Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

Футболка и полотенце все еще оставались в корзине. Но вот пакет с ланчем и бинокль вылетели.

— Ох, ты ж чёрт, — пробурчал он, подбирая бинокль. Он вытащил его из футляра, поглядел в окуляры.

— В порядке?

— Да, вроде бы цел. — Он убрал бинокль обратно в футляр. — Вот же мудила, а. Кто ему не давал съехать с проезжей части полностью?

— Ну, там дальше канава.

— Вот ведь козлина. — Джим доковылял до фургона и пнул его в борт.

— Боже! Не надо! Вдруг там кто-то есть?

Такая мысль Джиму в голову не приходила. Скривившись, он поспешил к своему велику. Майк уже сел на свой, приналегши на педали.

— Эй, меня подожди, — запихнув бинокль и пакет с ланчем обратно в корзину, он поднял велосипед за руль. Тревожно покосившись на фургон, он наступил на нижнюю педаль, оттолкнулся и перекинул вторую ногу через раму.

И тут же услышал высокий пронзительный крик.

По всей видимости, донесшийся откуда-то из леса неподалеку.

Майк остановился и оглянулся на него.

— Гос-споди!

Джим проехал мимо него, затем свернул на обочину перед фургоном и затормозил ногой об асфальт. Он пристально вглядывался в густую, тенистую чащу деревьев.

Майк подкатил поближе и тоже остановился.

— Это ведь человеческий крик был, верно?

— Определенно.

— Девчоночий.

— Ну да. Но я не уверен.

— В чем не уверен? — спросил Майк.

— Ну, ты же знаешь девчонок. Они все время кричат, по поводу и без. В смысле, совсем необязательно, что она в беду попала или типа того. Может быть, она просто дурачится.

— Ага, или паука какого углядела.

Они умолкли и стали прислушиваться. Джим слышал тихий шелест листвы в кронах деревьев, щебетание птиц и жужжание насекомых.

И затем вновь истошное: — Пожалуйста!

— О боже, — пробормотал он, — может, она и вправду в беде?

Глаза Майка округлились. — Походу ее ебут.

Джим почувствовал, как его сердцебиение участилось. — Ну да, — сказал он, разбираясь с велосипедной подножкой.

— Наверняка так и есть.

— Давай это выясним.

— Ты прикалываешься, что ли?

— Нет, не прикалываюсь. И кроме того, вдруг, если она и вправду попала в беду? — Он вытащил из корзины бинокль, вынул его из футляра и надел ремешок на шею.

— О, Боже, Боже, — пробормотал Майк, ставя на подножку свой велик. Он извлек собственный бинокль.

Джим пошел вперед, Майк — за ним по пятам, когда тот торопливо пересекал дно неглубокой канавы, и вскарабкивался по противоположному склону. Затем они углубились в тенистый лес.

Шел Джим не спеша, осторожно огибая кусты и деревья, тихонько опуская ноги и морщась от каждого негромкого похрустывания листьев и сучков под ботинками.

Над царапинами коленей и рук жужжали мухи. А на коже уютно обосновались комары. Он пожалел, что не имел на себе более закрытой одежды. Хотя в каком-то смысле это было даже здорово. Захватывающе. Красться по лесу, практически голышом, подобно индейцу.

Что, если там действительно трахают девушку?

Увидеть нечто подобное — это же сродни воплощению мечты.

Главное, чтоб нас не засекли.

А вдруг парень спалит нас, а потом бросится за нами?

О господи, он же нас прикончит.

Джим остановился и поискал взглядом Майка.

— Чего? — шепнул тот.

— Наверное, лучше не стоит.

— Ну, здрасьте.

— Что если попадемся?

Словно уязвленный уколом боли, Майк оскалил зубы верхней челюсти. От такой гримасы его щеки подскочили настолько высоко, что, казалось, они вот-вот запечатают собой глаза.

— Мы должны хотя бы одним глазком взглянуть, — прошептал он. — Нам выпала редкая возможность.

Джим кивнул. Он знал, что Майк прав. Им доводилось видеть обнаженных женщин в кино или порно журнальчиках, но во плоти — никогда. Если сейчас повернуть назад, то потом наверняка он будет корить себя за это.

«Скорее всего, ничего особенного мы не увидим», — подумал он, отвернувшись от Майка и углубляясь в лес.

Возможно, даже не удастся ее отыскать.

Не прошло и минуты, как он заметил краем глаза какое-то мельтешение за дальними деревьями справа от себя. Его сердце екнуло. Остановившись, он указал пальцем.

