Объявляю убийце голодовку - Инна Павлова

Не уверена, что наряд, посланный на защиту моего добра, сумеет взять всю банду в полном составе, но хоть кого-то они, скорее всего, поймают! А пока предпочтительнее прокатиться к Аллочке. Ключей от ее квартиры у меня, слава богу, не было, а дубликат я раздобуду без проблем. Подружка вечно все теряет, поэтому на всякий случай держит запасной комплект у соседки, дамы преклонного возраста с ангельским характером. Соседка безропотно вручает Аллочке ключи, даже если та вламывается за ними глубокой ночью, и без возражений принимает на дальнейшее хранение после того, как потерянные ключи в очередной раз заказываются заново. Я бы на ее (соседкином) месте на такие муки не согласилась ни за какие коврижки, а она ничего, терпит. Редкая женщина!

На цепочку мой шофер не позарился, но мы с ним договорились, что он остановится у любого ломбарда, и я ее продам барыгам, которые в таких местах толкутся день и ночь. Если бы ехали ко мне, я бы уговорила дядьку подняться в квартиру (у меня всегда лежит в заначке НЗ), но раз уж ко мне нельзя, а у Аллочки деньги не залеживаются, придется за копейки расставаться с любимой вещью.

Видимо, на сегодня никаких других испытаний для меня не предусматривалось, и уже во втором часу дня я отмокала в подружкиной ванне. После гигиенических процедур прорезался зверский аппетит. Надо же, оказывается, не так просто сделать из меня вегетарианку! Что-что, а уж вкусная и высококалорийная еда у Аллочки не переводится.

Я побаловала себя бутербродом с буженинкой, а на десерт слопала мороженое в вафельном стаканчике. Теперь пора было напрячь свои пострадавшие извилины. Однако отвлек телефонный звонок.

Звонила Алка, находящаяся на грани нервного срыва.

— Ты почему здесь, а не у меня?!

— То есть как это не у тебя? Заговариваешься?

— Я имею в виду, почему ты в моей квартире, а не в больнице?

Ну, в больницу я, пожалуй, всегда успею. С этим торопиться не обязательно, но вообще-то Аллочка права. Я, ее кинула на полупьяных недорослей и теперь даже не пытаюсь утешить. Пообещав заскочить сегодня же, только чуть позже, я приступила к расспросам:

— Как ты вчера повеселилась?

— Издеваешься? — обиделась подружка.

За ней что, тоже не пришли?

Оказалось, она не знает, приходили за ней или нет. Она уснула. И теперь возмущена, что я развлекалась без нее!

Да знала бы она, чему позавидовала и в каких «развлечениях» пожелала принять участие! Она умерла бы даже раньше незнакомца!

От объяснений по телефону я отказалась. Велела ждать, когда подъеду, и шваркнула трубку. Все-таки торопиться с визитом не следовало. Сначала нужно определиться, выработать хоть какой-то план и позаботиться о мерах безопасности. Если говорить откровенно, я вообще не уверена, что мне стоит появляться в означенном учреждении.

И все-таки начала я не с себя, а с упорядочения имеющихся фактов. Итак, что мне было известно? Крайне мало. В ничем не примечательной районной больнице разворачиваются более чем странные события. А именно: там убивают человека; забирают его оттуда, не оповещая ни персонал учреждения, ни органы правопорядка, подозрительные личности. Которые не имеют проблем с проникновением на охраняемую территорию, хотя крайне маловероятно, что там работают. Это то, что я знаю наверняка.

Теперь то, о чем догадываюсь: к происшествию, прямо или косвенно, имеет отношение практикантка Наташа, — сомнительно, что в своих непонятных целях незнакомец использовал подсобку без ее ведома. Это первое. А второе — у меня есть фраза покойника, за которую худо-бедно можно зацепиться: «Я в подсобке. Ранен. Со мной молодая женщина. Она не в курсе». Ограбившие меня камуфляжники знали, о какой подсобке шла речь, и они находятся «в курсе» событий, пусть не всех. Значит, речь идет о какой-то операции, скорее всего, преступлении, в котором замешано достаточно большое количество людей. Хотя большинство, по-видимому, использовались втемную. Что это может быть, пока бессмысленно гадать. Слишком мало информации. Конечно, проще всего грешить на похищение людей, например, для того, чтобы их разобрать на органы и продать куда-нибудь на Запад, но эту версию я отбросила сразу. Органы стариков и старушек, основного контингента больницы, не возьмут даже с приплатой, так стоит ли рисковать? И потом, наглые камуфляжники как-то мало походили на представителей силовых структур. И я тем более отказывалась поверить в то, что эти бесчестные негодяи заботились о сирых и убогих, подвергающихся расчленению в стенах районной поликлиники.

