S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Выключил телевизор, вновь уснул, и на этот раз до вечера.

Проснулся не сам, но на этот раз «Паладины» оказались ни при чем – товарищ заявился. Не один, с ним был спутник – тщедушный мужичок лет тридцати, с острой скривившейся физиономией объевшейся лимонами крысы и взглядом мелкого воришки, схваченного с поличным. Приклеенная к лицу бессмысленная улыбка крепко контуженного при вышеперечисленных чертах выглядела совсем уж печально.

Шуст поставил на пол два звякнувших пакета и указал на койку:

– Вот и Карат, отлеживается, боевые раны залечивает. А это, Карат, знакомься – Юпсик. Он в нашей группе. Вообще в группе должны быть четыре бойца, но что-то у командования не сходится, так что нам придется пахать втроем. По неписаной славянской традиции, при вливании в новый коллектив полагается заливаться в ходе коллективных вливаний. В общем, я тут организовал вступительную, так что давай поживее отклеивайся от шконки, пора делом заняться. Где-то я тут видел газетку… А, вот и она. Сойдет за скатерть, мы ведь не в пещере родились, чтобы по столу харчи размазывать. Ну, Карат, чего развалился, как барин на печи, давай, впрягайся, хоть закусон подрежь, в нашей хате как-никак дорогой гость. Ты водяру или коньяк глушить будешь?

– А пиво есть?

– Ты бы еще насчет свиной мочи спросил.

– Но я спросил пиво.

– Я взял маленько на утро.

– Вот и выдели мне банку сейчас, а остальное жрите сами.

– Ты чего такой плохой? Не в настроении?

– Да мне сейчас только пьянствовать и не хватало для полного счастья. Я и без того едва ноги переставляю.

– А тут сразу молодым козленочком запрыгаешь, – гнусаво произнес Юпсик и засмеялся дурным голосом потомственного кретина.

– Не, ну Карат, что ты, как неродной, ну всего лишь одну рюмку?! – продолжал настаивать Шуст.

– Банка пива. Не больше.

– Ну, будем считать, что ты это для начала. Хотя нехорошо с друзьями ломаться, будто школьница. Хотя с пивка тоже тема начинать, так и быть, прощаю. Давай, Карат, открывай икру и весла достань. Юпсик, хлеб режь. Где-то тут горчица была и сало, тема вечная и всем приятная.

Карат покрутил увесистую банку, присвистнул:

– Пища аристократов. Откуда такое добро? Опять в долги влез?

– Да какие там долги, тут такого добра столько, что хоть совковой лопатой грузи. Снабжение четко налажено, правда, Юпсик?

– Не то слово. Ты, Карат, еще не все видел. Мы тут как белые люди живем, а не…

– Вот за снабжение и выпьем по первой, – перебил его Шуст.

– Пиво не очень, – заметил Карат после мелкого глотка.

– Ну так это же не напиток, а прелюдия. Ну или послесловие, если с утреца. Как твои ноги? Говорят, ты сегодня без костылей ходил, с палочкой?

– Ага, на трех костях.

– Да ты у нас настоящий профессор. Юпсик, наливай, а то едят. Ну, давайте еще по одной за то, чтобы завтра Карат на двух поскакал молодым козликом, как Юпсик сказал. Не в том смысле, что ты козел вонючий, а в хорошем. И ты должен бахнуть за такое обязательно, а не то насчет козла свои слова заберу обратно.

– Да не вопрос, пивка бахну.

– Вот что с тобой делать?! Не друг ты мне после такого предательства. Я, понимаешь, печень гроблю за его здоровье, а он лимонад тут цедит. Юпсик, ну а ты хоть со мной?

– Вообще не понял вопроса.

– О! Чувствую, что мы с тобой сработаемся.

– Взаимно.

Карат начал подозревать, что у Шуста проблемы с алкоголем вовсе не эпизодические. Похоже, что и правда в стабах ничем иным не занимается. Хотя вчера вроде приходил в больницу без перегара, так что человек он не совсем пропащий, без светлых моментов не обходится.

И вообще, это его жизнь и его здоровье.

А насчет здоровья – не все так просто. Изменения, которым подвергаются иммунные, позволяют не волноваться за печень и прочие органы. Чем бы ты ни травился, лишь бы не до смерти, а с остальным организм справится сам, главное – дать ему чуть времени и не мешать. Грета рассказывала про случай, когда отряд рейдеров нашел цистерну со спиртом, и ребята прихватили несколько литров, распив их по возвращении в стаб. Странный поступок, ведь качественного алкоголя на каждом углу полно. Ну да может, у них имелись какие-то свои соображения по этому поводу. Трое умерли сразу, остальных успели довезти до больницы, где они несколько дней пролежали ослепшими, метанол разрушил глазные нервы. Вообще-то это неизлечимо, но не в их случае: кто быстрее оклемался, кто медленнее, но прозрели все.

В общем – рай для пьяниц. Вот только у Карата отношение к алкоголю не то чтобы резко отрицательное, просто не увлекается он им. Не видит ничего интересного в ежедневных нескромных возлияниях. Так что испытывать новые возможности организма в этом вопросе не торопился. Вполне вероятно, что ему еще придется этим заняться, жизнь по-всякому может повернуться, но в любом случае это произойдет не сегодня.

Собутыльники, поспешно начав, быстро дошли до философской стадии, при этом Шуст достал свою любимую «гавану» и прикурил, чем вызвал срабатывание датчика противопожарной сигнализации и последующее появление толстухи-комендантши. Само собой, не обошлось без легкого скандала, и докуривать ему пришлось на балконе. А Юпсик в его отсутствие подметал обеими руками странно подобранный набор закусок: грубо порезанное сало, сардины в масле, черную икру, хлеб того же цвета и корейский салат в пластиковом судочке. Шуст практически не закусывал, и тот, должно быть, при нем стеснялся налегать, а почти все время молчащего Карата за нежелательного зрителя не воспринимал.

А Карат, пользуясь тем, что не надо прерывать малоинтересный диалог собутыльников, решил выяснить пару интересующих его моментов:

– Юпсик, ты тут тоже недавно?

– В каком смысле?

– Ну ты без группы, только что пришел в снабжение?

– Не, я тут недели три уже. Вроде.

– И все это время без группы был?

– Почему? Полная группа. Потом один свалил, он по свободному контракту. А Москвичу позавчера голову оторвали прямо на выезде.

– Кто?

– Да мало ли тут желающих? Была бы голова. Дылда на это дело посмотрел и сказал, что имел он седым конем и свои долги, и этот стаб, и такую работу. В общем, свалил в лес, теперь его ментаты во все списки вносят, на нем пара сотен виноградин висела.

– Так что с головой? Кто именно оторвал?

– Да кто же еще? Мертвяки. Вроде топтун, но я смотреть не стал, оно мне не надо.

– А вы что, вот так с арбалетами и без прикрытия ништяки собираете?

– Да мы вообще ничего не собираем, мы типа грузчики. Да ты сам все увидишь, завтра выезд по расписанию, такое глазами смотреть надо, объяснять без толку. Шуст говорит, вы минимум на четыре месяца застряли?