Черные ястребы - Кирилл Казанцев

Парень вывернул запястье и уставился в черное отверстие миниатюрной замочной скважины на стальном браслете. Как устроен замок, он понятия не имел, но подозревал, что несложно – стоит зацепить спрятанный внутри рычажок, и браслет распадется на две половинки.

– Вот же, гад. Правую руку приковал, – бурчал Тимур, неловко копаясь в бардачке левой.

Ни шариковой ручки, ни, конечно же, канцелярской скрепки там не нашлось. Пара запасных лампочек, старые свечи зажигания, расколотый поворотник, пустая пачка от сигарет, замызганный стаканчик, обрезки проводков… В общем, вещи, в его положении абсолютно бесполезные.

Самым обидным было то, что в багажном отсеке стояла сумка с инструментами. Тимур видел ее содержимое даже с закрытыми глазами. Особо желанными ему казались трехгранный напильник и пилка по металлу. Но только попробуй, дотянись до них. Пришлось выбирать из того, что находилось на расстоянии вытянутой руки.

Тимур, недолго поковыряв ногтем, сумел-таки отломать от расколотого поворотника узкую полоску прозрачной пластмассы и принялся ковыряться ею в замке наручника. Но одно неверное движение – и пластмаска обломилась, намертво застряв внутри. Теперь, даже имея ключ, вряд ли можно было открыть браслет.

Парень тихо выругался. Минут десять прошло в полном бездействии. От тишины даже в ушах звенело. Наконец-то музыкант из «Кебаб-хауса» различил приближающийся звук автомобиля. Надежда смешивалась с тревогой: а вдруг это тот самый столичный «турист» возвращается?

Из-за поворота выехал миниатюрный, поблескивающий темно-красным перламутром внедорожник «Сузуки». Тимур, разглядев за лобовым стеклом девушку-водителя, принялся нервно сигналить и призывно махать свободной рукой.

– Дэвушк, а, дэвушк!

Девица притормозила напротив его машины, боязливо покосилась.

– Помоги! Слышишь, помоги! – крикнул Тимур и для наглядности похлопал ладонью по стальному браслету.

Наконец-то разглядев наручники, девушка испуганно вскрикнула. Миниатюрный внедорожник резко сорвался с места и, поднимая пыль, исчез за поворотом.

– Дура! – крикнул вдогонку музыкант и тут же сообразил, что эта самая «дура», скорее всего, отъехав на безопасное расстояние, обязательно позвонит ментам.

А вот встречаться с правоохранителями Тимуру не хотелось категорически, ведь при встрече пришлось бы объяснять, кто и почему приковал его к рулю собственной машины. Прояснить обстоятельства, так сказать. Пособничество террористам – статья солидная. Наручники наверняка сняли бы, но они практически тут же вновь защелкнулись бы на его запястьях.

– И надо же мне было ей сигналить, кретину. – Тимур заметно нервничал, неприятности не убывали, а продолжали умножаться.

И тут музыкант из «Кебаб-хауса» радостно улыбнулся.

– Двигатель не запустишь, но колеса-то есть. – Он дотянулся до рычага ручного тормоза и опустил его. – Так, теперь аккуратно.

Тимур выжал сцепление и перевел рычаг коробки скоростей на нейтралку. Машина, стоявшая на горочке, чуть заметно покатилась.

– Отлично, отлично, – приговаривал Тимур, наблюдая за тем, как автомобиль катится сам собой под уклон. – Так и до поселка можно будет добраться, а местные помогут.

Без гидроусилителя руль проворачивался туго, да и наручники не давали толком управлять колесами. Однако пока машина в дорогу вписывалась. Привыкшему к быстрой лихой езде музыканту казалось, будто его автомобиль тащится, как беременная вошь, а потому он даже и не помышлял о том, чтобы притормаживать на спуске.

– И-хо-хо! – как индеец выкрикнул он. – Накоси-выкуси! Все у нас обязательно получится.

И тут в разгар эйфории предательски щелкнул блокиратор рулевой колонки. Дорога забирала вправо, а машина продолжала катиться по прямой.

С перепугу Тимур бестолково дергал намертво заклинивший руль, а о педали тормоза вспомнил слишком поздно. Автомобиль прокатился по обочине и нырнул с крутого каменистого откоса – благо хоть пропасти здесь не было. Музыканта подбрасывало в салоне, как мячик, голова то и дело ударялась в потолок. И если бы не наручники, Тимур мог бы и вылететь в открытое окно.

Машина, разогнавшись, смяла капот о скалу и замерла, зажурчал пробитый радиатор. Тимур не сразу открыл глаза, а открыв, тихо застонал. Болела ушибленная о рулевое колесо грудь. Стальной браслет зажал запястье, практически перекрыв приток крови.