— Да-да, — прошептал Майк.

Они медленно двинулись в указанном направлении. Джим не мог ничего разглядеть. Деревья располагались слишком близко друг к другу, позволяя лишь мельком что-то увидеть сквозь крохотные прогалы между их стволами. Вскоре, однако они уже могли разобрать шорох опавшей листвы и хруст сухих веток. Послышалась серия сдавленных стонов и вскриков.

Низко пригнувшись, он прокрался к дереву, которое, как он надеялся, находилось достаточно близко, чтобы обеспечить ему качественный обзор. Он присел на корточки, ухватившись одной рукой за ствол. Майк присел позади него. Он почувствовал, как колени того уперлись в его спину.

Услышав тихий вздох Майка, Джим понял, что его друг уже что-то видит.

Джим высунул лицо за край ствола.

И ахнул.

А также почувствовал, как сжимаются его кишки.

Впереди на поляне действительно была обнаженная девушка, как он и предполагал. Стройная и красивая, на вид не больше восемнадцати. В солнечном свете, пробивавшимся сквозь древесные кроны, ее волосы отливали золотом, а влажная кожа сияла. Она была вся в поту, с нее буквально капало. За исключением тех мест, где ее, видимо, периодически скрывало от солнца тоненькое бикини, у нее был глубокий загар. Ее груди напоминали кремовые холмики. Темная плоть ее сосков оттопырилась. Переместив глаза ниже, Джим посмотрел на золотистый кустик волос, столь тонких и редких, что он мог видеть сквозь них, видеть нежные края ложбинки между ее ногами.

Это было гораздо лучше, чем он осмеливался предполагать.

Но также и гораздо хуже.

Хуже, потому что девушка была подвешена к ветке дерева при помощи веревки, обмотанной вокруг ее шеи, и также, потому что она корчилась и стонала, потому что ее рот был заткнут тряпичным кляпом, чтобы заглушить звуки, которые она трудилась издавать, а стоявший позади нее мужчина вытворял с ней нечто такое, что, должно быть, причиняло ей чудовищную боль.

Пока огорошенный и едва способный дышать Джим, наблюдал за развитием событий, мужчина вышел на передний план. Он был не старый, лет не больше двадцати на вскидку. Довольно привлекательный. Он ухмылялся. На нем не было ничего, кроме носков и кроссовок. У него был внушительных размеров стояк. В одной руке незнакомец держал охотничий нож, а в другой — пассатижи.

Он повернулся лицом к девушке. Чуть подался вперед и прижался лицом к одной из ее грудей. С диким выражением в глазах, она замотала головой из стороны в сторону. Сквозь кляп были слышны ее хныканья. Она попыталась пнуть мужчину, но потеряла равновесие. Веревка глубоко впилась ей в шею. Ее глаза выпучились. Она захрипела от удушья. Затем она встала на ноги, обретя равновесие, и зажмурила глаза.

Парень переместился лицом к другой ее груди. Ту, что он оставил, уже не выглядела кремовой. Она стала красной. Над соском виднелся изогнутый ряд отметин — следов его зубов.

После того как он опустился на колени, обе ее груди выглядели примерно одинаково.

Его лицо уперлось ей в промежность.

Хотя девушка извивалась, выкручивалась и мотала головой, она не пыталась отстранить его вновь. Не пыталась она и потянуться к нему. Очевидно, ее запястья были связаны за спиной.

Парень запрокинул голову. Затем потянулся вверх рукой с пассатижами.

И сомкнул их челюсти на ее правом соске.

Когда девушка издала приглушенный вопль, Джим выпрыгнул из кустов и бросился бежать, направляясь к мужчине, раскручивая бинокль за ремешок.

Парень оглянулся через плечо.

Начал разворачиваться.

Но он стоял на коленях. И не мог быстро отскочить.

Бинокль с силой врезался в его лицо сбоку. Голова откинулась назад, как будто он желал еще разок быстренько взглянуть на промежность девушки. Одно из ее коленей взметнулось вверх. Джим услышал, как клацнули друг о друга зубы. Мужчина отлетел в сторону. Откинулся назад, тяжело рухнув на землю. Его голова ударилась с тихим стуком. Он приземлился с задранными коленями. Теперь одно из них медленно откинулось в сторону. Другая нога выпрямилась, его кроссовка скользнула между босыми ступнями девушки. Она со всей дури наступила ему на лодыжку, и тот выдавил из себя изумленный стон в ответ.