Заря империи - Сэм Барон

— Так вот что случилось! И ты поэтому их покинул?

Эсккар прикусил губу, ругая себя за то, что заговорил о своем прошлом. Даже мало знающие деревенские жители знали, что воины никогда не покидали свой клан добровольно, только с позором.

Никар продолжал молчать, и Эсккар был вынужден ответить.

— Я не просто покинул их, Никар. Я бежал, спасая свою жизнь. Мне повезло, что удалось от них уйти.

— Понятно. Ты прав, это неважно.

Мысли Эсккара вернулись к алур мерики. Значит, клан его семьи марширует к Ораку. Нет, слово “марширует” не передает медленное, уверенное и неумолимое продвижение степного народа. Для описания этого движения, при котором за несколько месяцев можно преодолеть всего несколько миль, больше всего подходит слово “переселение”.

— А ты давно знаешь об их приближении, Никар?

Никар потрепал седую бороду.

— Сообщение пришло три дня назад. Я сказал об этом только Ариаму. Он предупредил меня, что не стоит никому больше об этом сообщать по крайней мере несколько дней, пока он не придумает, как оборонять деревню.

Эсккар презрительно хмыкнул, тряхнул головой, и волна острой боли пронзила голову. Он сразу пожалел о проделанном движении. Ариан возглавлял небольшой гарнизон деревни и, конечно, все хорошо рассчитал. Но его планы не включали оборону деревни, а также и Эсккара, третьего человека в гарнизоне. Помощник Ариама, второй человек в гарнизоне и один из друзей Ариама, умер неделю назад от оспы. Эсккар уже знал, что не получит повышения. Он никогда не удосуживался льстить, подхалимничать и выслуживаться перед Ариамом.

Вместо этого два дня назад Ариам отправил Эсккара в погоню за беглым рабом, не имеющим большого значения. Выполнение этого задания могло бы занять неделю, если бы глупый раб не сломал ногу на каких-то камнях. Эсккару просто повезло. Он помнил удивленный взгляд Ариама, когда вернулся вчера во второй половине дня.

Затем вчера вечером дружески настроенный Ариам пригласил солдат в харчевню выпить вина и спеть. Вино он оплатил, и оно лилось рекой. Они сидели там долго. У Эсккара должны были бы возникнуть подозрения после первой чарки, поскольку жадный Ариам никогда не покупал больше одной кружки ячменного пива своим солдатам. Но он устал, ему хотелось пить, и он был доволен тем, что так быстро удалось поймать раба, поэтому ничего не заметил. И теперь Эсккар ругал себя за то, что его так легко обманули.

Эсккар опять почувствовал, как кровь пульсирует в висках, и ему захотелось пить.

— Так, Никар, что ты ожидаешь от меня? Ты хочешь, чтобы я отправился за Ариамом и остальными? Я уверен, что он взял с собой самых молодых и буйных. Вероятно, он также украл и самых лучших лошадей. К тому времени, как мы будем готовы отправиться в погоню, он уже отъедет на большое расстояние, а с дюжиной бойцов он сможет противостоять любой силе, которую мы отправим в погоню.

Голос Эсккара снова стал хриплым, и он с трудом выдавил последние несколько слов.

Никар понял, почему посетитель хрипит, и крикнул слугу. Сразу же появился тот парень, который провожал Эсккара сюда. Вероятно, он ждал на лестнице. Никар повернулся к гостю.

— Воды или вина? — спросил он.

Эсккару хотелось вина, очень сильно хотелось и прямо сейчас, но он уже совершил достаточно глупостей в последнее время.

— Для начала воды. Может, я выпью вина позднее, да, Никар?

Эсккар не пытался скрыть сарказм. Он жил в Ораке почти три года, но за все это время заходил в прекрасный дом Никара только один раз, да и то чтобы передать сообщение. Теперь Никар предлагал ему вино почти собственной рукой. Эсккар гадал, что за этим последует.

Пока парень наливал воду, Эсккар думал о начальнике стражи, который легко мог ограбить деревню перед своим исчезновением. На мгновение Эсккар задумался, почему ему не перерезали горло. Боги знали, что он бесчисленное количество раз спорил с Ариамом. Он содрогнулся, представив себя, беспомощно лежащего в постели. Этакая пьяная свинья, готовая к тому, чтобы ее зарезали. Очевидно, Ариам не посчитал его достойным того, чтобы убить.

Эсккар выпил воды, затем снова повернулся к балкону. Несмотря на плохие новости, ему стало лучше после прохладной воды.

— Спасибо, Никар. Но я повторяю вопрос: ты хочешь, чтобы я отправился в погоню за Ариамом?

— Нет, я не хочу, чтобы он возвращался. Я был дураком, что верил ему и собирался доверить оборону Орака. Теперь я убил бы его, если бы мог. Я хочу подготовить деревню к обороне. Мы должны быть готовы отбить атаку варваров.

Эсккар с трудом сдержал улыбку при мысли о толстом купце, сражающемся с видавшим виды Ариамом. Он уже собрался что-то сказать, но помедлил, пытаясь думать. Все это время он водил рукой по грубой поверхности стены. Никар пригласил Эсккара в дом не для непринужденной беседы. Нет, Никар хотел знать, что можно сделать для Орака. А если точнее — что Эсккар может сделать для Орака.

Вероятно, тридцать с лишним оставшихся воинов последуют за Эсккаром, по крайней мере на какое-то время, или из преданности, или по необходимости. У большинства в деревне имелись жены и дети, или они были слишком старыми, чтобы гоняться по разным землям и грабить.

Эсккар вспомнил, что видел за тридцать один год жизни. Он сражался с четырнадцати лет. Тогда он впервые убил человека, воткнув нож ему в спину. Его отец, командовавший двадцатью воинами, каким-то образом оскорбил Маским-Ксула, вождя алур мерики, и наказанием стала смерть всей семьи. Эсккар видел, как умерли его мать и младший брат и как его сестру куда-то унесли. Но человек, который убил его брата, больше никогда никого не убьет. Эсккар так никогда и не узнал, что привело полных ярости телохранителей Маским-Ксула в шатер его отца. Он выскользнул в темноте, ушел и никогда больше не возвращался к кострам своих соплеменников.

Ему придется покинуть Орак. Если он попадет в плен, его бывшие соплеменники убьют его просто за то, что он покинул клан. А если они вспомнят семью Эсккара, то его судьба окажется еще хуже.

Эсккар вернулся к настоящему и понял, что Никар продолжает изучающее смотреть на него.

— Нам придется бежать, Никар. Если бы даже здесь остались Ариам и другие, то деревня бы пала. Тридцать, даже сто солдат роли не сыграют. Если кланы на самом деле идут сюда, то атакуют нас сотни воинов, не исключено, что даже тысяча.

Эсккар покачал головой при мысли об этом. Тысяча варваров, невероятное количество хорошо вооруженных воинов на конях, сметут любое войско из простых деревенских жителей. Они не смогут их остановить.

Никар ничего не говорил и просто продолжал постукивать по стене, которую до сих пор поглаживал Эсккар.