Весеннее чудо для мажора - Юлия Гауф

— Ох, детка, может, лучше домой? Давай и правда квартиру тебе снимем, лишь бы подальше от этого Андрея, а?

— Нет, мам, — покачала я головой. — Все в прошлом. И Андрей здесь не останется. Я сделаю так, что он уедет, больше бегать я не стану!

— Лиза… — мама прикусила губу, и, явно хотела продолжить меня уговаривать и утешать, но тут раздался гудок машины.

Я выглянула в окно, и увидела Вика — своего парня.

— Мам, Вик приехал, на созвоне. Люблю тебя, — улыбнулась я ей. — И все будет хорошо, я у тебя сильная.

Отключилась, и вышла на улицу. И взглянула на Вика другими глазами, только сейчас поняв, что они с Андреем здорово похожи. Мама говорила мне об этом, а я спорила, уверяла, что ей кажется их внешнее сходство.

Нет, маме не казалось.

Тот же рост, то же телосложение, черты лица как у братьев. Только характер совсем другой — спокойный, дружелюбный, мягкий. И фамилия, слава Богу, не Булатов, а Зорин.

— Привет, чего не заходишь? — я выбежала Вику навстречу, встала на носочки, и обняла.

— Мало ли, вдруг вломился бы в дом к чужому человеку, перепутав, — Вик обнял меня в ответ, и прижался к моим губам. — Пригласишь к себе?

— Не пригласит, — услышала я недовольный голос Андрея.

Черт бы его побрал.

Только я хотела высказать ему, чтобы не совал нос куда не просят, как Вик нахмурился, и удивленно спросил, глядя на Булатова:

— Ты?

Глава 4

Если бы я была помладше, я бы заломила руки, и завопила: «Ну за что мне все это? За что? Почему я?»

Но вопить в моем возрасте как-то неприлично. Обществом это почему-то осуждается, что кажется мне жутко несправедливым — вот что с того, что мне двадцать один год?! Иногда хочется как капризный ребенок поступить, душу отвести, и показать миру, как я им недовольна. Но увы, приходится высказывать свои претензии этому миру мысленно. Топать ногами, орать у себя в голове: «Какого черта ты, Булатов, приперся? И сейчас, и вообще в мою жизнь! Да, ты, именно ты!»

Еще и Вик… нет, он хороший, мы даже толком не ругались ни разу, а это признак здоровых отношений. С Андреем мы то и дело препирались, вкусы у нас только на стейки совпадали, а на все остальное — на фильмы, на музыку, даже на топпинг для мороженого — у каждого свои предпочтения. И все наши недолгие отношения мы провели ругаясь и мирясь.

И этим я, не скандалистка по натуре, почему-то дико наслаждалась.

А Вик другой. Идем в кино, и я вижу, что он терпеть не может соленый попкорн, но уступает мне вместо того, чтобы купить себе отдельное ведерко сладкой гадости. И так во всем. Милый, воспитанный, уступчивый, и… бесит. Иногда. По дурацким мелочам раздражает, а я даже высказать их не могу, иначе совсем уж стервой буду выглядеть.

Вот как сейчас — Вик приехал, машина рядом стоит, и какого-то черта музыка в ней орет. Причем музыка такая, хмм, специфическая очень — попса в самом худшем смысле этого слова. Это раздражает даже больше, чем Андрей. Хотя он тоже бесит — вышел без майки, как всегда непричесанный, в свободных и, к слову, грязных штанах.

Еще и указывает.

В общем, картина маслом. Машинным, блин, маслом.

— Андрей? Ты? Здесь? — вскинул Вик брови. — Мир тесен, правду говорят. Рад тебя видеть.

Вик, вот же глупец, улыбнулся, и попытался сделать шаг к Андрею. И до меня дошло — они ведь знакомы.

Знакомы!

Желание завопить стало сильнее. Меня что, кто-то проклял? Или я в реалити-шоу участвую, как герой Джима Керри, и надо мной так искусно издеваются продюсеры ради рейтингов, а вся страна за этим наблюдает?!

— Руки не тяни. Так ты этот… женишок, — скривился Андрей, и не думая вежливо улыбаться — оскал мало на улыбку похож. — Интересно, очень даже интересно. А ты, Лиза, не колючка, а змеючка, если не суч…

— Заткнись! — прошипела я.

— Эээ… ладно, — Вик приобнял меня за плечи. — А что здесь происходит? Вы с Лизой знакомы?

— Давай я отвечу, кнопка, — бросил Андрей, колко оглядев меня. — Видишь ли, мой нелюбимый брат, тебя поимели. Вот эта кудрявая, — кивнул он на меня, — и поимела. Мы с ней…

— Не смей! — снова перебила я. — Ну какой же ты абьюзер, Булатов. Вот что тебе неймется?!

Но Андрей посмел, гад такой.

— Мы с ней встречались, она разобиделась, и решила меня проучить, как я понимаю. И замутила с тобой, чтобы мне напакостить. Та еще стерва, — зло усмехнулся Андрей.

Вик взглянул на меня, нахмурившись. А я… а что я? Я ничегошеньки не поняла.

— Что ты несешь? Тоже мне, пуп земли, да я про тебя думать забыла, — все же, я не сдержалась, и топнула ногой.

— И потому с моим братом спуталась? Ну да, ну да, кудряшка, — Андрей снова оскалился, кивнул двум старушкам, еще и подмигнуть им умудрился. — Ну что, Витёк, как тебе новость? Ты же не знал, что мы с Лизой встречались? Вижу, что не знал. Ну, теперь знаешь. Обтекай, родственник. Я вот в ахере, и не скрываю этого. А еще, — Андрей сжал кулаки, — подумываю открутить чью-то кудрявую голову!

Рука Вика напряглась на моем плече, но он не стал трясти меня, как грушу, и требовать объяснений.

Андрей бы стал, а Вик… Вик — нет. Он не из тех, кто выясняет отношения прилюдно. Он вообще не из тех, кто выясняет отношения. Наверное, я сама должна объяснить все, вот только как объяснить, и донести главную мысль, которая рефреном в моей голове крутится: Я САМА В ШОКЕ!!!

Брат?

Как так? Этого быть не может!

— У тебя же брата зовут, эмм, Антоном? — растерянно промямлила я.

— Мы сводные, — вместо Андрея мне ответил Вик, и голос его звучал так, словно со мной робот разговаривает. — Андрей меня братом называет только когда хочет задеть. Вот как сейчас. С Лизой мы разберемся сами, в глупости я верить не собираюсь.

Я подняла глаза на Вика, и с облегчением увидела, как разгладилось его лицо. Не поверил, слава Богу! А вот Андрей