S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Но Карат уже не тот, кем был раньше. Все, кто попадает в Улей, вынуждены измениться. Подавляющее большинство при этом теряет звание человека и походит на него лишь внешне, и только на ранних стадиях эволюции зараженных. Далее их ждут еще несколько стадий, на каждой из которых потерявший разум выглядит все страшнее и страшнее, а под конец процесса он превращается в опаснейшего монстра: элиту, элитника, жемчужника. Разные слова, обозначающие одно и то же, – жуткое чудовище, которое непросто убить.

Карату повезло – он один из немногих, кому достался счастливый билет. То есть не совсем счастливый, понятия «Улей» и «счастье» вряд ли совместимы, но он может встречать угрозы этого мира в нормальном человеческом теле с сохранившимся разумом. Даже родная мать не заметит ни малейшего отличия. Он может говорить, а не только урчать и рычать, может радоваться маленьким радостям нынешней жизни, может чего-то желать и надеяться, а не просто носиться по кластерам в непрекращающихся поисках вкусного мяса.

А еще он может игнорировать травмы, которые совсем недавно могли на недели и месяцы отправить на больничную койку или превратить в инвалида. Даже без врачебной помощи Карат легко справлялся с последствиями легких осколочных и огнестрельных ранений. К тому же докторов здесь нет, серьезными случаями занимаются знахари и люди с прочими лечебно-профилактическими дарами Улья.

Хирургия здесь на уровне «отрезать болтающееся и зашить оставшееся», а все остальное лечится прикосновениями рук и капельницами, по которым поставляются в вены строительные материалы для ремонта организма.

Карат не знал, как выглядели его ноги изначально, но сейчас их внешний вид ему не нравился. Смотреть не хотелось, спасибо, что укрыты от взоров под штанинами безразмерной больничной пижамы. Будто от высохшей мумии пересадили, разве что самая капелька жизни просматривается.

Шуст, подойдя к крыльцу, присел рядом, бесцеремонно задрал штанину, покачал головой:

– Однажды я видел ноги столетнего дедушки, страдавшего от пролежней и трофических язв, так они выглядели куда симпатичнее.

– Они и сейчас посимпатичнее твоих.

– Даже спорить не буду, хоть ты и предвзят. Слушай, а может, тебе чулки стоит носить? Женские ножки они неплохо украшают.

– Вот сам и носи. Трусы женские тоже надеть не забудь.

– Гм… А ведь ты какой-то подозрительный. К бабам в Кумарнике не пошел, а я ведь тебя зазывал. А теперь вот о бельишке разговор завел. К тебе опасно задом разворачиваться. Ну да ладно, вернемся к нашим баранам. Что шаманы здешние говорят?

– Говорят, что завтра смогу ходить без костылей, а послезавтра почти перестану хромать. А ноги красивыми станут недели через три-четыре, не раньше. Кушать надо вкусно и питательно, витамины принимать, кальций, солярий посещать.

– Солярий? Всего-то? Не надо себя ни в чем ограничивать, раз уж ты такой шалун, так сделай заодно депиляцию и губы накрасить не забудь. Солярий ему… блин… У нас тут куча проблем, а наш гламурный мальчик, видите ли, загорать удумал под ультрафиолетом.

– Что на этот раз?

– Ты по поводу проблем? Так тут все просто, с финансами у нас нелады.

– В смысле деньги закончились, а перспектив никаких?

– Карат, чтобы деньги закончились, надо, чтобы они хотя бы поначалу имелись в наличии.

– Ты же из Кумарника вытащил много чего.

– Ага, как бы немало. Да только не успел завестись, как пара братков местных подкатила. Отсиделись где-то, и не могли еще минут пять посидеть, выползли прямиком на мою тушку. Вот они, встречайте-здрасьте, давай делиться с добрыми друзьями, а не то они быстро станут злыми. Ситуация не из тех, где быковать можно, да и помогли они нам, потом вместе сюда добирались, без приключений по пути не обошлось, так что лишние руки не помешали, обид нет. Но и хабара к этим рукам порядочно прилипло. А жизнь тут дорогая, лечение еще дороже. В общем, мы с тобой поиздержались и много должны.

– Много – это сколько?

– С больничкой и остальным где-то пять с половиной сотен споранов.

Сумма показалась умопомрачительной. Да и почему показалось – так оно и есть. Спораны относительно безопасно добываются исключительно из тварей, причем не первых попавшихся, а хотя бы среднеразвитых. То есть не из совсем свежеиспеченных, еще не растерявших человеческий облик, но и не из тех монстров, против которых даже огнестрельное оружие не панацея.

С полной гарантией встретить споран можно лишь в тех зараженных, от которых желательно держаться подальше. Те, которые попроще, – тоже не подарок, но не так давно Карат успешно с ними расправлялся даже без серьезного оружия. Но увы, можно прикончить несколько тварей, но так и не разжиться вожделенной «виноградиной». Хотя случаев везения тоже хватает, тут все зависит от удачи.

– Пять с половиной сотен… Получается, нам надо завалить около полутора тысяч приличных бегунов, ведь со споранами у них приблизительно каждый третий.

– Ага, ловко считаешь, тебе надо попробовать в учителя математики податься.

– Считаю-то я хорошо, а вот понять – откуда взялась такая цифра, не могу. В голове не укладывается, тут что-то не так.

– Стаб очень дорогой.

– Лапшу на уши не вешай. Это что за стаб, где за неделю больнички такие счета выписывают? Мне что, пересадку тела сделали? Даже если так, тело должны были взять от суперзвезды, а я узнаю свое родное. Не было ничего сложного, мне просто намазали ноги зеленкой, перевязали и пичкали через капельницы копеечными гадостями. Я тут справки наводил, мне озвучивали цены чуть ли не на порядок ниже. Почти на порядок, Шуст. То есть за все услуги с нас не больше сотни при самом поганом раскладе.

– Ну так говорю же – стаб дорогой.

– И что ты тут такого дорогого нашел? А?

– Спроси уже прямо, а не потратил ли я все средства на продажных баб? Ты ведь именно это хотел сказать?

– Да хоть на пухлых мальчиков, это не мои дела. Просто хочется знать, на что здесь за неделю можно перевести некислое стадо бегунов? Это какие такие услуги ты оплачивал? Заказывал дрессированных элитников-трансвеститов или что-то покруче умудрился придумать?

Шуст устало отмахнулся:

– Вот только не надо всякие услуги на меня вешать, с этой стороны я по финансам чист. Ну, то есть да, без подруг честному рейдеру никак, а подруги жрут и пьют, а некоторые еще и наличкой берут без зазрения совести. Но тут суммы не те, за неделю столько ну никак не получится слить. Дело в том, что у нас тут прям заговор образовался, иначе не объяснить.

– Заговор, говоришь? Все интереснее и интереснее. Продолжай.

– Ну там не совсем заговор, просто стечение нехороших обстоятельств. Рыбака помнишь?