Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2 (СИ) - Екатерина Слави

— Все.

— Хочешь меня?

— Хочу.

Прижав одежду к груди, Равена сощурила глаза и сжала губы.

— Тогда одолей его, — внезапно часто задышав от всколыхнувшейся в ней ненависти к убийце своих родителей, произнесла она.

И после небольшой заминки добавила с холодной яростью:

— Уничтожь его. Сделаешь это — и, получив меня, станешь главой клана.

Самани ухмыльнулся. Он выглядел довольным и раззадоренным.

— Ты хороша, женщина-сапфир. Будь уверена — ты станешь моей. Теперь я просто не могу проиграть. Смотри на меня, когда я сокрушу его. Обещаю, тебе понравится.

С этими словами он поднялся на ноги и, одарив ее напоследок взглядом, полным вожделения, спрыгнул в воду.

Когда исходящий от воды пар поглотил его фигуру, Равена оделась и вышла из купален. Задвинув деревянную створку дверей, она подняла глаза, и тотчас взгляд ее наткнулся на подозрительный и недобрый прищур — напротив женских купален стоял Идрус.

Услышав шорох, Равена невольно повернула голову — в паре шагов от нее возле скамейки стояла Фанни. Она смотрела вниз, на свои ноги, и не поднимала глаз.

— В купальнях с вами кто-то был, госпожа? — напряженным голосом спросил Идрус, не отводя взгляда от Равены.

Она секунду помешкала, потом чуть приподняла подбородок и спокойно ответила:

— Там больше никого нет. Я была одна.

— Мне показалось, я слышал мужской голос, — настойчиво продолжал спрашивать Идрус.

— Тебе показалось, — умышленно демонстрируя недружелюбие, произнесла Равена.

Отвернувшись от него, она двинулась прочь. Слыша за спиной шелест юбок последовавшей за ней Фанни, Равена едва сдерживала взволнованное дыхание и думала:

«Что со мной? Что со мной происходит?»

Она не чувствовала стыда, когда стояла нагая перед Самани. Не испытывала вины, когда обманывала Идруса, глядя ему в глаза. Прямо сейчас Равена даже не страшилась своей судьбы. Мысль о том, что завтра может свершиться ее месть Амиру, будоражила ее, волновала все ее естество.

«Сердца драконов черны, — думала она, поднимаясь по вырезанной в скале лестнице и чувствуя, как впервые за долгое время ее сердце колотится не от страха, а от предвкушения. — Но похоже, эта чернота прокралась и в мое сердце».

7. ДВА ДРАКОНА

На следующее утро Фанни разбудила Равену на рассвете. Служанка принесла в комнату завтрак, но Равена лишь едва притронулась к пище. Она была слишком взбудоражена и взволнована, чтобы наслаждаться едой.

Фанни помогла Равене одеться. Во время причесывания она заговорила:

— Драконы будут сражаться на Поднебесной Яйле. Подниматься туда не меньше часа. Вы бы поели, госпожа, для подъема силы нужны.

В первый момент Равена хотела отказаться, но, подумав, ответила:

— Я попробую еще раз, Фанни. После того, как ты причешешь меня.

— Вот и правильно, госпожа. Негоже голодной без сил в горы идти. К тому же, битва драконов — не для слабосильных зрелище. Не подкрепитесь — еще в обморок упадете, упаси небеса.

Равена улыбнулась: заботливое ворчание служанки снова напомнило ей о матушке. На миг ее сердце заныло от тоски по родному Бриесту, но Равена тотчас прогнала мысли о городе, где провела почти всю свою жизнь, где была счастлива. Сейчас не время предаваться воспоминаниям.

— А правда ли, госпожа, — снова заговорила вдруг Фанни, — что вы Сапфир?

Равена насторожилась.

— Кто тебе сказал это, Фанни? — спросила она.

— Так слухи ходят, — неопределенно ответила служанка. — Оно ведь как? Сначала знатные господа начинают о чем-то говорить меж собой, а их слуги все слышат, и вот уже среди слуг разговоры идут.

— И о чем говорят сейчас?

Заботливые руки Фанни укладывали волосы Равены в замысловатую прическу, пока она отвечала:

— Говорят, что молодые главы первой и второй семьи будут сражаться за обладание женщиной Сапфиром. А тот, кто победит и сделает ее своей женой, станет главой клана. Неужто вы и впрямь Сапфир? Вроде как, вымер он давно — Клан Сапфиров. Как-то его еще по-другому называли, не припоминаю уже…

— Дети неба, — непроизвольно отозвалась Равена. — Сапфиров называли детьми неба.

Ее память воскресила тот день, когда отец рассказывал ей о Клане Сапфиров. Помнится, он тогда сказал, что Клан Сапфиров — самый древний и могущественный из всех. А Равена и заподозрить не могла, что ее отец скрывает тайну своей дочери даже от нее самой.

Вечером того же дня он был убит своим приемным сыном. Если Клан Сапфиров и впрямь так могущественен, как считал Гидеон де Авизо, то что она, Равена, последняя наследница детей неба, может сделать, чтобы наказать убийцу?

Прямо сейчас все ее чаяния сосредоточились на человеке-драконе, которого она едва знала. Однако, кроме Самани, ей надеяться было не на кого. Только он может одолеть Амира. Только он сейчас может помочь ей отомстить.

— Говорят, так как вы Сапфир, вы можете клану силу прежнюю вернуть, — продолжала Фанни. — Неужто правда, госпожа?

— Женщина Сапфир может возродить клан, только если полюбит его главу, — безотчетно отозвалась Равена и, задумавшись, произнесла: — Но я больше никого не полюблю. Амир же последний человек в этом мире, который может ждать от меня любви — и он знает это. Не может не знать. Поэтому даже если я стану его женой — это не принесет возрождения клану.

Фанни, уже заканчивая с прической Равены, спросила после недолгого молчания:

— Тогда, может быть, господин Амир привез вас сюда вовсе не для того, чтобы вы обернули вспять увядание Клана Драконов? Может, ради чего другого?

Равена задумалась.

— Ради чего-то другого? — переспросила озадаченно она. — Ради чего же?

— Не могу знать, госпожа, — ответила Фанни. — Просто подумалось.

«Нет, — подумала про себя Равена, — цели Амира ясны. Он знает, что для возрождения клана женщина Сапфир должна отдать его главе свое сердце и разделить с ним ложе. Знает, что в моем сердце живет только ненависть к нему, и любви там места нет. Но это ничего не меняет. Я нужна для того, чтобы убедить старейшин сделать именно его главой клана. Я — козырь Амира в борьбе за власть».