А теперь то, что я хочу узнать: с какого перепугу незнакомец полез в больницу.

Кроме того, я еще много чего собираюсь выяснить: как камуфляжники проникли в больницу и каким образом ее покинули, обремененные двумя телами; имеют ли какое-то отношение к этой истории Павел и Сергей (у них тоже были ключи от чулана) и почему они за нами не пришли. Ну и еще, пожалуй, хотелось бы узнать, не грозят ли мне теперь неприятности в связи с тем, что я незаконно проникла на охраняемую территорию и что на моих руках умер человек. Он вроде бы сам снял с меня все обвинения, сообщив пособникам, что я ни при чем, но вдруг у органов правозащиты возникнет другая версия? Как бы то ни было, я собиралась докопаться до истины. Любознательность — не самая плохая черта характера, очень помогает в научной работе. Вот только не оказалась бы она для меня пагубной в предполагаемом расследовании… И все-таки не она меня подвигла на проведение самостоятельного расследования. Можете считать меня чудачкой, но я не намерена оставаться в стороне, когда на моих глазах творятся безобразия. Все уже привыкли, что качество бесплатных медицинских услуг у нас на родине, мягко говоря, не всегда на уровне. Но когда в лечебном учреждении убивают, и не на операционном столе, а никто и ухом не ведет, — это уже, извините, перебор. За такое нужно отвечать. По всей строгости. Если, кроме меня, никого инцидент не заинтересовал, значит, именно мне и придется им заняться. Только вот с чего начать? Наверное, с посещения больницы. Именно там я постараюсь получить большинство интересующих ответов. Только надо быть поосторожней. И прежде всего изменить внешность. Хотя я пока не в курсе, кого мне, в сущности, опасаться. Все равно. Лучше перестраховаться, раз уж я не знаю ни основных действующих лиц, ни правил, по которым они затеяли игру. Встретиться с моим знакомым трупом в другом измерении в ближайшие пятьдесят-шестьдесят лет мне бы не хотелось.

В итоге сборы заняли времени куда больше обычного. Джинсы и рубашка после пребывания вместе с владелицей на свалке в данный момент подвергались санитарной обработке. Все, чем я могла поживиться, — это Алкин немудреный гардероб.

В отличие от еды, в которой подружка знает толк и на которой не экономит, к одежде она относится менее трепетно и, несмотря на мои возражения, покупает шмотье на рынке «числом поболее, ценою подешевле». Крайне маловероятно, что у нее мне удастся подобрать хоть что-то отвечающее моим вкусам. Я уж не говорю о том, что Алла намного ниже меня и значительно круглей.

Тем не менее, кое-что подходящее я все-таки нашла.

Покидая через полчаса квартиру, я испытывала законную гордость своими бесчисленными талантами. Выглядела я умопомрачительно.

Зеленые клетчатые гольфы (подарок Аллочкиного бойфренда, до сих пор валявшийся невостребованным) смотрелись просто бесподобно в комплекте с голубыми шортиками, красной синтетической водолазкой и черными лаковыми туфлями на здоровенном каблуке. Что касается грима, призванного изменить внешность, его я воспроизвела буквально из ничего, работая крайне скудными средствами! В моем распоряжении были тушь, карандаш для глаз и губ, пудра и помада нескольких тонов.

Карандашом для губ я обвела контур вокруг глаз, а губы зачернила. Так, теперь капелька туши в жидкую пудру для придания более благородного оттенка коже. Той же тушью я выборочно окрасила некоторые прядки. Волосы у меня от природы светлые, и зеленый цвет их здорово освежил.

Старушек у подъезда коллективно хватил кондратий. Половозрелая молодежь, балующаяся пивом на автобусной остановке, оказалась крепче — отделалась легким испугом и разбитой бутылкой. Больше всех пострадал приблудный алкоголик, который при виде меня принялся одновременно материться и креститься, умоляя окружающих не подпускать к нему «эту зеленую с косой».

Надо же, как, однако, остро соотечественники реагируют на красоту! На работу так, конечно, не походишь, администрация может неправильно понять, но уж на отдыхе-то имею полное право расслабиться. Только вот не уверена, что собираюсь приманивать толпы поклонников. У меня вроде были несколько иные планы.

Тогда, пожалуй, в следующий раз такую картинку сделаю из Аллы. В конце концов, ее скромность, в том числе и в выборе нарядов и в макияже, достойных плодов пока не принесла. Будем играть на контрастах!