Бывшие. Ночь изменившая все - Валерия Брайт

мне хватало с головой! — выпаливаю, глядя ему прямо в лицо. — Мне не хватало любви! Не хватало понимания!

Макс зло усмехается, губы скривились в неприятной ухмылке.

— Нашла? Здесь? — он кивает в сторону двери, за которой только что выволокли Орлова.

— Господи, да у тебя кровь! — взвизгивает Варя, хватая меня за руку.

Я отдёргиваюсь.

— Я в порядке, — резко бросаю, не спуская глаз с Макса.

Он сжимает кулаки так, что хрустят суставы. Его глаза сверкают холодной сталью.

— Дура! — рычит мне в лицо, резко разворачивается и уходит, хлопая дверью так, что стена вздрагивает.

Варя снова хватает меня за руку:

— Пойдём, я обработаю тебя!

— Да в порядке я! — почти кричу, вырываясь из её рук.

Быстро хватаю с кресла свою сумочку и, едва сдерживая дрожь в пальцах, вылетаю из кабинета. Гулкий стук моих каблуков по пустому коридору заглушает всё остальное. Только бы не остановиться. Только бы не дать себе расклеиться. Выбегаю из здания, почти не замечая, как за спиной захлопываются тяжёлые двери. Асфальт под ногами кажется зыбким. На автомате подхожу к машине, цепляюсь пальцами за холодную дверную ручку…И замираю. Не могу сразу открыть. Не могу сделать ни одного движения. Стою, опустив голову, тяжело дыша, будто только что пробежала марафон. Пальцы дрожат. В висках бьётся глухая боль.

Чёрт, как же я устала держаться.

Как же надоело быть сильной.

Горло сдавливает судорогой, дыхание сбивается, и я упираюсь лбом в крышу машины, закрывая глаза. Изнутри всё клокочет от обиды, ярости и бессилия.

Макс. Орлов. Вся эта жизнь, в которой мне снова приходится выживать.

— Соберись, Алиса… — шепчу сама себе, ощущая, как по щеке скатывается одна-единственная, предательская слеза. Быстро смахиваю её тыльной стороной ладони. Не позволю им сломать меня. Ни ему. Ни другим. Никому. Резко выпрямляюсь, с силой дёргаю дверь, бросаю сумку на переднее сиденье. Сажусь за руль и, сжав его крепко, пару раз глубоко вдыхаю. Пытаюсь вернуть дыхание, вернуть контроль над собой.

Домой. К сыну. Только это сейчас имеет значение.

Глава 9

Макс

Я захлопываю за собой дверь машины с такой силой, что стекло дребезжит в раме. Сразу завожу мотор и двигаю с места. Нужно разложить всё по полкам. Орлов — мусор. Таким, как он, место на дне. Его выходка меня не удивила. То, что Орлов полез именно на неё — вот что бесит. Не потому, что мне её жалко. Нет. Потому что это удар по мне . Не дай бог просочиться еще что она моя бывшая жена! Теперь Алиса — проблема. Ненужная, опасная проблема. Никитос конечно хорошо ее спрятал и до последнего не говорил где она.

А теперь, пожалуйста: Алиса Корнилова — один из кураторов проекта, за который я теперь отвечаю лично. Проекта, который должен был стать моей публичной отмывкой после всего того дерьма в порту. Судьба, видите ли, решила поиздеваться.

Смешно.

Вспоминаю её лицо. Упрямая линия губ, такая знакомая до боли, до злости. Взгляд острый, дерзкий. В ту первую секунду, когда она увидела меня, в её глазах вспыхнуло нечто. Не страх даже, скорее… растерянность. Мелькнула, исчезла. А потом — всё. Подбородок вверх, плечи расправлены, будто между нами никогда ничего не было. Умница. Хоть раз в жизни сделала правильный выбор — молчать.

И всё же она не изменилась. Ни черта. Та же маленькая, бешеная кошка, что шипит, когда её тронешь не так. Всегда лезла туда, куда не просили. В чужие дела, в разговоры, в ситуации, которые могли закончиться гробом. Но в браке со мной она была другой. Спокойнее. Или, по крайней мере, умела делать вид. Я её держал. В узде, по-честному. Потому что знал, как. Знал, на какие кнопки давить. Где лаской, а где жёстко. Она была моей — и с этим не спорила.

Что она сейчас делает в этом клоповнике? Зачем, черт подери, лезет в жизни других, если свою развалила до основания?

Дура! Пытается играть в спасительницу, в куратора семей. А сама? Свою семью пустила под откос, даже слова не сказав, просто исчезла. Трусиха. Не хватило духу ни объясниться, ни остаться. Черт! Мало сейчас у меня проблем, теперь еще с ней возиться. Но я не намерен позволить ей валить мои планы из-за своих старых обид. Если она встанет поперёк дороги — снесу. Без сожалений. Просто снесу. Никаких глупых эмоций. Никакой жалости. Она сделала свой выбор, когда решила со мной развестись. Мямлила что-то про ' не сошлись характером' И «нет взаимопонимания» Нет семьи… Ты знала, но что шла девочка! Что-то я не слышал об этом, когда она ночами дрожала от страсти в моих руках. Или когда по несколько раза в год летали на Мальдивы, только по тому что моей кошке хотелось перезагрузки от моих «обводовских игр» — как она называла. Затем в один момент заладила развод, а потом вообще исчезла. И на какую жизнь она все променяла? На этот гребаный клоповник! Чтобы какой-то имбицил порезал ей горло ножом. Причем из-за чужих проблем. Дура! Её выбор — её проблемы.

Я здесь не для того, чтобы спасать прошлое. Я здесь для того, чтобы контролировать будущее. И первое, что я сделаю, поставлю её на место.

Жёстко. Быстро. Чтобы раз и навсегда выбить из её головы мысли о том, что она может мне мешать. Надеюсь ей хватит мозгов, чтобы не трепаться о том, что мы вообще были раньше знакомы.

Телефон противно вибрирует на панели. На экране мигает имя: Дарья .

Челюсть напрягается, но всё же смахиваю значок ответа.

— Что? — рычу в трубку, не скрывая раздражения.

— Котик, мы поужинаем дома? Или мне подготовиться и поедем куда-то?

Мысленно перекрываю тормоза, но голос вырывается с резкостью:

— Какой нахер «котик»? Я тебе сколько раз говорил, не называй меня так! Ужинай где хочешь, у меня дела.

Сбрасываю вызов. Телефон швыряю обратно на панель, он глухо ударяется об пластик и съезжает под стекло. Бесит. До тика под глазом. Надо заканчивать с ней. Слишком уж задержалась в моей постели. Расслабился. К вопросу о «будущей жене» еще вернусь.

Промолчал на встрече, не потому, что не было что сказать, а потому, что заметил как это задело Алису. Да и может, к лучшему. Пусть бывшая думает, что у меня кто-то есть. Но Даша… Решила, что если пускаю