– Блин, – только и нашелся что сказать музыкант…

… Дальнейшая судьба информатора «Черных ястребов» Ларина интересовала мало. Пусть бы тот и сдох от жажды и голода, сидя прикованным к рулю машины. Главное, что он уже не мог предупредить своих работодателей о том, что «лох из Москвы» не так прост, как сперва показалось.

Узкой горной тропинкой Андрей вновь вышел на дорогу, на тот самый второй съезд после моста, указанный в эсэмэске. Ущелье, по которому протекала речушка, здесь расступалось. На излучине горный поток намыл широкий галечный пляж. Неподалеку от воды высился отливающий лаком дорогущий джип Ларина. Вообще-то, машина была не в его вкусе – Андрей предпочитал что-нибудь попроще и менее навороченное. Но статус богатенького столичного туриста, как говорится, обязывал пускать местным жителям пыль в глаза.

– Так, время пошло, – торопился Ларин.

Первым делом он вытащил с заднего сиденья палатку и сноровисто разложил ее прямо на пляже. Ярко-оранжевая, она теперь была видна за несколько километров. В обычной жизни Андрей рыбалкой не увлекался – не с его темпераментом часами дожидаться удачной поклевки, застыв на берегу, словно статуя. Но теперь приходилось осваивать и это ремесло.

Вдоль кромки воды Ларин повтыкал рогатины, установил на них удочки, разложил рядом несколько рюкзаков, расставил рыбацкие складные табуреты, для достоверности даже водрузил на складной столик поблескивающий термос из нержавейки и кофейную чашку.

– Отлично. В отведенное мне время уложился. Нерасторопные террористы попались на разводку, и это радует. – Андрей забросил на плечо тяжелый рюкзак и вместе с ним скрылся в палатке. – Теперь можно и передохнуть, осталось только ждать.

Солнце медленно клонилось к закату.

Глава 4

Глухое, отстоящее от ближайшей дороги место в горах вполне могло бы украсить собой одну из туристических открыток с видами Кавказа. Скалы, уступами уходящие к вершине, густо поросли лесом, вьющаяся растительность ковром укрывала камни.

На широкой каменной площадке под старым развесистым буком стоял небольшой приземистый домик, сложенный из колотого камня, – два небольших перекошенных окошечка и низкая дверь. Чтобы войти внутрь, непременно придется нагнуться. Крыша сделана из дерна, уложенного прямо на доски обрешетки. Короче говоря, одно из многочисленных укромных убежищ «Черных ястребов» было сооружено по всем правилам маскировки. Даже с вертолета не заметишь. Именно сюда они и перевезли захваченных ими по ошибке чешских метеорологов. А вот их проводника оставили на прежнем месте – в сарае.

Сперва ученых везли на машине, надев им на головы черные матерчатые мешки. Затем около получаса вели по извилистой горной тропинке, связав между собой веревками. Мешки позволили снять лишь после того, как они оказались в сложенной из колотого камня хибарке. Интерьер впечатлял – никаких излишеств, даже света электрического не было. На центральной балке покачивались на цепях три керосиновые лампы «Летучая мышь». Вся мебель была самодельной, грубо сбитой из досок. В углу имелось некое подобие очага. Единственным диссонансом в этом домике, словно сошедшим со страниц сборника сказок народов Кавказа, была старая магнитола-батон, работавшая на батарейках. Из динамиков негромко лилась навязчивая и приторная местная попса, что-то из популярного сборника «Тысяча лучших кавказских хитов». Это работала местная FM-станция.

Руководитель группы – немолодой уже профессор Карлова университета Мартин Лукаш – вновь увидел перед собой главаря бандитов Руслана. Сорокалетний кавказец остался верен себе: голову его закрывала маска с прорезями для глаз, из-под нижнего среза просматривалась мужественная квадратная челюсть, поросшая недельной щетиной.

– Ну, что, профессор? Подумал? – спросил Руслан, при этом его острый кадык дергался под кожей, словно мышь, попавшая в мешок.

– Я только не понимаю, зачем? – пожал плечами Мартин.

Руслан не зло, а с досадой ударил кулаком по столу, сколоченному из грубых неотесанных досок.

– А тебе и не надо понимать. Тебе надо согласиться. Переговорил со своими друзьями?

– Мы, вообще-то, не против, ведь и выбора у нас нет, – отозвался Мартин Лукаш и обвел взглядом своих троих сотрудников. – Лучше пусть каждый сам за себя скажет. Ты как, Густав?

Тот потер аккуратно подстриженную бородку.

– Так.

– Ты по-русски говори, – напомнил Руслан. – Что значит «так»?