Брак по завещанию - Энн Макалистер

Сейчас же он застыл в неловкой одеревенелой позе, даже не помышляя о том, чтобы взять Жози хотя бы за руку. Стоял, пригнув голову под низким подвальным сводом, и с усилием выдавливал из себя слова. А вместо лучезарной улыбки Жози наградила его таким взглядом, будто он только что приговорил ее к казни на электрическом стуле.

Не может быть, чтобы его предложение стало для нее полной неожиданностью. Любой ответственный человек поступил бы так же, окажись он на его месте. Конечно, если бы он мог найти какой-то другой достойный выход из положения, то, Бог свидетель, он бы не отказался им воспользоваться.

Если уж на то пошло, чего еще она могла ожидать от него? Признания в вечной любви? Едва ли. Всего несколько часов назад он заверял ее в том, что их единственная ночь любви была ошибкой.

Тем не менее он согласен поступить как подобает мужчине, оказавшемуся в подобной ситуации. Теперь дело за ней — она тоже поступит как полагается.

В ответ на его вопросительный взгляд Жози сказала:

— Нет.

Сэм чуть рот не открыл от изумления. Хотя на этот раз неприятные последствия от смены часовых поясов были вроде бы ни при чем, ему показалось, что у него опять не все в порядке со слухом. Он решил уточнить:

— Нет?

— Нет. Благодарю за честь. — Но в ее голосе не слышалось никакой благодарности.

Сэм оторопел.

— Какого черта? Почему нет?

Упаси Господи, он вовсе не жаждал на ней жениться. Просто хотел остаться порядочным человеком, а потому и сделал ей предложение.

— Если я и выйду когда-нибудь замуж, то только по любви, — просто объяснила она.

Он не поверил своим ушам. Быстро обвел глазами крошечную прачечную. Остановил взгляд на пальце, на котором полагалось носить обручальное кольцо. Кольца не было.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — растягивая слова, проговорил он, — но что-то совсем не похоже, чтобы твой суженый торопился назначить день свадьбы.

Жози изменилась в лице. Мускулы напряглись, словно боль насквозь пронзила все ее существо. Сэм тут же пожалел о своих словах. Он чувствовал себя последним негодяем.

— Ты прав, — спокойно признала Жози, делая вид, что внимательно разглядывает свои руки. Но при этом она несколько раз быстро моргнула. Очевидно, с трудом сдерживала слезы.

До чего же он докатился! Ведь это все равно что пинать ногами беспомощного щенка.

— Я не хотел… — невнятно пробормотал он наконец охрипшим голосом. Он было потянулся к ней, чтобы как-то утешить, приласкать, но тут же вспомнил, куда это их завело в прошлый раз, и резко отдернул руку. — Мне очень жаль. Прости меня.

Если честно, он не испытывал ни малейшего сожаления. Плохо, конечно, что ее помолвка с Куртом Мастерсом расстроилась по его вине, но этот тип не заслуживает такой доброй, щедрой, искренней и любящей — да-да, любящей — женщины, как Жози. Но вряд ли ей захочется услышать все это именно сейчас.

— Вины Курта здесь нет, — добавила она.

Ну, с этим не поспоришь.

— Рад слышать, — ответил он. — Тогда почему ты отказываешься выйти замуж за меня?

— Я уже все тебе объяснила.

— Ага, нам нужна любовь, — пренебрежительно проговорил он. — А как же ребенок? Тебе не кажется, что у него тоже есть право на любовь?

Жози вспыхнула, у нее даже ноздри раздулись от возмущения.

— Разумеется, кажется! К чему это ты клонишь?

— Ты лишаешь его отцовской любви.

— Ты его не любишь, — решительно парировала она.

— Как ты смеешь? Откуда тебе знать, что я чувствую?

— Ты не можешь его любить.

— Почему это?

Ее слова привели его в ярость. Он даже не заметил, как вплотную приблизился к ней.

— За те десять лет, что я тебя знаю, я ни разу не слышала, чтобы ты выразил желание завести детей!

— А может, я передумал?

Жози закатила глаза.

— Знаешь, не пора ли передохнуть? Мне надо прийти в себя.

— Нет, это мне надо прийти в себя. У тебя, а не у меня было время свыкнуться со всем этим. На меня, а не на тебя все свалилось как снег на голову.

— В течение последних семи месяцев ничто не мешало тебе приехать сюда в любое время.

— Я думал, что для нас обоих будет лучше, если я стану держаться от тебя подальше.

— Вот в этом ты совершенно прав — лучше.

Сэм шумно вздохнул.

— Больше я так не думаю и стараюсь вести себя как ответственный человек. Я готов сделать все как надо и…

— А ты уверен, что точно знаешь, как надо?

Он не нашелся, что сказать ей в ответ.

Жози приняла его нерешительность за наилучшее подтверждение своих слов и сложила руки на груди.

— Сэм, ты совсем не хочешь жениться на мне. Ты не хочешь этого ребенка. Единственное, чего ты хочешь, так это продать гостиницу и поскорее убраться отсюда, чтобы уже больше никогда сюда не возвращаться. Разве я не права? Разве ты не для этого приехал?

— Я приехал, потому что Хэтти захотела, чтобы я расхлебывал всю эту кашу.

— Вот именно. Об этом-то я и говорю. Так вот, тебе не надо ничего расхлебывать. Это Хэтти хотела тебя здесь видеть, а не я. Просто произошла ошибка, как ты сам недавно совершенно верно заметил.

Она направилась к лестнице, но вдруг повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты прав, во всем виновато виски.

— Я не имел в виду…

— Нет, имел. Ты был честен. А теперь считай, что тебе крупно повезло. Я не возлагаю на тебя ответственность за то, что ты сделал под воздействием обильных возлияний.

— А что, если я сам хочу возложить на себя ответственность за это?

Их взгляды вновь скрестились.

И тут Жози взорвалась:

— Иди ты к черту, Сэм!

Стараясь держаться прямо, она начала медленно подниматься по лестнице.

Сэм, следуя за ней, повысил голос:

— Тебе не удастся так просто от меня отделаться!

Жози уже одолела половину ступенек. Она повернулась всем корпусом. На щеках у нее проступил румянец.

— Не смей на меня орать! — произнесла она более спокойным, но не менее решительным, чем у Сэма, тоном. — По крайней мере, если хочешь, чтобы у «Укромного уголка» сохранилась хорошая репутация.

— К черту «Укромный уголок»! Жози только пожала плечами.

— Как угодно. Это твоя гостиница. Твой бизнес.

— Я предложил тебе долю в нем.

— А я отказалась. Спасибо, — добавила, как бы спохватившись, Жози.

Это ее вежливое «спасибо» разозлило его не меньше, чем отказ выйти за него замуж.

— Когда будешь уходить, не хлопай дверью.

Она развернулась и пошла, а он так и остался стоять.

Вне себя от ярости, Сэм смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом. Тогда он, тяжело ступая, прошел в кухню, с силой толкнул дверь в коридор и оказался в холле гостиницы. Он едва сдержался, чтобы не нагрубить всем постояльцам, которые в тот момент оказались на его пути. Однако на большее его хороших манер не хватило.