру Сида и его сильные руки, с разочарованием скользнула взглядом по короткой оплывшей фигуре мужа.

Танец окончился.

Чуть колыхнулось пламя свечей в серебряном подсвечнике, когда Сид и Дорис усаживались за стол.

— Здесь так чудесно! — произнесла Дорис. — Но это, конечно, стоит уйму денег?

Сид ласково погладил ее тонкую руку и поднял бокал. Вдруг он заметил за одним из столиков напротив Эвелин и рядом с ней какого-то черноволосого мужчину. Она улыбнулась ему.

В смятении Сид поставил бокал на стол, но тут же нашелся и вежливо поклонился. Эвелин кивнула ему.

— Ты знаешь эту женщину? — удивленно спросила Дорис.

— Так, мельком, — ответил Сид. — Она работает в одной редакции, с которой я имею дело.

— А она не сводит с тебя глаз..

— Ревность? — усмехнулся Сид.

— На тебя не каждая женщина смотрит так.

Он постарался успокоить жену.

Оркестр заиграл новую модную мелодию, и они пошли танцевать. Эвелин и ее спутник тоже вышли на поблескивавший паркет танцевального. круга. Сид отметил, что Эвелин старалась держаться подальше от них. Но вот они приблизились к ней. Сид почувствовал знакомый запах ее духов.

— «Мицоуко»! — прошептала Дорис. — Эти духи стоят бешеные деньги.

— Хочешь, я куплю тебе «Мицоуко»?

— А знаешь, сколько они стоят? — усмехнулась Дорис. — Столько же, сколько мы вносим за холодильник. Ты купишь их мне, когда станешь главным редактором какой-нибудь большой газеты.

Паули сидел за письменным столом и размышлял. Дорис отправилась навестить свою подругу и собиралась вернуться только вечером.

«Эвелин стоит уйму денег. — Он пересчитал марки в бумажнике — их было мало. — Придется провести с ней еще один вечер, хотя опять вряд ли удастся узнать что-нибудь».

Она искусно уклонялась от его вопросов, хотя и давала ему понять, что он ей нравится. На последней встрече в баре «Циро» она не обмолвилась ни словом о делах своего шефа.

«Чтобы узнать что-нибудь о ее жизни, придется, видимо, сделать ей предложение», — сокрушенно подумал Сид.

Он встал и быстро заходил по комнате.

В это утро Сид снова обнаружил в почтовом ящике отказы из двух редакций газет, куда он обращался по поводу работы. «Надо бы увидеть Мюллера. Он тогда обещал кроме тысячи марок еще деньги на накладные расходы. На Эвелин я уже истратил больше двухсот марок».

Сид взглянул на часы. Половина второго.

Ему уже все осточертело.

Он взял газету, пробежал глазами последнюю страницу, где сообщалось о фильмах, идущих в кинотеатрах. Название одного фильма его заинтересовало. Позвонив администратору кинотеатра, он заказал билет на ближайший сеанс, надел плащ и вышел из дому.

Свет в зрительном зале погас. На экране вспыхнули пестрые кинорекламы. Мягкий женский голос рекомендовал всем какое-то новое средство для стирки.

По ряду осторожно продвигался опоздавший зритель. Он сел рядом с Сидом.

— Должно быть, хороший фильм, — проговорил он тихо.

Это был Мюллер.

Сид был поражен. Откуда Мюллеру удалось узнать, что он в кино? Как он смог рассчитать и взять билет именно на это место, рядом с ним?

Когда сеанс кончился, Мюллер предложил зайти в маленький ресторанчик напротив кинотеатра и выпить по кружке пива.

— Мне как раз хотелось с вами поговорить, — проронил Сид. — Очень нужны деньги. Моя дама довольно требовательна. Мне когда-то обещали деньги на такие расходы.

— Вы уже разузнали что-нибудь? — осведомился Мюллер, когда они стали пересекать мостовую.

— Нет, пока еще ничего.

— Тогда вам придется еще постараться. Я вам уже однажды говорил, что плачу деньги только за успешно выполненное дело.

Сид рассвирепел. Они почти дошли до тротуара, вдруг он остановился.

— Мы ведь определенно договорились о тысяче марок за мою работу плюс оплата издержек. Офицер, с которым я договаривался, не сказал, что за падкую на развлечения женщину я вынужден буду платить из своего кармана. Я не вложу в это дело больше ни пфеннига. Ясно?

Мюллер прикинул в уме: «Поставить этого новичка на место? Нет, здесь надо работать как-то иначе». Выслушивать от Батлера очередную порцию грубых и язвительных упреков Мюллеру не хотелось. Надо бы приободрить Паули, чтобы побыстрее закончить всю эту подготовку и взяться наконец за дело профессора.