Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

— Ты скучаешь по ним?

— Как же не скучать? Скучаю, — ровно ответила Фанни.

Какое-то время Равена молчала, думая о том, что в этом они с Фанни похожи — их обеих драконы разлучили с их семьями. Потом, набравшись храбрости, попросила:

— Расскажи мне о Клане Драконов, Фанни. Я ведь совсем ничего о них не знаю. Кто сейчас глава клана?

— Так нет сейчас в клане главы, госпожа, — ответила служанка.

— Как нет? — озадаченно нахмурилась Равена.

— Нынче главы нескольких семей на главенство в клане метят, — ответила женщина. — Господина Амира и господина Самани больше всех поддерживают. Последним главой клана был отец господина Самани. Скончался он не так давно. А до него — отец господина Амира.

Глаза Равены невольно широко распахнулись. Отец Амира был главой Клана Драконов? И что потрясло ее еще сильнее — предводителя драконов ее отец называл своим другом? Как же так? Как это возможно? Ее отец, Гидеон де Авизо, был самым мирным человеком из всех, кого она знала, а драконы всем известны своим жестоким нравом!

— Все знают, — продолжала тем временем Фанни, — что отца господина Амира убил отец господина Самани, чтобы захватить власть. И ходят слухи, даже среди слуг, что отца господина Самани тоже убили. И сделали это якобы по приказу господина Амира те, кто до сих пор хранит верность первой семье клана.

Равена шевелила губами, сама не понимая, то ли хочет что-то сказать, то ли ей просто не хватает воздуха. Ей вспомнилось все, что отец говорил о внутрисемейных распрях драконов, и вмиг стало ясно, почему ее отец держал Амира подальше от клана. Несложно предположить, что после смерти главы первой семьи, попытались бы убить и его сына — наследника. Ее семья, выходит, спасла Амира от кровожадной родни. А он расплатился с ними за добро, отняв их жизни.

«Как легко они убивают, — ужаснулась Равена. — Тех, кто о них заботился. Тех, кто с ними одного племени… Как просто обрывают чужие жизни».

Наконец Равена опомнилась.

— Фанни?

— Да, госпожа?

— Разве тебя не накажут, если узнают, что ты говоришь такие вещи?

— Так об этом все говорят, госпожа, — спокойно отозвалась служанка. — Таковы уж нравы у драконов. Им ли не знать. Знаете, как драконы говорят? «Если дракон позволил себя убить — значит, он был слаб». А слабых они презирают.

Прикрыв глаза, Равена внутренне съежилась.

Страшно. Страшно осознавать, насколько безжалостны драконы. Страшно думать о том, что ждет ее здесь.

Как? Как Рил мог отдать ее Амиру — убийцу ее родителей? Как он мог?

* * *

Целый день Равена просидела в своей комнате. Она боялась выйти. Здесь все было совсем не так, как в Клане Воронов, где она с первого же дня пребывания чувствовала себя свободно и без раздумий гуляла за пределами не только своей комнаты, но и замка.

Из ее окон в башне открывался вид на горные хребты. Она видела растущие на их вершинах у узких троп деревья хурмы с большими оранжевыми плодами. Судя по всему, в этих краях цветение давно закончилось, и деревья уже плодоносили. Еще в Асааре она заметила, что здесь больше солнца, чем в ее родном Бриесте.

Прямо сейчас, когда Равена в очередной раз подошла к окну, не зная, чем еще она может себя занять, солнце уже клонилось к горизонту. Близился вечер. Именно в этот час в ее комнату со стуком вошла Фанни.

— Госпожа, — тихо произнесла она, — вас ждет господин Амир.

В груди Равены завязался узел.

— Для чего? — спросила она.

— Не могу знать точно, госпожа, — ответила Фанни, — но сейчас в Зале Драконьего Круга собрались главы высших семей клана и старейшины. Возможно, господин Амир желает представить вас клану.

Равена сделала глубокий прерывистый вдох и следом выдохнула.

— Хорошо.

Спустившись по лестнице, она увидела Амира. За спиной его послушной тенью, как всегда, стоял Идрус.

Завидев Равену, Амир окинул ее с ног до головы одобрительным взглядом. С помощью Фанни Равена надела платье, которое было для нее приготовлено в комнате — ярко-синее, под цвет ее глаз, с высокой талией, широкими откидными рукавами и золотой вышивкой в виде цветочных узоров.

— Тебе нравится это платье? — спросил Амир, подходя к Равене и глядя ей прямо в глаза.

— Разве это имеет значение? — холодно и напряженно произнесла она.

— Конечно, — улыбнулся Амир, подняв руки и скользнув пальцами по ее скуле. — Я всегда любил тебя радовать подарками, малышка Равена. Или ты забыла?

— Ты имеешь в виду украденные у канрийских торговцев шими, которые едва не стоили жизни Лини? — напомнила Равена.

Амир хмыкнул.

— Это невинное развлечение помогло мне узнать, что ты Сапфир. Для того оно и было затеяно. Я ведь давно подозревал, что твои родители что-то скрывают от меня, и это касается тебя. Эта детвора оказалась очень полезна.

— Что? — нахмурилась Равена.

О чем он говорит? «Для того и было затеяно»? Что это значит?

— Пойдем, — сказал Амир, отвлекая Равену от зародившихся в ее мыслях подозрений. — Нас ждут.

Вынужденная последовать за ним, она чувствовала спиной Идруса, который все время держался чуть позади. Коридоры, террасы и мосты — и вот уже перед ними распахиваются высокие и тяжелые двустворчатые двери большого зала.

Здесь было холодно, и Равена с запозданием поняла, что зал этот находился не в наскальных башнях, а внутри скалы. Со стен на нее глядели вырезанные в камне морды драконов. Их пасти были раскрыты, а глаза, казавшиеся пустыми, взирали с мрачной угрозой. Свод держался на широких колоннах, и рядом с колоннами Равена увидела людей. Все они повернули головы, чтобы посмотреть на вошедших.

— Вот она, — без всякого вступления заявил Амир; его шаги гулко отдавались эхом о стены зала, а голос звучал вызывающе, словно он похвалялся. — Смотрите на нее хорошенько, старейшины. Потому что она единственный в мире Сапфир.

Равена видела, как вперед вышел высокий старик в белых с золотом одеждах. Его длинные черные волосы